ГЛАВА 9

«Город ждет своего короля».

Намир смотрела на пергамент в руке. Одна строка решительным почерком. Без подписи.

С лета во время войн на границе работой Намир было защищать короля Элдакара и советовать. Дом короля был разрушен, и некоторые видели в этом шанс забрать у него королевство. С тех пор он воевал. Он и Намир сталкивались с бандами на лошадях и с оружием, лучники стояли у реки и ждали их.

Но этот пергамент с одной строкой казался большей угрозой, чем все это.

Король взглянул на записку без эмоций.

— Город, — сказал он. Он стоял спокойно, уперев руки в бока. На плечах был плащ с серебряным горностаем. Он словно позировал для портрета в зале Захры. Но Намир Хазан была с ним много недель, видела, что он все еще берег правый бок.

Он взглянул на послание, принесенное женщиной, и передал его Намир. Гонец осталась у входа в палатку. Капюшон ее красного плаща упал, стало видно почти серебряные волосы. Лицо без эмоций неопределённого возраста. Золотые цепочки на шее ниспадали до плетеного кожаного пояса, обвивающего ее талию много раз. Она кивнула.

— Ее слова.

— Она не говорит, что она ждет меня, — сказал Элдакар Эвраяд, изогнув иронично губы.

Женщина, которая представилась как Алейра Сюзен, склонила голову. Смотрела на короля, словно гадала, был ли он глупым. Она сказала с вымученным терпением:

— Она удерживает город для вас.

— Да. Я понимаю это, — сказал Элдакар. — Верность, — казалось, он рассмеется. Но он сдержался. — Откуда мне знать, что это не уловка? Я впервые получил весть от Рихаб с… Нитзана.

На праздник Нитзан королева бросила короля, и он был унижен перед миром.

— Вы знаете, что это она, — сказала Алейра. — Она сказала, что вы узнаете ее почерк.

— Верно, — Элдакар был задумчив. Он подошел к женщине в красном плаще, его поза стала напряженной. В конце лета он получил стрелу в плечо. В одном из многих боев на берегах Иберры. Люди Элдакара смогли прогнать войска визиря Миувьяха, они отступили за реку к их землям на востоке. Но лишь на время. Миувьях Акабер решил использовать изгнание Элдакара и захватить трон. Объединить провинции, но уже под своим правлением. — Не понимаю, — сказал Элдакар. — Рихаб знает, что я не могу прибыть в Майдару. Люди Миувьяха сторожат все подходы к городу. И пока из преимуществ у меня лишь то, что я не заперт в осаде.

— У вас несколько преимуществ, — возразила Алейра. — Королева держит столицу, не пуская предателя Миувьяха. Он пытался захватить город. Ее войска отогнали его. Мирина хочет, чтобы вы знали, что город безопасен для вашего возвращения.

— Мирина.

— Ее имя.

— Знаю, — сказал он. — Ее отец сказал мне. Каждый раз, когда я его слышу, я понимаю, что женился на незнакомке.

Это не сбило Алейру с толку.

— Она прислала еще подарок.

— И что же?

— Королева узнала, что вас посещали маги Рамадуса. Что есть угрозы, помимо войны, помимо Миувьяха. Король-поэт восходит на западе. Чары, которые он может выпустить… так Алмирия будет только началом, а не концом.

Дым еще поднимался от руин Алмирии. В ясные дни они видели это из лагеря на холме.

— Так сказали рамадианцы, — сказал Элдакар. Морщинки у его рта показывали Намир, что рана беспокоила его. — Пока не убежали готовить армии. Они ждут, что угроза заденет их даже там.

— Возможно, — сказала Алейра Сюзен. — И для встречи с угрозой вам нужен маг. Те, кто выжил в Башне стекла, слишком юны и неопытны. Мирина послала меня, — продолжила она, гордый взгляд не вязался с ее словами, — служить вам.

* * *

— Ты доверяешь ей? — Элдакар налил вино в два кубка из сверкающего стекла. Намир должна была обслуживать его, но Элдакар обычно не допускал этого. Кубок вина перед сном стал ритуалом. Они говорили о событиях дня или планах на завтра, а потом она уходила в свою палатку на ночь.

Огонь трещал в жаровне у входа в палатку, ткань была чуть сдвинута. Это место не подходило роскошной жизни, какая до этого была у Элдакара. Может, потому он держал Намир близко, она была в чем-то его проводником. Она знала только такую жизнь.

— Вряд ли… королева… послала ее, чтобы предать тебя, — сказала она. — Лин Амаристот говорила об этой женщине. Она помогла ей в прошлом. У нее книжный магазин в городе. Но она знает о магии.

— Да, — он вручил ей кубок и сделал глоток. — За ней будут следить. Но ты, скорее всего, права. Лин знала бы, что она предатель. Но кто из нас не ошибается? — он улыбнулся, и Намир могла лишь догадываться, о чем он думал. Этого мужчину близкие предали не раз, а дважды.

Сначала королева. А потом Захир Алкавар, его близкий друг. Сначала публичное предательство, сделавшее короля посмешищем. Второе знали некоторые. Она слышала из обрывков разговоров Элдакара и Лин, понимала, что Захир Алкавар оказался заодно с силами, которые разбили Захру. Но они скорбели по нему. Она, хорошо помня ужас той ночи, с трудом это понимала. Но знала, что не могла тут вмешиваться.

Алейра Сюзен — владелица книжного магазина и маг — заявила, что могла помочь в общении между королем и его братом, Мансуром, который был в лигах отсюда у Иберры. Ее способности были ограничены без ресурсов Башни стекла, но, если поверить ей, она могла помочь им в этой войне.

Элдакар устроился на стул.

— Я не знаю, почему Рихаб послала сообщение сейчас. Она знает, что я задамся вопросом, так что мне не нужно вообще думать об этом, — он сделал глоток. — Я не могу отогнать чувство, что мы тратим время, — сказал он. — Ничего не изменилось. Мы все еще боремся друг с другом, а не вместе против крупной угрозы.

Он вернулся к тому, что занимало его с тех пор, как маги Рамадуса прибыли с предупреждением. Сила, которая уничтожила Захру, была в запада, и говорили, что будет хуже. Они говорили о волне армий, которая смоет мир.

Они точно верили своим словам. Намир видела страх часто, могла узнать его на лицах тех магов. И то, как они поспешили домой.

— Лин идет против короля-поэта, — сказала она.

— Одна, — он сделал еще глоток. — Мне не нравилось посылать ее.

— Иначе она не потерпела бы, — Намир не нравилось вспоминать то время. После того, как маги прибыли с пророчеством, и когда Лин Амаристот решила уйти. Сказала, что нужна на западе, если оттуда придет опасность. До этого она участвовала в войне и поднимала дух Элдакара. Она ушла и будто что-то забрала с собой. Элемент удачи.

Вскоре после этого Элдакара нашла та стрела.

Город ждет своего короля.

Намир Хазан думала с презрением, редким для нее, что королева управляла людьми для своего преимущества.

* * *

Они обсудили еще не все. Еды вот-вот станет не хватать. Ситуацию усложняло приближение зимы. Особенно так далеко на севере. Снег тут бывал редко, но дожди размоют дороги. Начнутся болезни.

И еще Намир услышала через одного из шпионов, что предатель Миувьях послал делегацию к королю Мероза, прося подкрепление. Он точно обещал то, что сделает для Мероза, когда станет королем Кахиши.

От этого Элдакар рассмеялся.

— Он договаривается с Безумным королем Крендаком, — сказал он. — Миувьях не знает, что мой отец все годы избегал дел с ним? Последний генерал, который думал, что достиг перемирия с Безумным королем, оказался лицом в уборной. Боюсь, династия Акабер проживет не долго.

Намир не могла так ответить. Она видела в его глазах за смехом поражение. Их шансы падали. Если Элдакар верил в победу, он сам заслуживал титул Безумного короля.

Когда она ушла из палатки, он хмурился над картами в свете лампы, кутаясь в шкуры. Он пил уже не вино, а смесь от боли из фарфоровой чашки.

Брат Элдакара, Мансур Эвраяд, редко смотрел на карты. Он оставлял эту работу ей. Принц доверял своим инстинктам, и они редко подводили.

Она редко видела Мансура. Ее жизнь изменилась после восьми лет на службе у него. Этого желал сам принц — он попросил ее служить заместителем Элдакара. Она впервые за годы была вдали от принца.

— Я не вынесу, если что-то случится с братом, — сказал он ей. Это было вскоре после разрушения Захры, когда горе было свежим. Когда каждое утро они просыпались с ужасной потерей.

— Если бы я мог, я бы разделился надвое, — сказал Мансур в тот день. — Половина меня была бы тенью брата. Не покидала бы его. Другая половина повелевала бы его армиями у границы. Намир, ты ближе всего к моей половине. Сделаешь это?

Она не могла отказать. Хоть она знала его, он составил просьбу так, с помощью своего поэтичного дара, что отказаться было невозможно.

Она была не так цинична. Она думала, что Мансур верил каждому своему слову. Даже когда его фразы перечили друг другу.

Она знала его лучше многих. И она в чем-то потерялась без него.

Ночью она вспоминала. Когда в лагере было тихо. Она вспоминала годы с Мансуром, годы, которые изменили ее. Он научил ее не только войне, но и управлению.

Как и каждую ночь, Намир проверила часовых у палатки короля. В отличие от других ночей, она не пошла сразу после этого в свою палатку.

Алейра Сюзен не была готова к гостям. Намир увидела нового мага короля в ночной рубашке, хоть она укуталась в красный шелковый халат. Намир отметила, что это было неуместно в лагере.

— Я вижу мысли в твоей голове, командир Хазан, — сказала Алейра Сюзен. — Ты уже мыслями не тут. Чего тебе нужно от меня?

— Я думала, что стоит приставить к тебе стража, — сказала Намир. — Тех, кому я доверяю. Это место… наши бойцы… не привыкли к женщинам в лагере.

— Даже с тобой во главе? — Алейра улыбнулась. У нее были странные глаза, желтые, как у вороны или кота. И она улыбнулась, волосы упали на плечи. — Или это тайна?

— Я не знаю, кто знает обо мне, а кто — нет, — сказала Намир. Элдакар точно знал. Но женщине не нужно было это рассказывать.

— К тебе стража не приставлена, — сказала Алейра.

Намир пожала плечами.

— Я не как ты, — говоря это, она заметила запах как цветы. Сладкий и резкий.

— Почему бы тебе не присесть? Расскажи, зачем ты тут, — в палатке был один стул. Алейра указала его и села, скрестив ноги, на матрац. Она была не так юна, но ловко заняла позу. Маг выкрасила пальцы ног в темно-красный. Это было скрыто в потрепанных сапогах. Намир не могла решить, нравился ей вид или нет, но это напоминало ей когти.