Но она знала, как он ответит, если она посмотрит ему в глаза, и она это сделала.

— Я думала, — сказала она, пока они кружились, — что могу лечь спать сегодня в этом ожерелье. Только в нем. Что думаешь?

Он провел ладонью по ее голой спине.

— Зависит от того, — сказал он, — увижу ли я это.

Она удерживала его взгляд до конца танца.

Когда они приблизились к танцующим Этереллу и Сендаре, Рианна сразу ощутила это. Принцесса была очарована. Ее отчасти заплетенные волосы развевались вокруг нее. Этерелл, как обычно, казался отвлеченным. Он порой поглядывал на Рианну. Она точно вызвала его подозрения.

Она старалась не думать об этом. Слушать музыку, смотреть в глаза мужчины, который станет ее мужем. Она видела, что он с трудом скрывал влечение. И она, вроде, понимала, почему. У него была гордость, в прошлом он был со многими красотками. Но в этот раз все было иначе. Это стало ясно в ту ночь, когда он подарил ей ожерелье. Она не ожидала такого поворота. Как и он.

Видимо, все сложилось из-за времени. Он встретил ее в тот момент жизни, когда все казалось значимым. И их встреча для него была значимой. Это не случилось бы, если бы он встретил ее на пути к трону. Она была бы частью пути, а не пунктом назначения. Так она думала.

Ей хотелось бы спросить маму, влияла ли удача на такие дела. Хотя ее матери не повезло.

Возле музыкантов она заметила Сима Олейра. Он сидел один, словно брошенный всеми. Темные волосы торчали над его бледным лбом. Он был в ядовито-зеленом камзоле. Вряд ли он собирался уходить с того места. Но, если ей не повезет, камзол хотя бы был заметным. Редкие носили такой цвет. Он не был модным. Наверное, ему выдали старую одежду, которую никто не хотел.

Танцуя с королем, Рианна догадывалась, что шептали гости. Предательница. Шлюха.

«Я знаю, какая ты», — сказал Этерелл Лир. Но он имел в виду другое.

— На лестнице ты выглядела бледно, — сказал Элиссан. — Тебе нужно вина?

Она улыбнулась.

— Я нервничала из-за гостей, — сказала она. — Сейчас все хорошо. Хотя вино… я бы хотела. Позже.

— Позже, — он погладил ее запястье. Она поежилась. Он напомнил, что не все ответы были в ее власти.

Он улыбнулся, радуясь, что смог управлять. Он хотел заговорить, и она не знала, о чем. Но раздался визг. Девушки.

Потрясенную тишину прерывал шепот гостей. Люди боялись худшего. Но Сендара Диар не была ранена. Ее лицо было красным, и она кричала на Этерелла.

Он пятился от нее с каменным лицом. Ничто не вызывало у него презрение, как вспышки эмоций. Так было у многих мужчин, особенно у него. Он говорил что-то негромко, и она не могла разобрать издалека.

Сендара продолжала кричать:

— Что это? — она тыкала что-то в его лицо. Рианна не видела оттуда, но знала, что там было. Белый платок с кружевом. Пропитанный духами. И на нем был след помады. — Кто она?

Забавно, что Этерелл Лир не проявлял интереса к другим женщинам. Она не нашла никаких указаний на это. Как и к мужчинам. Он был замкнутым и хранил верность.

Элиссан Диар оставил Рианну и пошел к паре. Чтобы они не устраивали сцену. Король беспокоился о том, как они выглядели.

Сендара рыдала. Она выглядела в этот миг на свой возраст, ни дня старше.

— Я убью ее!

Этерелл пытался без рвения поднять ее на ноги, но она колотила его кулаками. Он не переживал, не выглядел виновато. Он был спокоен. Наверное, вспоминал, когда ему могли подсунуть такой платок в карман. Край чуть выпирал. Он мог выпасть на пол во время танца.

У Рианны было мало времени. Она огляделась, и да — у одного из столов был лаймовый камзол. Она двигалась медленно, чтобы не толкать людей. Проблемой было то, что ей нужно было потрясать видом этой ночью, но и смешаться с толпой, когда нужно. Идеального плана не было.

Король крикнул музыкантам играть дальше. Сендара тихо всхлипывала, подпустила отца ближе. Этерелл Лир задержался, его жизнь зависела от этого. Убедить их в своей невиновности.

Время еще было.

Рианна добралась до Сима Олейра, который не заметил шума. Она склонилась к нему.

— Сим.

Он поднял голову. Пустые глаза посмотрели мимо нее, словно он видел кошмар.

Она сжала его плечо.

— Ты идешь со мной.

* * *

Безумие вело ее с их возвращения из охотничьего поместья. Казалось, все, что она делала до этого, было игрой. Теперь пора было перестать играть.

Лучше: заставить других плясать под ее дудку.

Где-то в туннелях под замком, вырезанном в известняке, что был старше, чем все короли, которых помнили, было оружие Элиссана Диара. И это было как-то связано с Симом Олейром. Она не понимала, как, но догадалась о связи. Магия Сима для пыток Марлена. Кольцо Шута на лестнице. И у короля была странная привязанность к Шуту, что было понятно, если Шут был важнее, чем казалось.

Старая история подсказала ей идею. Она взяла сатиновый мешочек, пронзила его булавкой. Наполнила его мукой крупного помола, жаль, что такая хорошая будет рассыпана.

Туннели были сложными и пугали ее. Она боялась заблудиться. Мука отметит ее путь.

В платье служанки она исследовала их ночью со свечой в руке. Ночь за ночью. Мука служила только несколько раз, а за день ее съедали муравьи и мыши. Рианна хотела выработать систему. Она нашла другой способ отмечать туннели. С кистью и горшочком малахитовых теней для глаз она рисовала блестящий Х на известняке на разных поворотах ниже уровня глаз. Она отмечала, что была тут. Или рисовала стрелу в сторону лестницы.

Она не раз гадала, была ли ее мама тут, пока работала шпионкой. Если да, то как она находила путь.

В ранних походах она пришла к кладовым. Бочки масла и вина заполняли несколько комнат. Это было началом того, что она нашла. В одной комнате были мешки импортного риса. В другой — пряности, редкие и ценные как золото, от запаха там она сглотнула. В еще одной были свертки ткани: шерсть, бархат, сатин и другие разных цветов.

Последней и самой интересной была кладовая для оружия. Комнат было несколько, но она успела посмотреть только одну. Копья у одной стены, мечи у другой. Кинжалы. Она осмотрела их и нашла тот, что ей понравился: маленький кинжал с рукоятью, покрытой кожей, которую было удобно держать. Клинок был почти черным, отливал синевой. Он был припорошен пылью. Она использовала рапсовое масло из другой кладовой, чтобы начистить его. Возле рукояти был золотой сокол, когти сжимали зайца. Она не знала, от какой династии остался этот знак.

Глубже в туннелях сильнее пахло мелом и пылью, как в пещере в земле. Ночи шли, и она осмеливалась зайти глубже, находила другое. В одной из комнат были только доспехи. Они стояли как воины. Не меньше сотни. Эта комната тревожила ее, хоть это было глупо, и она не стала туда заходить.

Это была последняя кладовая. Потом она проходила пустые камеры и другие комнаты. Там была комната с длинным столом и стульями. Стул во главе был большим, с вырезанными узорами и позолотой. На столе перед ним лежал пергамент, оказался картой. Но она не могла понять земли там: не было территорий или мест, которые она узнала бы, да она и не могла понять названия. Буквы двигались, не давали узнать их.

Рядом с картой была чернильница и перо, золотой кубок и графин. Все было в густом слое пыли, вино в кубке словно припорошили корицей. Она поняла, что тут должны были собраться насекомые, но их не было.

Она попала в комнату с голубым бархатом с серебряной вышивкой вокруг кровати с зеленым пологом. Шторы были сдвинуты. У кровати был сундук. Картина на стене изображала острова в тумане моря. На одном из островов, ближайшем, был замок.

Рианна прошла в комнату с интересом. Но у кровати ей стало не по себе. Она знала предупреждение, когда ощущала — инстинкт это был или что-то еще. Она ощутила что-то старое и внимательное, закрыла дверь комнаты и отметила ее двумя Х: «Не заходи».

В ночь, когда она зашла глубже всего в туннели и отмечала новый поворот, она что-то услышала. И застыла. Каждую ночь тут она рисковала. И хоть она пыталась придумать умное оправдание, если ее найдут, она никак не могла объяснить свое пребывание тут.

Она поняла, что услышала музыку. Ее сердце колотилось. Лира, но звучала она неправильно. Она не могла объяснить, но ощущала, что было неправильно. Будто нож двигался сквозь ее тело, изящно поворачивался под ее кожей.

Она шла на звук. Тихо, держась у стены. Не сразу, но она ощутила, что это и искала. Хоть мелодия лиры вызывала желание убежать подальше.

Она прошла к двери. Лира тут была громче всего.

В тот же миг она услышала шаги. Кто-то подходил за ней.

Она задула свечу и ускорилась, миновала закрытую дверь и повернула за угол. Она прижалась к стене. Услышав голос Этерелла, она задрожала, едва дышала. Ее ладонь потянулась к ножу, хотя она не надеялась на удачу. Этерелл Лир умел убивать.

— Открой дверь, — сказал Этерелл. Грохот. — Сим. Идем. Хватит.

Музыка утихла.

Через миг скрипнули петли. Сим что-то пробормотал. Этерелл сказал:

— Я не пойму, что ты решил делать тут один. Королю это не понравится.

Сим сказал без эмоций:

— Внизу никто не видит монстра.

— Ты не монстр, — сказал Этерелл. — Ты слуга. Поверь, я знаю разницу, — Рианна слышала улыбку в его голосе. Знала, что он не сказал. В Этерелле Лире видели красоту. Но он видел нечто другое.

Она почти жалела его тогда. Единственный раз.

— Только ты можешь открыть эту дверь, — сказал Этерелл так, будто уговаривал ребенка. — Ты не должен ходить сюда один. А если что-то случится, а мы не сможем добраться до тебя?

Они ушли по коридору, Рианна не успела услышать ответ Шута.

Они ушли, и Рианна прошла на носочках к двери. Было заперто. Но там не было скважины или следов засова. Как тогда ее заперли?

Под дверью из зала доносилось зеленое сияние. Она уже видела этот свет.

Ей не нужно было отмечать это место. Она его запомнит.

За следующие дни она продумала план. План вел к этому моменту. И она держала мерцающую юбку одной рукой, другой сжимала Сима Олейра. Он не возражал. Он даже не осознавал, что они делали.