Она не понимала. Она уже не пронесется по той горе. Но она помнила лицо архимастера Хендина. Она сказала:

— Вы верите, что лучше иметь такое и потерять, чем никогда не иметь?

Теперь он улыбнулся.

— Конечно.

* * *

Лунный свет заливал комнату Дорна Аррина, когда он поднялся. Он сразу это заметил. Он помнил, что закрывал ставни из-за холода. Ветер проникал в комнату и слабый свет. В таком свете Дорн увидел через миг, что был не один.

— Ни звука, — Этерелл Лир вышел из-за двери. Поднял руку в предупреждении. Он закрыл дверь и задвинул засов.

Дорн ощутил слабость в коленях, но смог устоять на ногах.

— Ты пришел убить меня?

— Нет. Но если позовешь на помощь, я убью девчонку. И старика, и тех, кто еще придет.

— Ты бы так сделал.

— Ты знаешь, что да.

Дорн шагнул вперед.

— Я видел, как ты убил Марика, — сказал он. — Но Джулиен и архимастер Хендин невинны.

— Но не я, — Этерелл улыбался. — И ты. Видимо, — он склонился и прошептал ему на ухо. — Ты невинен, Дорн Аррин?

Дорн сжал кулаки.

— Тебе нравится власть надо мной, да? — тихо сказал он. Никто не должен был пострадать. — Давай. Служишь так господину? Он мертв, кстати.

Улыбка Этерелла стала оскалом.

— Он не был моим господином. И я знаю, что он мертв. Я видел его смерть. Видел бы ты эту королеву, Дорн. Она перевернет мир, будет весело смотреть. И она почему-то хочет тебя.

— Знаю, — сказал Дорн. — Она хотела меня с огней Манайи. И ты скормишь меня ей.

— Вряд ли она хочет тебя убить, — сказал Этерелл. — Не сразу. Если бы от тебя не было проку, она бы хотела, чтобы я тебя убил тут. Чтобы не было проблем.

— Да. Проблем, — руки Дорна обмякли. Он не мог сказать, что чувствовал. Он помнил сон на острове Академии. Камень прыгал по воде. Серо-голубая, зелено-серая, серебристо-серая. А потом он сказал. — Мы далеко от дома.

Этерелл хлопнул его по плечу.

— Ты — возможно, — бодро сказал он. — Я избавлен этого. У меня нет дома.