Намек был понят. На трех девушек в гостиной стало меньше, и насколько понимала Ольга Викторовна, эти дамы надолго испортили себе репутацию. И все равно - дряни.
Поделом. Вот уж воистину - стервы, аккурат по словарю Даля, в изначальном смысле. Куча падали у дороги.
***
Малена рыдала в четыре ручья. И сама не знала, кого оплакивает.
Прапрадеда? Прабабку? Маленькую девочку, которая заболела тифом? Купца, который кутил и гулял, построил роскошный особняк и ворочал миллионами, а потом бросил все и остался здесь, на смерть, с маленькой девочкой?
Бабушку, которая так ничего и не узнала?
Свою влюбленность в Антона, которая приказала сегодня долго жить?
Подругу, которая...
- Тильда?
- Я здесь, Малечка. Я с тобой. Спасибо тебе, родная...
И слезы хлынули еще сильнее. Уже от обеих девушек.
Давид почти силком втянул Малену в одну из комнат и толкнул на диван.
- Сядь, успокойся...
Ага, с тем же успехом можно было затыкать салфеточкой Ниагарский водопад. Мужчина понял, что увещевания бесполезны, плюнул, да и присел рядом, обняв Малену за плечи. Погладил по волосам.
- Все будет хорошо, Малена. Я тебе обещаю, все будет хорошо.
Дверь не скрипнула, в этом доме их отлично смазывали.
- Я тут принесла кое-что...
Нателла несла поднос, на котором была миска с ледяными кубиками, графин с водой и стакан. Ну и так, по мелочи. Салфетки, влажное полотенце, валерьянка...
- Малечка, вот, попей воды.
- Б-благод-дарю...
Малена чувствовала себя отвратительно, руки дрожали, а зубы стучали о край стакана. Пошел 'адреналиновый откат', и девушку затрясло. Давид стянул плед с кресла и укутал ее.
- Вот так, пей медленными глотками.
- Я в поряд-дке, - прозаикалась Малена. Странно, но ей не поверили. Впрочем, герцогесса постепенно приходила в себя.
- Мне надо извиниться перед вашими родителями за эту безобразную сцену.
- Ты в ней не виновата. А если кому и надо извиняться - так это Анжелке. Вот гадкая тварь, - сморщила нос Нателла. - Дэйви на ней не женится, надеюсь, и поделом стервозе.
- Дэйви? - выцепила Малена.
Давид потупился.
- Так меня называют в кругу семьи.
- Мне нравится. Намного лучше звучит, чем Додик.
А Антон отвернулся. Ну и наплевать на него. Герцогесса Домбрийская не унизится до влюбленности в труса.
А все равно больно. И Малена знала, что болеть будет еще долго.
- Вот и чудненько. Ты считай, почти член семьи...
Малена открыла и глаза и рот. И чудом не уронила стакан.
- Я?!
Нателла поглядела на брата.
- Эммм... Малена, а ничего, что Давид при всех назвал тебя своей невестой?
Ответом брату и сестре было выражение самого искреннего изумления. Кем, простите, назвал?
А ее спросить никто не хочет?
Нателла поняла, что где-то ошиблась, кашлянула и поднялась.
- Извините. Я сейчас вернусь.
Дверь и в этот раз не скрипнула. Малена поглядела на Давида.
- Я что-то пропустила?
Редкое зрелище - смущенный господин Асатиани. У него даже уши покраснели.
- Я... ты выйдешь за меня замуж?
Малена даже головой помотала.
- Давид, ты с ума сошел? Ну кто ты, а кто я?
- Кто ты - весь город завтра знать будет.
Малена хмыкнула.
- И что это дает? Я все равно тебе не пара.
- И почему это звучит так - я тебе не пара, ты ниже меня? - разозлился Давид.
- Потому что мне не нужна любовь из жалости и предложение из милости.
- Что?! Малена, ты дура? Я в тебя, наверное, влюбился еще тогда, после аттракционов... а может, и раньше.
Малена поглядела в черные глаза. Поняла, что ей говорят абсолютную правду. И вздохнула.
- Наверное, дура. Но счастливая...
Давид притянул девушку к себе поближе - и поцеловал, не обращая внимания ни на красные глаза, ни на размазанную косметику. И...
- Везет же некоторым. А я с Лораном целовалась в качестве первого опыта...
Матильда и поручик Ржевский обладали одним общим качеством. Они решительно опошляли любой торжественный момент.
***
Увы, нормально выяснить отношения молодым людям не дали.
- Дэйви, я так за вас рада! Это лучший подарок, который ты мог мне сделать на день рождения!
София Рустамовна просто лучилась счастьем, словно обогащенный уран - изотопами. Эдуард Давидович тоже улыбался.
- Что ж, сын. Хороший выбор. Достойный.
Давид кивнул.
- Я знал, что вы одобрите.
Малена кашлянула.
- Простите...
Ответом были три темных восточных взгляда.
- Давайте обговорим этот вопрос, когда все мы придем в себя? Скажите, а где сейчас моя мать?
- В комнате для гостей, - пожала плечами София Рустамовна.
Малена поднялась. Да уж, этот день еще не закончился.
- С вашего позволения, мне надо поставить точку в этой истории. Где находится комната для гостей?
- Прямо по коридору, до конца, потом налево и вниз. Вторая комната от лестницы по левой стороне.
- Благодарю вас.
Трое Асатиани пронаблюдали, как Малена выходит из комнаты.
Плечи расправлены, голова высокого поднята, и не скажешь, что несколько минут назад девушка была чуть ли не в истерике. И неудивительно.
Монастырское воспитание - оно такое. Если не сломает, то научит всегда и везде держать лицо. Привитое кровью и болью самообладание наложилось на кровь Домбрийских - и получилась адская смесь.
- Ты всерьез со свадьбой? - уточнил Эдуард у сына.
Давид набычился.
- А что - похоже на шутку?
- Очень своеобразная девушка. Очень...
- Папа хочет сказать, что такую упускать никак нельзя, - пояснила София Рустамовна.
- Вы не против?
Эдуард покачал головой.
- Мне хотелось бы, чтобы вы с Анжелкой. Но знаешь... бабка ее потрясающе воспитала. Это дороже денег.
Давид сверкнул глазами.
- Да уж надеюсь. И насчет Анжелки...
- Я поговорю. А откуда твоя Малена знакома с Огурцовой?
Давид только плечами пожал.
- Не знаю. Она мне не докладывала.
Эдуард вздохнул.
- Иди, догоняй свою невесту. А то уедет одна, насколько я понимаю?
Давид кивнул и быстро вышел из комнаты.
***
'Любящую мамочку' Малена нашла в гостевой комнате. Мария Домашкина сидела в шикарном кресле и что-то жевала, обсыпая подбородки и юбку крошками.
Малену она заметила не сразу, и это дало герцогессе пару минут, пообщаться с сестрой.
- Ее надо напугать, - шепнула Матильда.
- Чем?
- Слушай внимательно...
План был изложен меньше, чем за минуту, и Мария-Элена решила его принять. Все равно ничего лучше девушки за такой короткий срок не придумают.
Наконец Мария Домашкина оторвалась от блюда и соизволила обратить внимание на дочь.
- Матильда?
Мария-Элена улыбнулась матушке, улыбочкой герцогессы Домбрийской. Ледяной, надменной, холодной.
- Я надеюсь, маменька, вы наелись?
- Эммм... да.
- Вот и отлично. В тюрьме вас так не покормят, будет, что вспомнить.
- В тюрьме?! За что меня в тюрьму?!
Удивление было искренним. Действительно, а за что ее обижать, такую хорошую? Ее любить надо. И кормить плюшками...
Малена развела руками.
- За хулиганство, нарушение границ частной собственности, за воровство...
- КАКОЕ ВОРОВСТВО?!
- Не знаю. У хозяйки браслет пропал, - Малена улыбалась по-прежнему. - А на что вы рассчитывали, вламываясь к таким людям, как Асатиани, и устраивая при всех безобразную сцену? Да они вас посадят только из принципа.
- Это дело чести, - поддержал Давид. - Будете с муженьком с зоны на зону письма слать.
- Я... я не могу! У меня дети...
- А детей в детский дом, - Давид понял, что задумала Малена и помогал ей 'додавливать' матушку. Сдалась ему такая теща во всех разрезах!
Малена положила руку ему на локоть.
- Да, Мария Ивановна. А вы как хотели? Что вам пообещали?
Спустя пять минут Мария Домашкина 'раскололась' от головы до задницы.
Нашли ее Юлия и Диана. Откуда? Антон же продолжал спать с Юлией, вот она и посмотрела список звонков, а там и узнала о состоявшейся драке, съездила к Матильде на дом, поговорила с тетей Пашей...
И выслала Марии Домашкиной билет на самолет, чтобы та не опоздала к нужному моменту. И денег. Да, и Диана подключилась. Диана искренне считала, что Малена увела у нее Давида, и мстила.
Анжелика?
Ее просто попросили провести даму внутрь. А кто это... ей сказали, что Малене от этого будет плохо, ну и все. Девушке хватило.
Малена только вздохнула.
Давид последние пять минут выражался только по-грузински. Во всяком случае, Малена поняла что-то вроде 'шэни дэда...' а Матильда наотрез отказалась переводить.