Хватая ртом воздух, я цепляюсь за его запястье. Он давит еще сильнее, и мое сердце ускоряет темп, накрывая меня волной страха и гоня адреналин по венам. И я хочу этого. Я всегда этого хочу. Потянувшись вперед, я хватаю Неро за плечо и вжимаю пальцы в окровавленное пятно на его рубашке, пытаясь нащупать рану через повязку, которую наспех наложил Джио. Неро с ревом откидывается назад. Пользуясь случаем, я вырываюсь и искусным маневром опрокидываю его спиной на кровать. Злобно глядя на меня, он скрипит зубами.

— Веди себя хорошо, — я склоняюсь над ним, усевшись сверху. Мои губы так близко, что я чувствую его дыхание. Основанием ладони я надавливаю на его плечо – Неро стискивает зубы и с шипением выдыхает. Я улыбаюсь и прикусываю его нижнюю губу. Он резко садится, застав меня врасплох, и яростным движением рвет на мне футболку. Мне нравится, что в пылу азарта он превращается в животное, управляемое инстинктами. Рана на плече, кажется, совсем не беспокоит Неро, пока я расстегиваю пуговицы на его рубашке. Его рот агрессивно прижимается к моей шее: целует, кусает, терзая чувствительную кожу горла и ключицы.

Неро швыряет меня на кровать и переворачивает на живот с такой легкостью, словно я ничего не вешу. Мой слух улавливает звон пряжки его ремня, шорох ткани … Мое тело дрожит в предвкушении, кожа покрывается мурашками в ожидании тепла его прикосновений. Пальцы Неро сжимаются на моих бедрах, и он, протащив меня по всей кровати, ставит на четвереньки. Я приподнимаюсь на руках, и горячая кожа его груди касается моей спины. Густые капли крови падают на мое плечо, скатываются по боку, скользя по ребрам, и стекают на кровать. Красные капли ложатся на светло-серые простыни, окрашивая ткань в бурый цвет. Эта кровь … она что-то делает со мной. Кровь и секс – это настолько опьяняющая комбинация. Она – явное доказательство насилия –лишь подпитывает мое желание. Его рука ложится мне на затылок и прижимает лицом к кровати. Ладонь второй руки скользит по внутренней поверхности моего бедра, после чего я чувствую, как пальцы Неро вторгаются в мою киску. Ахнув, я цепляюсь зубами в собственную руку, чтобы подавить стон.

— Такая чертовски влажная. Это попытка убить меня настолько тебя возбудила? — говорит он, двигая пальцами внутри меня.

— Мне нравится, когда ты злишься, — выдыхаю я.

Он смеется.

— Да, детка, я чертовски зол, — ощущение его пальцев во мне незаметно исчезает, и, не дав мне опомниться, он толкается в меня членом с такой силой, что воздух со свистом вылетает из легких. Из моего горла вырывается сдавленный мучительный стон. Неро не дает мне шанса прийти в себя и снова входит с такой силой, словно хочет выплеснуть всю свою ненависть. Я улыбаюсь, наслаждаясь каждым дюймом его ярости. — Я разорву тебя надвое, прежде чем кончу сам, — рычит он, и я чувствую падающие мне на спину капли крови. Его пальцы с такой силой впиваются в мои бедра, что я чувствую, как сдирается кожа. Я выгибаю спину, и Неро с диким рычанием проникает в меня настолько глубоко, словно хочет забраться в самую душу.

— Да! Сломи меня, Неро! — со стоном умоляю я, взывая к его разрушительной силе и ища наказания и спасения для себя, дать которые могла только его необузданная ярость.

Он еще сильнее вколачивает в меня свой член, и это больно. Но к боли примешивается глубинное удовольствие – таких ощущений прежде я никогда не испытывала. Сердце сжимается, и я словно взрываюсь изнутри: волны удовольствия заполняют каждую клетку моего тела. Я выкрикиваю его имя снова и снова, как проклятье, и Неро, издав звериный рык, делает последний толчок и замирает. Пару секунд спустя он отстраняется от меня и тут же падает спиной на кровать. Колени подкашиваются, и я опускаюсь на живот, изо всех сил пытаясь восстановить дыхание. Это было … неуправляемо. Я всегда старалась все контролировать и держать дистанцию. Все время старалась быть рациональной. И вот внезапно Неро заставил меня желать совершенно противоположного.

Мне нравится ходить по лезвию ножа: трахаться с ним, зная, что, как только все закончится, мы запросто можем убить друг друга. Возможно, я ошибаюсь, но мы нуждаемся друг в друге, хотим друг друга, в то же время прекрасно понимая, что это последнее, к чему должен стремиться каждый из нас. Возможно, мы друг для друга как раз то, что нам нужно. Хотя … если я верю в это, значит, я действительно безнадежно испорчена.

Я обнимаю Неро и вижу в нем свое порочное отражение. Повернув голову, я смотрю на него. Его грудь мощно вздымается и опускается, кожа блестит от пота. Кровь не перестает сочиться сквозь повязку на его плече.

— У тебя кровотечение, — шепчу я, слегка касаясь пальцами липкого, влажного бинта. Пальцы Неро обхватывают мое запястье – после такой хватки запросто останутся синяки.

— Все в порядке. Скоро придет врач.

Покачав головой, я сажусь и осторожно сдвигаю повязку: из аккуратного пулевого отверстия безостановочно вытекает кровь. Обычно это не проблема, но с того момента, как я выстрелила в него, прошел час, плюс сердечный ритм сейчас ускорен.

— Сейчас вернусь, — говорю я, встаю с кровати и достаю из шкафа его очередную футболку. Потом спускаюсь вниз, открываю кофр с винтовкой и достаю из пластиковой ячейки один патрон. Зайдя в кухню, беру оставленный здесь шомпол и возвращаюсь в спальню. Неро неподвижно лежит с закрытыми глазами, а на простыне под ним расплывается кровавое пятно. — Мне нужно, чтобы ты сел. Это будет больно.

Неро открывает глаза и с кряхтением садится.

— Больнее, чем когда в тебя стреляют?

— Гораздо больнее.

Неро смотрит на меня, и я пожимаю плечами.

— Ты хочешь истечь кровью?

Он прикрывает глаза и не открывает их бесконечно долгую секунду.

Зажав зубами патрон, я снимаю с гильзы свинцовую оболочку. Ранение сквозное, поэтому единственный быстрый способ остановить кровь … ну, это неприятно, но того стоит. Я снимаю повязку с плеча Неро и прижимаю патрон торцом к пулевому отверстию. Бросив быстрый взгляд на его лицо, я делаю глубокий вдох и проталкиваю патрон в рану. Вытаращив глаза, Неро рычит и скрежещет зубами: — Какого хрена ты творишь?

— Не будь ребенком, — я вдавливаю шомпол в открытый край гильзы и нажимаю, проталкивая ее через сквозную рану. Неро рычит, и я почти уверена, что он убьет меня, не дав закончить. Гильза выскакивает из плеча, и кровотечение усиливается. Неро покачивается, его дыхание становится быстрым и поверхностным. Кровь струей стекает по его торсу, потом вниз, по мускулистому животу, и впитывается в ткань трусов. Подняв с пола пиджак Неро, я достаю из кармана зажигалку и откидываю крышку. Наморщив лоб, он смотрит на меня из полуопущенных век.

— Зачем тебе зажигалка? — от боли и большой кровопотери его язык слегка заплетается.

— Прости меня.

Со мной проделывали подобную манипуляцию, и это была самая ужасная боль из всех, что я когда-либо испытывала. И уж если я это говорю, значит, так и есть.

Я подношу пламя ближе к краю раны. Маленькая искра – и Неро ревет, как раненый зверь. Каждая мышца его тела сокращается, вены на висках бешено пульсируют, и он практически без сознания мешком валится на подушки. Грудь его быстро поднимается и опускается.

Если протолкнуть открытую гильзу через сквозную рану, порох останется внутри. Загораясь, он мгновенно прижигает поврежденные ткани, уничтожая любую инфекцию и останавливая кровотечение. Рана заживает намного быстрее, но боль сильнее, чем в момент ранения.

Приподняв его ноги, я сдвигаю их, удобнее устраивая Неро на кровати. Взяв маленький шприц с морфином, приготовленный заранее вместе с набором для наложения швов, я делаю ему укол в вену. Через несколько секунд его глаза закрываются, и он отключается. Мне удается наложить повязку на входное и выходное отверстие раны. Посидев в нерешительности на краю кровати, я все же убеждаю себя, что должна спать с ним, чтобы контролировать его состояние. Поэтому ложусь рядом и постепенно засыпаю под звуки его ровного, ритмичного дыхания.

***

Мне снова, как и много раз до этого, снится все тот же сон. Ко мне подходит Николай и вкладывает пистолет в мою дрожащую руку. Напряжение сковывает грудь, чувства вины и сожаления засасывают меня в свой черный омут. Я смотрю на противоположную стену, к которой прикован Алекс. Только на этот раз там не Алекс.