Сверху тянулось звездное небо, на котором маги Башни стекла раньше искали пророчества.

Она что-то услышала. Грохот кирпичей.

Она коснулась руки Элдакара.

Фигура появилась из-за обломков стены.

— Простите, — сказал Мансур. — Не хотел напугать.

— Мог получить стрелу в живот, — шутливо отругала она.

— Вряд ли, — сказал он. — Даже ты не попала бы в темноте.

— Что ты тут делаешь? — сказал Элдакар.

— Увидел, как вы ушли, — сказал принц. — И пошел за вами.

— Жаль, не взяли хлеб, чтобы пожарить на костре, — утомленно сказал Элдакар. — Я не планировал экспедицию.

— Ты хотел увидеть место снова, — сказал Мансур. — Понимаю. Думаешь, это мудро?

Элдакар задумался. Неподалеку ухала сова. Вдали квакали лягушки в брошенных фонтанах.

— Мудро ли видеть это место таким? — сказал он. — Не знаю. Я пришел к своим старым призракам. Видишь, где мы? Тронный зал.

И теперь Намир поняла плитку и сломанные стены. Но было сложно представить зал. Он еще никогда не был открыт стихиям и небу.

— Ты ненавидел быть королем, — сказал Мансур.

— Да. Я не мог заполнить комнату, как это делал отец, — Элдакар упер руки в бока. Потом пошел снова. Намир знала, куда они шли, мог понять и Мансур. Они следовали. Они сами пошли. Они не могли указывать или судить. Намир думала, что пошла, чтобы охранять Элдакара, но теперь ощутила другой мотив. Она была с ним в самое тяжелое время. Было логично сопроводить его сюда, хотя врага тут не было. Такого врага, от которого можно было защититься мечом.

Они столкнулись с тихой скорбью в руинах Захры.

— Ты знаешь, где мы, — сказал Элдакар. Они остановились среди земли и поваленных деревьев. Виднелись скелеты кустов.

— Сады, — сказал Мансур.

— Теперь дом койотов и шакалов, — сказал Элдакар. — Честно сказать, я всегда знал, что мы не протянем долго. Хотя не знаю, откуда.

— Это твоя меланхоличная натура, дорогой брат, — сказал Мансур. — Ты всегда думаешь, что не заслуживаешь счастья, — он явно думал об этом долгое время. — Нам мало дали в этой жизни, — сказал он. — И времени мало. Не нужно отвлекаться на печаль.

В свете факела Элдакар покачал головой.

— Наш отец построил замок на крови, — сказал он. — Тут ничто не протянет долго.

Он сел среди камней. Мансур и Намир опустились рядом. Хор квакающих лягушек тут был громче. Намир казалось, что звук утешал.

Элдакар отклонился и тихо запел:

Зима пришла в руины,

Твой свет погас,

Роскошь разбита.

Зимой я вернулся,

Чтобы обнять тебя

Снова.

Намир ощущала, что Мансуру было не по себе, что он не хотел иметь дела с таким горем. Она хорошо его знала. Но он любил брата, так что остался. Она знала и это. Они оставались с Элдакаром, а огонь факела угасал, звезды становились тусклыми на небе.