Теперь он неподвижно сидел на металлическом стуле, уставившись на невидимое пятно на стене. Кровь запеклась на запястьях, сделав его похожим на падшего ангела. Рядом с ним Коннор выглядел так, словно опаздывал на более важную встречу. Холодный, но нетерпеливый, в то время, как в Дрисколе словно кто-то выключил все эмоции. Точнее не кто-то, а она. Сера могла лишь надеяться, что он простит ее, когда, наконец, выслушает. И поймет. Она уже настроила себя, что будет кричать, если парень откажется ее слушать. Она призовет каждого святого. Особенно Святую Монику. Разве не она известна как покровительница настойчивости? Стоп. Или больных артритом? Сосредоточься, Сера.

Поскольку Трой оказался одним из участников ее поспешного плана, то он будет тем, кто сперва пообщается с парнями. Трой открыл дверь и вошел в комнату для допроса. Когда он сел напротив двух мужчин, Боуэн не шелохнулся, а Коннор лишь кивнул и скрестил руки на груди, как бы давая понять, что время идет.

Трой открыл файл, который принес с собой.

− Как вы уже, наверняка, догадались, мы перехватили украденную технику вместе с несколькими вашими сообщниками, включая Уэйна Гиббса. Тревор Хоган уже вызвал адвоката. Вас не должно удивлять, что они также сдали ваше участие в операции. Такая дружная команда, а?

Коннор посмотрел сначала на Боуэна, затем на Троя.

− Ну же, мужик. Ты садист или что-то вроде того? Прекрати страдания парня.

Трой со вздохом закрыл файл.

− Боуэн, ты проснулся? Я не собираюсь повторять дважды.

Тот показал средний палец.

− Замечательно. Спасибо, что присоединился, − Трой кивнул на Коннора. – Сегодня мы озвучили некое предложение о сотрудничестве мистеру Беннету. Я получил разрешение от нового комиссара сделать для тебя то же самое.

В глазах Боуэна отразилась путаница.

− Надеюсь, у всех этих плясок вокруг да около есть финал.

− Позволь начать с самого начала, − заговорил Трой. – Благодаря информации, найденной Серой в офисе Хогана, нам удалось узнать, что перед своей смертью ее брат получал от Тревора выплаты. Дядя Серы знал это и скрывал. В бухгалтерской книге зафиксированы все финансовые движения, так что у нас на руках доказательства.

− Что? – Дрискол выпрямился так, будто его только что реанимировали. Девушка видела, как колесики закрутились в его голове. – Хотите сказать, что Ньюсом намеренно подверг ее опасности? Надеясь, что она соберет для него улики?

− Да, − Трою пришлось вскочить на ноги вслед за Боуэном и поднять руку. – Мы этого не знали. Ньюсом уничтожил книгу. Но, благодаря жесткому диску, обнаруженному Серой, нам удалось выудить из него признание и теперь он отстранен от должности. Он все раскрыл Сере прошлой ночью. Поэтому она не хотела пойти с ним. И это верное решение, этот человек был готов защитить себя любой ценой.

− Я… − челюсть Дрискола сжалась. Его кулаки затряслись по бокам. Даже без видимых признаков ярости Сера видела, каких усилий ему стоило держать себя под контролем. – Я связал ее… оставил тебе. Чтобы ты передал ее Ньюсому. Хочешь сказать, я оставил ее в опасности?

Трой увильнул:

− Технически, она ни разу не была в опасности. Как только ты ушел, мне позвонила Руби. Я рассказал обо всем заместителю комиссара, − он опустился на стул, − Мы привели мистера Беннета и попросили его о сотрудничестве. И хорошо, что сделали это, иначе никогда бы не узнали, что дата отправки была перенесена. Сера говорила о девятом мае.

Боэун вздрогнул, и в груди Серы вспыхнула боль. Парень до сих пор полагал, что Сера подставила его.

− О каком сотрудничестве он толкует? – спросил Дрискол у Коннора.

− Они предложили мне помочь убраться из этого места, я согласился, − Коннору, казалось, неудобно, и девушка впервые видела его таким – обычно он излучал уверенность, даже когда его подстрелили.

− Убраться?

Трой кивнул:

− Это потребовало некоторых усилий, но мы с Серой смогли убедить заместителя комиссара, − парень открыл файл. – У меня есть контакт в Чикаго – мой бывший лейтенант Дерек Тайлер теперь капитан в чикагском отделении полиции. Ему нужны такие люди, как ты и Беннет. Я рассказывал ему о вас, о вашем происхождении, и он считает, что вы именно те, кто ему нужен. Он редко ошибается.

Дрискол изогнул бровь.

− Вы только что арестовали нас, людей, возможно нарушивших десятки законов, только чтобы предложить сотрудничать? Я что-то упустил.

− Я бы воздержался от произнесения этого вслух за пределами нашей маленькой комнатки, − предупредил Трой, − Но ты ничего не упустил. Боуэн, ты − инстинкты, Коннор – мозги. Если бы вы сработались, вы бы оба преуспели.

Коннор положил локоть на спинку стула.

− Как я понял, они формируют новый отряд. Им нужны мы, потому что мы думаем, как преступники, − на его щеке задергался мускул, выдавая, что бывшему военному не нравится такое описание себя. – Поначалу я отказался. Но они предложили мне то, чему я не смог сказать «нет». Кажется, теперь я новобранец.

− Чикаго, − пробормотал Боуэн. – Какие у меня еще варианты?

− Тюрьма.

− Вперед, новобранцы.

Трой усмехнулся.

− Не будь столь благодарен, а то я покраснею.

Дрискол уселся на стул, выглядя менее обрадованным, нежели человек, избежавший заключения.

− Спасибо, мужик, − пробормотал он. – Правда, мы оба знаем, если бы ты посадил меня, Руби надрала бы тебе задницу.

− Точно, но больше всего мне досталось бы от Серы. Руководство обыграло все так, будто Ньюсома отправили в отставку по причинам здоровья. Она грозилась устроить всем ад, подняв на уши СМИ, если тебе не дадут шанс. Им не нужна шумиха. Так что все это – благодаря ей.

Боуэн долго молчал. Сера видела, что он хочет поверить, но еще не готов. Когда он, кажется, понял, что оба мужчины ждут от него какой-то реплики, то бросил на Коннора отсутствующий взгляд.

− Итак, кто из нас Бэтмен, а кто застрянет в роли Робина?

− Я − Бэтмен, − ответил Беннет.

− Как пожелаешь.

− Вообще-то, − медленно произнес Трой, − С вами будет еще один человек. Она не преступник, но уже многое узнала о них. Наверное, это Бэтгерл.

Боуэн замер. Сера застыла в комнате наблюдения, не решаясь войти. Что, если он не простит ее? Что, если не захочет, чтобы она поехала с ними в Чикаго? Глубоко вздохнув, она присоединилась к трем мужчинам. Боуэн закрыл глаза в секунду, когда она появилась. Он был, как всегда, напряженным, но нечитаемым.

Трой и Коннор резко встали, пытаясь как можно скорее избежать неловкой ситуации. По пути Коннор похлопал девушку по плечу, и Боуэн сжал кулаки. Знак того, что он до сих пор считал ее своей, придал Сере уверенности.

Когда дверь за мужчинами захлопнулась, она не стала зря тратить время. Нельзя терять ни секунды, нельзя позволить Боуэну вновь отгородиться.

− Я попросила дядю забрать тебя, ради безопасности. В ту ночь у Марко я подслушала разговор, в котором упоминали большие перемены. Что тебя хотели убрать,− она облизала губы, − Вот, почему я вышла на улицу…чтобы позвонить ему. Я не знала, как сделать все правильно, чтобы не раскрыть себя. Мне жаль, что дядя оказался таким ненадежным человеком. Но я не жалею о том, как поступила. Я сделала бы это снова, чтобы никто не причинил тебе боль.

Лицо Дрискола оставалось бесстрастным.

− Нужно было все тебе рассказать. О том, что сделал мой брат, как дядя все скрывал. Обо всем, что произошло, пока я была под прикрытием. Прости, что не рассказала. Из-за этого мы оба оказались в опасности, я никогда не прощу себе этого, − она проглотила ком в горле. – У меня нет оправданий, кроме того, что мне еще ни разу не приходилось кому-либо доверять. Мне казалось, что я провалилась, и я не хотела признавать. Я не хотела, чтобы ты узнал, что я потерпела неудачу.

− Это не имело никакого значения.

От хриплого голоса Боуэна внутри все подпрыгнуло. Не имело значения? Прошедшее время?

− Ты сказал, что начал влюбляться еще до того, как увидел меня – только по фото. У меня было почти так же. Прежде, чем я услышала твое имя, ты уже завладел мной. Я увидела тебя. Было слишком поздно, когда я осознала, кто ты такой.

Дрискол неподвижно наблюдал за ней.

− Но ты – не твое имя. Ты больше. Гораздо больше. Ты все для меня, − Серафина глубоко вздохнула. – Мне нужен художник, боец, человек, который немного сбился с пути, но все еще остается хорошим и проявляет это там, где нужно. Мне нужен мужчина, который в одну минуту любит, а в другую – бушует. Мужчина, который выдерживает поход в церковь и делает мне сэндвич с яйцом. Мужчина, который так меня трогает, − из-за его молчания ей хотелось кричать и плакать. – Я поеду в Чикаго, так что, если ты против, тебе же хуже. Я буду там, каждый день, рядом с тобой. Потому что находиться где-то еще теперь кажется неправильным. Я влюбилась в тебя. Нет, я люблю тебя. И я не говорю: прими или оставь. Я говорю: прими это, − взор Серы затуманился. – Пожалуйста, прими? – закончила она, поколебавшись.