Она посмотрела на лицо женщины. Возможно, Алейра намеренно отвлекала деталями, мужчины схоже думали о хитрости женщин.

Теперь она была в этой палатке и уже не знала, зачем именно пришла. Тут смешались запах и интерес? Эта женщина, по ее словам, была хороша в магии.

— Я пришла предупредить, — медленно сказала Намир, собираясь с силами. — Если предашь моего короля, наказание будет быстрым.

— Он важен для тебя.

— Это моя семья, — сказала Намир. — И я поклялась.

— А твоя настоящая семья? — Алейра укуталась плотнее в халат и склонилась.

— Мертва.

Желтые глаза глядели на нее.

— Это не все.

— Их убили. Рейд, — Намир покачала головой. То ли от запаха, то ли от позднего часа, ей хотелось продолжать. — Нет, «убили» неправильное слово. Звучит как случайность. Но их убили намеренно, — она покачала головой. — Почему я это рассказываю тебе?

— И твоя фамилия Хазан, — сказала тихо Алейра. — Фамилия почти погасла в этой части мира. Намир… не это имя тебе дали. Ты взяла имя горного кота, когда стала воином. Да?

Намир не видела причины отрицать это.

— Ты можешь такое увидеть?

Лицо Алейры смягчилось.

— Я вижу, что мы с тобой… могли быть соседями. В другой жизни. Может, наши братья играли бы вместе. Наши родители молились в одном храме. Кто знает?

Намир пару мгновений словно видела танец перед глазами. Она поняла слова женщины.

— Ты — галицийка?

Глаза Алейры сверкнули. Мягкость пропала.

— Нельзя доверять никому из рода Эвраяд, — сказала она. — Ты ничего не знаешь о нашей истории? Не знаешь, что они сделали?

— Отец, — Намир пришла в себя. — Юсуф вел то кровопролитие. Не сыновья. И время было иное. Мансур знает, кто я. Думаю, знает и Элдакар. Им все равно.

— Это сейчас, пока кто-то из нас не стал слишком сильным. Или, может, это сделают не они, но их потомки. Помяни мои слова, милая, в Кахиши будет еще резня. И так всегда, пока живут галицийцы, с потопа на нашей земле. Может, пока мы не пропадем, станем лишь словом, пугающим детей. Наши книги сожгли, храмы растаяли, — Алейра легла на бок. Она смотрела на стену за Намир. — Я сделала, что могла, в этом неуверенном мире, — сказала она. — Меня укрыли люди. Король Сикаро принял меня, когда я чуть не умерла. Он защищал меня. Никто не мучил меня в его крепости, хотя я была юной и считалась красивой. Я не забуду. Я пойду туда, куда скажет Мирина. Что бы я ни думала о ее муже.

Намир полагала, что это было близко к признанию в верности. Она могла пока лишь смотреть и ждать. Маг могла им пригодиться.

Могла пригодиться с дружба с королем Сикаро. Элдакар встречался с королем Танцующих с огнем. Сикаро не был рад видеть мужа своей дочери. Элдакар вел себя вежливо с мужчиной, пославшим его дочь шпионить за ним. Они договорились о перемирии, которое было выгодно Элдакару — избавило его от войн на многих фронтах. Но если Алейра Сюзен могла убедить Сикаро помочь Элдакару в войне…

«Она предала нас обоих, — сказал Сикаро Элдакару долгой летней ночью, выпивая у палаток Танцующих с огнем. Он проявил только эти эмоции. — Мой яркий огонек свечи. Она должна была шпионить за принцем Кахиши, а не выходить за него замуж!».

Элдакара потрясло это. А потом оба короля рассмеялись.

— Ты снова отвлеклась мыслями, — Алейра звучала заинтересованно, а не раздраженно. — У тебя много ответственностей, командир Хазан.

— Можешь звать меня Намир, — утомленно сказала она. — И… ты все еще красива, — она встала.

Маг смотрела на нее.

— Ты одинока, да?

Намир раскинула руки, не скрываясь.

— Я люблю лордов и служу им жизнью, — сказала она. — Порой я не знаю, какой из них мне нравится больше. Но для них я лишь солдат. У них есть свои жизни.

Лицо Алейры не изменилось, она вытянулась во весь рост на боку.

— Я могу составить компанию. На время, — она улыбнулась, уголки ее глаз приподнялись. — Временно отвлечь от мыслей.

Намир склонила голову. Она была словно во сне.

— Ты добрая, — сказала она. — У меня… нет в этом опыта. И, миледи, боюсь, это все усложнит.

Алейра рассмеялась.

— Ты права… больше, чем знаешь. Так бывает, — она встала и прошла к входу в палатку. Она толкнула ткань. Сигнал был понятен, но в ее глазах не было злости, может, даже была нежность. — Ты, Намир Хазан, хороший солдат.

Намир вышла из палатки. Воздух снаружи был чистым и прохладным. Трава под луной была мягкой под ее сапогами. Она впервые заметила это. Она не знала, что именно чувствовала, но там было облегчение.

Намир поднималась по холму, миновала палатку короля. Стражи стояли, как она любила. Она прошла дальше, заметила полоску света в палатке короля. Лампа горела, он смотрел карты. Границы, реки и мосты могли дать ответ. Как-то все изменить.