На меня смотрит Неро. На его лице ни единой ссадины, на обнаженном мускулистом торсе нет крови, которой обычно в изобилии в этом кошмаре.

Николай убирает прядь волос с моего лица.

— Стань той, кем должна была стать, голубка, — подушечка его большого пальца скользит по моему подбородку. Я закрываю глаза, и слеза скатывается по моей щеке. — Всади пулю в голову: либо ему, либо себе, — скрипит зубами Николай, почти касаясь губами моего лица.

Я открываю глаза и вместо того, чтобы увидеть Алекса, умоляющего меня выстрелить в него, вижу Неро, и он приказывает мне сделать это. Легкая улыбка появляется на его губах, и моя рука непроизвольно двигается, поднимая пистолет, словно я всего лишь веревочная марионетка. От паники к горлу подкатывает ком, и я, задыхаясь, отчаянно пытаюсь опустить пистолет.

Я смотрю на Неро, и слезы текут по моему лицу, когда понимаю, что должно произойти. Он смотрит на меня с дерзкой улыбкой.

— Делай свое грязное дело, Morte.

Мой палец давит на курок, звук выстрела эхом разносится по комнате, тело Неро, прикованное за руки, обвисает.

— Неро! — кричу я и падаю на колени.

Я просыпаюсь от того, что не могу дышать. Глаза затуманены от слез. Тело дрожит. Я пытаюсь сделать вдох. Рядом слышится болезненное кряхтение Неро, затем его рука опускается на мое лицо, но он снова падает на подушки и шипит сквозь стиснутые зубы. Я сердито смахиваю предательские слезы и выскальзываю из кровати. В голове, не переставая, звучит голос Николая: «Ты - оружие, а оружие не плачет».

— Куда ты пошла, Morte? — каждое слово произносится с усилием, и я знаю, насколько ему больно.

— Скоро вернусь, — пользуясь случаем, я иду на кухню, чтобы прихватить оттуда аптечку. В ней есть разные обезболивающие и еще пара ампул морфина. Взяв шприц и иглу, я возвращаюсь в комнату. Обрывки сна крутятся в голове, как сцены из фильма ужасов. Но потряс меня не сам сон, а то, как сильно я переживала, убив Неро. Я не помню, чтобы меня охватывало такое чувство потери даже тогда, когда убила Алекса. Я любила его, но всегда знала, что это плохо закончится. Мы росли в аду, и он никогда не стал бы настолько сильным, чтобы перенести все уготованные на нашу долю зверства. Он был слишком добрым, слишком слабым. Он слишком сильно любил и слишком многим жертвовал. Неро же, напротив, всегда видится мне несокрушимым, несгибаемым, как утес, противостоящий урагану. Неро – это не Алекс. Неро – нечто большее. Неужели я не понимаю, что представляю для него такую же опасность, как и он для меня? Сон был слишком близок к правде и казался очень реальным.

Вернувшись в спальню, я сажусь на край кровати и включаю ночник. Неро стонет и, щурясь от света, поворачивает лицо ко мне. Вид у него бледный – от привычной золотистой смуглости не осталось и следа. Он смотрит на меня, и я, опустив взгляд на зажатую в руке ампулу, начинаю сосредоточенно вскрывать упаковку шприца.

Он обхватывает мой подбородок своими сильными пальцами и заставляет взглянуть на него.

— Не прячься от меня, Morte.

— Я и не прячусь.

Его глаза слегка щурятся, а уголки губ приподнимаются в некоем подобии улыбки. Неро убирает руку от моего подбородка и проводит большим пальцем у меня под глазом.

— Ты чертовски красива, когда плачешь, — мрачно говорит он.

Я зажмуриваюсь, а его большой палец, скользнув по щеке, мягко обводит контур моих губ.

— Расскажи мне о своем сне. Ты выкрикивала мое имя. Я причинил тебе боль?

Открыв глаза, я сосредотачиваюсь на его губах, потому что не хочу смотреть ему в глаза.

— Скажи мне, что может заставить плакать саму смерть, — шепчет он, убирая руку.

— Я стреляла в тебя, — признаюсь я.

Его губы сжимаются, и я, подняв глаза, встречаю взглядом его лицо с приподнятыми бровями.

— Да, ты стреляла, — сухо отвечает он, пристально глядя на меня своими темными глазами.

Я качаю головой.

— Я убила тебя.

— Ты убила многих.

— Это … — мой голос обрывается, слова застревают в горле, а Неро, склонив голову набок и прищурив глаза, наблюдает за мной. — Там все было по-другому. Я чувствовала себя … чудовищем, — хрипло выговариваю, не в силах объяснить ему причину. Когда во сне я нажимала на курок, у меня душа словно разрывалась на части. Не хочу, чтобы Неро для меня что-то значил.

— Потому что ты и есть чудовище, — он ослепительно улыбается. Это случается настолько редко, что я не могу оторвать от него глаз. Он так красив.

— Держать в руках своего внутреннего монстра или позволить ему завладеть тобой. Вот разница между гениальностью и безумием, Morte, — Неро морщится и манит меня пальцем. Не говоря ни слова, я забираюсь к нему на колени и усаживаюсь, оседлав его бедра. Неро ухмыляется, а я, зарывшись пальцами ему в волосы, притягиваю его к себе. Мои губы прижимаются к его губам, и весь хаос в голове стихает, потому что на эти несколько секунд все вокруг перестает для меня существовать. Такое единение с ним дарит мне ощущение защищенности. Рядом с Неро я чувствую себя в безопасности, и это чертовски пугает, потому что такие люди, как мы, никогда не бывают в безопасности.

Он скрытный и порочный, но ведь и я тоже, и мне хочется греться в лучах его порочности. Я хочу находиться в его руках, в его власти. Хочу чувствовать себя под его защитой и знать, что Неро – тот, кого все боятся.

Прижавшись лбом к его лбу, я закрываю глаза и вдыхаю его запах. Мы оба знаем: что бы это ни было - все временно. Но сейчас я хочу того, чего не испытывала никогда. Почувствовать его. Нас. Все это вместе.

Когда я просыпаюсь утром, Неро все еще спит. Перед тем как лечь спать прошлой ночью, я сделала ему укол морфина, и сейчас его грудь равномерно поднимается и опускается, свидетельствуя о ровном, глубоком дыхании. Рука Неро крепко обнимает меня за талию, прижимая к его телу. Я провожу пальцами по гладкой и горячей коже его груди, желая быть как можно ближе к его обжигающему жару, ведь он дарит мне ощущение, что я больше никогда не окажусь во власти холода.

Я вздрагиваю от неожиданности, когда на тумбочке начинает жужжать и вибрировать телефон. Торопливо выбираюсь из объятий Неро, хватаю трубку и смотрю на экран. Дерьмо.

Встав с кровати, я выхожу из комнаты, тихо закрываю за собой дверь и отвечаю на звонок.

— Николай.

— О, голубка, — напевно говорит он по-русски. — Я скучал по тебе.

— Я тоже по тебе скучала, — это скорее обманчивая привычка, нежели что-то другое, но я испытываю к Николаю некое чувство – своего рода привязанность – в той степени, на которую способна.

— У меня есть для тебя работа. Очень важное дело. Личная просьба моего друга. Он хочет, чтобы это сделала именно ты.

В моей голове проносится тысяча мыслей, но главная из них о том, что мне придется уйти. И я, естественно, уйду. Я всегда планировала это сделать.

— Где?

— Майами. Для тебя уже забронирован билет. Вылет сегодня из аэропорта Кеннеди.

Проклятье, совсем скоро.

— Работа срочная. У тебя есть только сорок восемь часов, а потом твоя цель покинет страну.

— Хорошо. У тебя есть для меня какая-то информация? — в большинстве случаев я самостоятельно готовлю почву для выполнения работы, но когда на все про все два дня … клиент обычно предоставляет информацию, а Саша делает остальное.

— Саша тебе в помощь.

На мгновение воцаряется тишина, а потом в динамике раздается голос Саши:

— Твоя цель – Диего Россо.

Диего Россо – кубинский торговец оружием с отвратительной привычкой продавать его всем желающим. На самом деле он занимает восемнадцатую строчку в списке тех, кого с особым рвением разыскивает ФБР. Виной тому его довольно дружеские отношения с террористами Сирии и Ирана. За последние несколько лет его имя не раз всплывало, и с его связями я неплохо знакома.

— Я просмотрел выписки с его банковских карт и выяснил, что каждый раз, находясь в Майами, он совершает несколько платежей за услуги эскорт-агентства, — Саша говорит строго по делу. — Я взломал сервер агентства и обнаружил, что на завтра у них имеется заказ от некоего мистера Джулиана Торреса – это его псевдоним.

— Девушка, которую он заказал?

— Сейчас пришлю ее имя и адрес.

— Спасибо, — я завершаю звонок, но остаюсь в коридоре. Прислонившись к стене и прижав телефон к подбородку, я обдумываю все, что необходимо сделать, чтобы закончить свои дела здесь. Хотя что тут заканчивать? Мой вынужденный уход ничем не скрасить. Впервые в жизни предстоящее убийство меня совсем не привлекает. Но главная моя забота – Анна. Я выполнила работу для Неро, теперь он должен исполнить свою часть договора. Я исполню этот заказ, но обязательно вернусь. И буду возвращаться до тех пор, пока он не найдет ее.