— Представление? — помрачнела Рианна. — Та королева — монстр.

— Возможно, — сказал он. Глаза его сияли, но не улыбкой. — Не мне судить, — он прошел к двери. — Спешите, если хотите сбежать, — и он ушел, не оглянувшись. Они слышали его шаги в коридоре.

Рианна выдохнула и расслабила позу.

— Он прав, — сказала Лин, — нужно спешить.

— Если бы ты его знала, — сказала Рианна, — ты бы не хотела называть его правым. И они звали Марлена змеем. Ха, — она поймала взгляд Лин. Та была осунувшейся, но настоящей. Теперь она была тут, и Рианна не могла поверить, что думала, что Ифрит выглядел как она. Она сказала. — Я еще никогда не была так кому-то рада.

Лин беспомощно всплеснула руками.

— Я тебя подвела.

Рианна знала, о чем она. Не о коронации.

Рианна покачала головой.

— Нед решает сам. И он предал и тебя, — она шагнула вперед и обняла плечи другой женщины. Лин дрожала.

Придворная поэтесса сказала:

— Мне очень жаль.

Они стояли так миг, а потом расступились.

— Сим, — сказала Рианна. Шут во всем этом удивительно молчал и выглядел подавленно. Он ожил, услышав свое имя. — Делай то, за чем мы тут, и пойдем.

* * *

Джулиен не видела ничего, кроме сияния от ее метки. Только луч света. Каменные стены были вырезаны арками. Но других украшений на стенах не было, они не менялись, пока она шла дальше. Джулиен все больше радовалась плащу. Становилось холоднее. Может, она шла глубже в землю.

Она попала в комнату. Там были только медные подставки для свеч в стене по углам. Их свет спокойно мерцал.

Перед ней была пара дверей. Простые, из дерева, кроме символа двойной спирали на каждом. Узоры, казалось, двигались перед ее глазами.

«Теперь выбирай, Джулиен Имара».

Снова ветер. Джулиен и не думала, что он вернется.

— Сейчас? — сказала она. — Я думала, что уже выбрала.

В стене между дверями была арка. Джулиен заметила ее, потому что она стала собирать свет, словно свечи отдавали сияние туда. Вскоре стена в арке засияла, стала как окно с видом на пейзаж. Она увидела зеленые холмы и скалы, открытое море. Вид изменился, замок стоял на утесе. Башни были как высокие и острые шпили.

Вид снова изменился. Она увидела, как птица, две армии, собирающиеся на поле. Она приблизилась, увидела, что одну армию вела женщина в белом и с белой кожей. Ее губы были как кровь.

Все угасло, остались только свечи по углам. Ветер сказал:

«Белая королева и Теневой король тут. Они уничтожат все, чтобы уничтожить друг друга»,

Джулиен сглотнула.

— Зачем? Чего они хотят?

Она услышала смех в ухе.

«Маленькая смертная, такое тебе не узнать. Они не прекратят бой. Пока моря не поглотят этот мир и все другие. Может, и потом. Их бой вне времени».

— Элиссан Диар выпустил это, — Джулиен вспомнила. Плиту. Рога. Она приняла черепа за то, что принесет его правление. Но… — Он мертв, да? — сказала она.

«Мало, что можно сделать. Твой мир почти точно обречен. Но ты можешь попробовать одно».

— Что? — ужас стал комом в ее животе. Этот тихий лабиринт был далеко от всего. Заманил ее в ощущение безопасности. Она слышала свой голос, она едва дышала. — Что мне сделать?

«Мы предлагаем настоящее имя королевы, — сказал ветер. — Его можно использовать один раз. И это только ослабит ее на время».

— Годится.

Ветер звучал шелково:

«Нужно заплатить цену».

— Назови ее.

Ветер играл с ее волосами. Почти пел.

«Джулиен Имара, маленький Пророк. У тебя лишь одно ценное».

— Лира? — Джулиен сглотнула. — Конечно, я отдам ее, — хотя ей стало не по себе.

«Да, — сказал ветер. — Лира. Кольцо. Все, что идет с ними».

Она не сразу поняла.

— То есть…

«Выбери дверь справа, выйдешь такой, как сейчас. Пророк. С дарами лабиринта. Выбери дверь слева — получишь имя королевы. Метка Пророка Валанира Окуна будет справедливым обменом».

Голос все еще был возле ее уха.

«Ничто не дается бесплатно. Чем глубже ты в Лабиринте, тем больше теряешь».

Джулиен застыла. Комната давила на нее ясностью, все детали стали важными. Двери, свечи, тишина. Все замерло с ней.

Она медлила. Не сбегала. Она заговорила, и голос был сдавленным:

— Это настоящая проверка. До этого… была игра для тебя, да? Посмотреть, наврежу ли я смертной, как я, повеселив тебя. Когда все это время… ты хотел забрать то, чем я дорожу.

Ветер молчал. Джулиен вспомнила беловолосого Пророка на золотой лошади, зеленые горы. Ее лира в тех снах была такой же, как у нее сейчас. Та, которую выбрали для нее.

Она вспомнила ночь, когда Валанир Окун дал ей метку. Его жуткая бледность, когда он узнал, что умирал. Он отдал в этот поступок остатки жизни. Все его надежды были в ее руках. И с той ночи она шла вперед с этой ужасной ответственностью.

И гордостью. О, гордостью и радостью. Музыка зеленых гор приветствовала ее в мире, которому она не надеялась принадлежать.

— Тогда я должна вернуться, — сказала она. — Я буду лишь Джулиен Имарой. Невидимой девочкой на лестнице.

«Или остаться Пророком для грядущих битв, — шептал ей ветер. — Ты отдашь все за временное небольшое оружие?».

Джулиен подняла лиру ближе к глазам. Она пылала огнем даже в свете свечей. Она знала, что больше ничего такого не увидит. И она догадывалась, какая музыка могла зазвучать с такой лирой.

Но все, что могло бы произойти, не могло изменить того, что должно быть.

Она опустила лиру на цепочке, та легла ей на бок. Она посмотрела на гладкие складки черно-серебряного платья. И прошла медленными шагами к выбранной двери.

* * *

Солнце скрылось за тучами, близился вечер, и чайки кричали. Он улегся на песок и слушал их и волны. Он мог бы гордо стоять с Ветвью, напряженный от возмущения, но со временем это потеряло смысл. Дорн Аррин опустил Ветвь на песок, лег рядом с ней. Он хотел отдохнуть лишь миг. Но уснул. Его сны были странными, с музыкой, он пел элегию из ночи скорби об архимастере Мире. Горевал, а ночь тянулась к рассвету.

Когда он проснулся, было темно, Джулиен Имара лежала рядом с ним. Она сжималась и плакала. Дорн тут же понял, что ему холодно, и что он поступил ужасно, уснув, и что что-то было не так.

— Что случилось? — он сел. — Ты ранена?

Она подняла голову. И он тут же увидел в свете луны над берегом. Ее юное лицо без отметин времени и теперь без метки чар. Она выглядела младше в этом платье с кружевным воротником и рукавами, хотя он не говорил этого ей.

— Я все потеряла, — сказала она. — И даже не знаю, правильно ли поступила.

Он взял ее за руки.

Она посмотрела на него с новыми слезами.

— Прощу, давай не говорить о том, что я сказала до этого.

Его сердце болело.

— Конечно, — он думал сказать нечто о юности, о том, что они просто оказались вместе, и у нее могло быть яркое будущее. Он хотел, чтобы она видела для себя такое будущее. Но сейчас было не время для этого — может, он и не решился бы. Будто он мог говорить о таком. Всегда было расстояние между тем, что знал, и во что верил.

— Случится что-то ужасное, Дорн, — сказала она. — Будет война.

— Конечно, — он вздохнул. — Присядь на минуту и расскажи все, когда будешь готова.

Она держала его за руку, они сели на песок под луной. Полная луна солнцестояния отражалась в темных бушующих водах.

* * *

Мужчина с золотыми волосами стоял на коленях в тронном зале. Комнату убрали, Избранные унесли все следы трупа. Пахло мылом. Снаружи была холодная и тихая зимняя ночь. Ужасно тихо было на улицах Тамриллина.

Когда мужчина встал, он не стеснялся, а вот-вот мог улыбнуться.

— Будет честью служить вам, — сказал он. — Особенно, если я смогу покинуть этот замок. Он стал мал для меня, как и для вас. Это меня в вас восхищает.

Белая королева погладила его волосы.

— У тебя свои идеи, смертный, — сказала она. — Я это в тебе вижу. Было время, когда ты учился с моими бессмертными. Но не долго. Ты уже не в их числе.

Этерелл Лир напрягся, а потом пожал плечами.

— Надеюсь, вы примете меня таким, какой я, — сказал он. — Смертным с идеями. Я вижу преимущества бессмертного… но в этом мало радости.

Она смотрела на него, лицо ее не менялось. На ее лице не было морщин.

— Я могу дать тебе великую силу, — сказала она. — Но сначала прояви себя. Ты же охотник?

— Да, ваша светлость, — он лениво улыбнулся. — И хороший.

— Тогда смотри, — она указала на зеркало в золотой раме на стене. Там появился туман, а потом — лицо. Королева посмотрела на Этерелла Лира. — Этот смертный мой. Найди его для меня.

Он приподнял бровь.

— Он жив?

Она улыбнулась, это восторгало и тревожило.

— Он прошел сквозь огонь и множество дверей и вернулся. Он принадлежит мне. Я пыталась забрать его, даже посылала гончих, но без толку, — она опустила взгляд, будто с изумлением. Она была на голову и плечи выше него. — Может, мне не хватало тебя, маленький смертный. С твоей связью с Дорном Аррином и навыками в охоте.

— Конечно, — сказал Этерелл Лир. — Я найду его для вас.