Она держалась края комнаты. Шла за гостями, которые выглядывали Сендару, ее отца и ее возлюбленного. Они редко такое видели.

«Не за что», — подумала она, скалясь. Она подумала о Дариене, ему понравилось бы хорошее выступление. Он одобрил бы этот план, хоть это и не означало бы, что он был хорошим.

Проблема оставалась, ведь Шут был ценным для короля. Если он не был при короле, за ним следил Этерелл Лир. Рианне нужно было как-то отвлечь обоих. И надолго.

Они миновали музыкантов, которые храбро играли. Миновали большой камин с трещащим огнем. Впервые она увидела, как Элиссан Диар решил показать череп оленя и рога: над камином, чтобы все видели. Бледная кость. Печальные глаза, которые она не могла забыть, пропали.

— Идем, Сим, — сказала она, когда он замер. Они стояли у двери, что вела к лестнице и туннелям. — Ты первый, — она подтолкнула его. — Вперед.

Ее свеча и огниво были на полке, где она их скрыла. Какое-то время они спускались, не говоря. Музыка бала, рев голосов были всем, что они слышали. И шум с кухни. Потом стало темнее и тише. Когда они спустились по лестнице, было слышно только самые высокие ноты флейты, словно она играла одна.

— А теперь, — сказала она, — ты отведешь меня к двери, которую можешь открыть только ты. Ты знаешь, к какой.

— Как миледи прикажет, — сказал он, и она вздрогнула. Каждый раз, когда Сим Олейр говорил серьезно, это удивляло.

Он вел в тишине. Теперь звуки сверху пропали.

Элиссан Диар будет искать ее. Их обоих. Как только он заметит, что Шут пропал, он устроит поиски.

Сердце колотилось от этой мысли. Они добрались до двери. Сим коснулся ручки двери. Его ладонь засияла зеленым, как свет под дверью, и она открылась.

Рианна не знала, что ожидать. Но, пока она пыталась осознать, что увидела, она помнила: только Сим мог открыть дверь. Она быстро закрыла ее за собой. Вот. Теперь она могла осмотреться и подумать.

В центре комнаты перед ней была железная клетка. Высотой с человека, в три ширины человека. Она сначала подумала, что тут держали Марлена, но нет, фигура в клетке была ниже. Внутри расхаживало существо, сияя зеленым, в форме человека. Он выглядел знакомо, и Рианна охнула, когда он развернулся.

— Возвращайся домой, — взмолился мужчина. Он сжал прутья.

— Отец, — прошептала она.

Это было невозможно. Ее отец был на юге. И фигура изменилась в следующий миг. Стала женщиной. Лин Амаристот посмотрела в глаза Рианны. Мелодичным голосом, который Рианна помнила, она сказала:

— Я не должна была брать его с собой. Прости.

Фигура снова менялась. Рианна знала, что будет дальше, и отвернулась. Решила игнорировать существо, пока не получит ответы.

— Сим, — она старалась сохранять голос ровным. В таком свете лицо Шута было зеленым. — Что это такое?

За ней зазвучал голос, который она ожидала услышать:

— Я знаю, что ты сделала. Но я ставил тебя. Я не надеялся, что ты дождешься.

Она не смотрела. Существо испытывало ее. И если она увидит Неда, это сломает ее, хоть это и был не он. Она могла сломаться позже, в своей комнате, когда это кончится. Если она выживет. Но она не могла думать сейчас так.

Шут смотрел на нее стеклянными глазами. Он взял ее за руки. Он отчаянно хотел, чтобы она поняла.

— Это монстр. Но, пока я живу, он мой. Мой монстр. Я — это он, он — это я.

— Хватит загадок, — сказала она. — Скажи четко. Что у тебя за связь с этим существом?

Он сжал ее руки крепче, смотрел так, словно пытался передать все глазами. Он выглядел утомленно.

— Чтобы держать его в плену… нужна жизнь, — сказал он. Он запинался, и она видела, что ему было сложно. Для Сима Олейра формировать слова, ясные мысли, было тяжелее, чем для других людей. — Медленно, со временем, я ощущаю, как они покидают меня. Годы, которых у меня не будет. Песни, любовь и жизнь — нет для Сима.

— Ты держишь его в плену, — поняла она. — И такой ценой. Но зачем?

— Это заклинание, — сказал он. — Если разорву его, если выпущу монстра, отец показал, что будет. Боль и больше боли, — он задрожал. — Боль и больше боли, — его лицо сморщилось. Рианна глядела. Она отпустила его руки и обвила его руками. Он был ребенком, одиноким, и она не знала об этих страданиях до этого.

Голос Неда донесся за ней:

— Мы разделены теперь не только горами.

Поразительно, откуда оно знало.

— Что это, Сим? — прошептала она. — Это ужасное существо. Как его зовут?

Он плакал в ее плечо.

— Отец говорит… он поймал оружие. Он зовет это Ифрит.

* * *

Когда они поднялись, она держала его за руку. Она ожидала отчасти, что их искали. Она продумала историю: нашла Сима Олейра плачущего в углу и попыталась помочь. Она пошла за ним вниз, в его любимое место, чтобы успокоить и вернуть на бал.

Но их никто не искал. Танцы продолжались. Она отпустила Сима. Он ушел, направился к мясным пирогам, словно ничего не было. Может, он уже забыл.

Она стояла у входа в зал, смотрела на танцующих: умелые шаги мужчин, развевающиеся юбки женщин. Музыка стала бодрее, быстрее.

Она заметила движение краем глаза. Повернулась туда. Дальше по коридору, вне поля зрения танцующих, был павлин из сада. Его хвост был льдом и серебром. Она поймала взгляд его черного глаза. Лишь на миг. И он тихо ушел в другую комнату.

Рианна пошла бы за ним, но что-то говорило ей, что она не найдет птицу, если пойдет. Она ощутила холодок.

Она выпрямилась, сжала край юбки и пошла искать Элиссана Диара. Шею покалывало. Она предпочла бы допрос и их поиски, чем это. Что бы это ни было. Но что-то ощущалось неправильно.

Она прошла тем же путем, что и уходила, мимо камина. Над камином был череп, но не такой, как раньше. Рианна застыла и смотрела. Кто-то украсил череп оленя — шутка — венком из плюща. И… странно, но сосульки свисали с рогов. Они сверкали в свете зала.

Она увидела, что камин был темным. Огонь погас.

Рианна оглядела комнату. Танцующие кружились все быстрее.

Глаза обманывали ее. Мужчина, в котором она узнала лорда, прошел мимо нее в танце с женщиной в лиловом платье. Через миг в его руках была женщина в белом платье. Ее кожа была тоже белой, будто сияла. Она сжала его голову ладонями, он склонился ближе, будто для поцелуя.

А потом она снова стажа женщиной в лиловом. Мужчина поднял ее, как требовал танец, и опустил, будто не зная, что было изменение.

Всюду Рианна видела нечто похожее. Девушка танцевала с низким придворным, а через миг с тонким мужчиной в черном и с серебряным мечом на боку. Маска черных перьев была вокруг его красных глаз.

Он снова сменился придворным, девушка на миг была ошеломлена. Потом танец продолжился.

Рианна шла сквозь толпу. Она хотела найти Элиссана Диара и потребовать объяснений.

Она озиралась, ловила взгляды Избранных. Они стояли по углам комнаты, неподвижные, как камень. Но их глаза, казалось, горели странным огнем, в отличие от их бледной кожи. Может, ей показалось.

Наконец, она нашла Элиссана. Он танцевал с женщиной в зеленом. Губы женщины были красными, краснее, чем Рианна когда-либо видела, словно она ела сырое мясо. Рыжие волосы ниспадали ниже ее талии. Вокруг ее глаз была маска из листьев плюща.

Рианна приблизилась, женщина изменилась. Она стала милой юной женой лорда, возраста Рианны. Рианна уже ее видела, могла даже вспомнить имя, если бы захотела. Рианна постучала ее по плечу. Женщина с виноватым видом отошла.

Рианна встала перед королем.

— Что происходит?

Он моргнул. Неуверенно улыбнулся.

— Рианна.

Она взяла его за руку и повела в танце. Она не собиралась устраивать сцену. Она тихо сказала:

— Расскажи. Что за чары тут работают?

Он смотрел на нее.

Она склонилась ближе, чтобы никто не слышал.

— Элиссан. Что происходит?

Он все еще был растерян. А потом выдавил неохотно:

— Сендара плакала. Но она будет в порядке. Иди сюда, я скучал.

Она, кипя, дала ему притянуть себя ближе. Он крепко сжал ее. От него пахло лесом, хвоей и зимой.

Он прижал голову к ее и сказал снова:

— Я скучал, — он гладил ее спину. Не так, как раньше. В этот раз он словно пытался убедиться, что она была настоящей. Его ладонь легла на ее шею, на ее волосы. Коснулась ее челюсти. Он щупал, как слепой. — Все лучше, пока ты здесь, — сказал он. — Тебя долго не было.

Она кружила с ним по комнате все быстрее под мелодию, которую не слышала. Музыканты трудились, вспотели в свете ламп. Хотя в зале было холодно.

Она не могла думать. Элиссан не помогал, выглядел сейчас как красивая пустая кукла. Король-кукла. Она едва могла обдумать то, что узнала в туннелях, пока они танцевали. О существе, которое поглощало Шута.

Каждый раз, когда танец уводил их к краю комнаты, там стоял один из Избранных, не двигался, взгляд пылал и смотрел вдаль. Не на нее. Не на танцующих. Но Рианне показалось, пока она кружилась в объятиях Элиссана, что на их пустых лицах что-то изменилось. Она пригляделась.

Они словно чего-то ждали.