— А, так это не проблема, — отмахнулась Ириска. — Я вам свой одолжу.

— Эммм, — удивлённо протянул старший Хранитель, — если вы не против, то конечно. Мы будем очень благодарны. С си-кристаллом можно будет без вреда для Оружия просматривать и анализировать воспоминания сколько угодно, это очень удобно. Да и Мастерам из комиссии легче…

— Во! — одобрительно кивнула дочь Виктора. — Так что прямой резон отпустить ребенка и ее Мастера домой, си-кристалл можно записать только в спокойной, умиротворяющей обстановке доверия и все такое.

— Благодарю, — слегка поклонился я, — клан Самгиных уже второй раз помогает нам. Чем я могу вам отплатить за ваше расположение? — произнёс я ритуальную фразу.

— Не обижай ребенку, и мы в расчете, — хмыкнула Ириска. — Ты это… ща давай ее временно Мику отдадим, пусть подержит, а я тебе расскажу, где у нее кнопка… ну в смысле, чем девушки с Земли отличаются от всяких других девушек. Годится?

— Кхм, — застыл я, переваривая ее слова. Зачем отдавать ее Оружию моё, причём именно — подержать? И какие такие кнопки на теле… Юля же не консоль управления. Она имеет ввиду какие-то физические отличия? В медицинской карте что-то неправильно указали!?

— Мастер Ирина имела в виду, что расскажет вам немного о психологи землянок, — педантично объяснил Микаэль Самгин, оценив выражением моего лица. Но при этом мне показалось, что он нарочно спрятал улыбку. — А Юлю я подержу потому, что она на ногах не стоит, но при этом вполне может убежать, — вот, точно там спрятанная улыбка есть!

— Я сам могу, — немного нахмурившись, я обратился уже к Юле, — ты… пожалуйста, перекинься в Оружие, если стоять тяжело.

Про «пожалуйста» я вспомнил и вставил в последний момент. Потому что ржа ее знает, вилорогую упрямицу, как она в этот раз отреагирует на вполне резонный приказ, а вот просьбы пока выполняла без препирательств. Хм…

— Так она ж уши клеить будет! — засмеялась Ириска и… показала насупившейся Юлии язык. — А я тебе секретную вещь скажу! Ох, блин, вот ты собственник! Да не отбираю я у тебя твой огнестрел, видно же, что вы два сапога — пара упрямых баранов. Просто реально сказать хочу одну вещь, которую Юлька и сама знает, но вслух никогда тебе не скажет.

Я сам себе напомнил перегруженный ИД. Нет, смысл-то понял, но такие обороты и в какой-то мере, даже оскорбления… Неужели земные девушки все так разговаривают, буквально издеваясь над своим собеседником? Для них это нормально? Или они просто не осознают и не воспринимают это как «невежество»?

— Я отойду, — вдруг ответила Юлия, — ребята из группы вон толпятся и переживают. Надо их успокоить и… принять поздравления с победой.

Дождавшись, пока чуть прихрамывающая (что!? Опять?! Я же только вылечил! После разговора — бегом к целителям, лишь бы не было никаких осложнений!) девушка отойдет на несколько метров и одним взглядом отправив своего Микаэля за ней, Ирина Самгина повернулась ко мне и я удивился, насколько по-другому она теперь выглядела. Серьезные глаза, ни капли дурачества и фамильярности в голосе.

— Извини за этот цирк. Но тут было многовато лишних ушей, а Юля к тому же напугана гораздо сильнее, чем кажется со стороны, — тихо и серьезно сказала она. — Пришлось нарочно дурачиться, чтобы ее немного выбить из этого состояния. Зато сразу чуть расслабилась. И не она одна, — Ирина небрежно повела подбородком куда-то в сторону, и глянув туда, я обнаружил, что за нами действительно наблюдают. Группа Мастеров, пара знакомых лиц среди них. Почти все клановые, и взгляды у них… вроде ничего предосудительного, но мне они не понравились.

— Клановые в последнее время не в своей тарелке, не стоит лишний раз их провоцировать, — вздохнула Мастер Ирина, или все же Ириска? Конфетное название этой маленькой всклокоченной девушке действительно подходило. — Ты расслабься немного, что ли. Извини еще раз, что лезу, просто я успела с Юлькой сдружиться и присмотреться немного. Она такая… ежик-наперекорка. Если ее за шиворот к счастью тащить — из одной вредности будет колючиться и упираться. Ты, конечно, все правильно делаешь, как Мастер, просто она еще ни разу не Оружие, понимаешь? Она пока просто девчонка-сирота с Земли, с кучей комплексов и страхов, которую никто никогда не любил. И она реально не знает, как на все это реагировать, не умеет. Вот потому боится. А от страха начинает свои цыплячьи перышки топорщить, притворяясь страшным зверем.

Ириска снова вздохнула и вдруг улыбнулась мне:

— Вот она когда огрызается, ты знай — либо испугалась чего-то, либо хочет приласкаться, но не знает, как это вообще делается.

— То есть, как только начинает вести себя неадекватно, надо гладить? — постарался переварить я инструкции.

— Ага! — обрадовалась Ириска. — Точно! Как только что не так — гладь ее, гладь! Увидишь, поможет! И ты не думай, что она вот такая неблагодарная. Просто… ей с младенчества очень жестко внушали, что задаром в этом мире ничего не бывает. Она тебе не рассказывала, как там в своем Омске стала примой и чего ей это стоило? Ты спроси как-нибудь… вот это она понимает — она выложилась на все сто и больше. Выгрызала себе зубами место примы, потому превозносит это место, ставит во главу угла, делает его единственной целью. И не видит за ней ничего…

В принципе, я знал это. Действительно, ведь то, что достаётся легко — никогда не ценится. Но привыкнув к нашему Оружию, которое как раз зубами выгрызает именно дорогу к Мастеру, я не сразу это осознал. И Ирина просто продолжила вслух мои мысли:

— А ты пришел и дал ей… по-хорошему, просто так! И совершенно выбил у девчонки почву из под ног — то ли взамен потребуешь не пойми чего, то ли совсем Вселенная кувырком — «даром» вдруг ништяки с неба посыпались. И она не то чтобы не ценит их — она в них тупо не верит.

— И что ты предлагаешь? Забрать у неё всё и потом выдавать за заслуги?

— Нет, — Ириска резко мотнула головой. — Забирать-то зачем? А вот показать четко и ясно, что оно все вовсе не задаром, и в то же время вполне ей по силам — это ты можешь. Требуй с нее больше — сейчас учится, значит, в учебе. Она привыкла пахать на пределе и считает эту пахоту непременным условием успеха и уважения — пусть пашет. Но и цени тогда ее успехи, дай ей понять, как это для тебя важно. И возьми ее на охоту. Пусть поймет на своей шкуре, что это не сказка. Хлебнет настоящего азарта боя и скверны из твари — живо мозги от балета очистятся! Юлька та еще драчунья и воительница на самом деле, главное ее бултыхнуть в это дело с головой, а дальше сама поплывет, еще и пищать будет, что мало охоты, надо больше! — Ириска засмеялась.

Я глубокомысленно кивнул, обдумывая ситуацию.

— И да, сама не верю, что это говорю, но… попробуй какое-то время ее не опекать. Не кормить, к примеру, по расписанию и не собирать коробочки с обедами, пусть сама позаботится. Не нужно за нее, прости, конечно, даже пижаму в магазине выбирать — она же не дебилка. Результат оцени и укажи, что понравилось — она в следующий раз сама сообразит чего-куда. И вообще, пусть сначала заработает обновки. Сосредоточь свою заботу именно на ней самой… как бы… как на девушке?

Ириска темпераментно жестикулировала, расхаживая вокруг меня по лужайке:

— Приласкать, улыбнуться лишний раз, ноги эти ее несчастные полечить — только ты это… она очень обижается, что ты их уродством называешь. Сама понимает, что красоваться нечем, но она эти чертовы мозоли такой кровью и болью нарабатывала… Уф… короче, это все. А то дальше меня уже совсем в интимные вещи понесет. А оно не мое дело.

— Спасибо… за прямолинейность, Ирин… Ириска. — я и сам слегка смущённо улыбнулся, — Если б все женщины так же бесхитростно все объясняли, в мире было бы намного меньше недопонимания.

— Да обращайся! — засмеялась девушка. — Я вечно все напролом как раз норовлю высказать, Мик вон бухтит, что дипломат из меня, как из секиры маникюрный набор.

— Жизель как раз мастерски маникюр делала, — тоже рассмеялся я, — а она именно Секира.

— Ну ты только Юльке не ляпни, — совсем уж развеселилась дочь Виктора. — Мы, землянки, жуткие собственницы, имей в виду. Страсть какие ревнивые!