М-да...
- Международного террориста милая девочка тоже бы внутрь провела? Даже не спросив, что это за милый человек? - поинтересовалась Малена.
Давид выругался еще раз, повитиеватее.
Часовый разговор кончился более-менее адекватно.
Мария Домашкина, счастливая, что ее не посадят, собиралась домой. О старшей дочке она обещала забыть и ни на какие обещания 'великой халявы' не вестись. Ибо - себе дороже выйдет. Муж?
Спасибо, что хоть саму не посадили. В крайнем случае, будет передачки на зону слать, дело привычное, не в первый раз. А Малена и Давид поехали домой.
***
Поговорить они решились только дома.
Давид сбросил ботинки, как был, прошел в ванную и засунул голову под кран с ледяной водой.
- Уффф...
Малена бы с радостью последовала его примеру. Голова, казалось, сейчас взорвется.
- Ты за меня выйдешь замуж?
Спрашивал Давид вполне серьезно. И заслуживал серьезного ответа.
- А ты уверен, что хочешь на мне жениться? Я ведь тебе правда не пара. Я небогата, а мои родители... ты сам все видел.
- Видел. Оценил. И повторяю еще раз - выходи за меня замуж.
Малена вздохнула.
- Тогда у меня будет одно условие.
- Какое?
- Брачный контракт, который мы подпишем до свадьбы. Или я не согласна.
- И что в нем будет прописано? - поинтересовался Давид.
- Что я не претендую ни на что. Все, принадлежащее тебе, или полученное от родителей, так тебе и остается. Мне не нужны деньги Асатиани. И так хватит грязи... лучше бы ты женился на Анжелике. Она тебе по статусу подходит.
Полотенце полетело в стену, на штукатурке остался влажный след.
- Подходит? Малена, ... и ...!!! Подходит?! Вот эта идиотка? Которой слово скажи...
- Она знала этих девушек. Она доверилась подругам, но ты-то ее перевоспитать сможешь.
- Завистливые ..., - огрызнулся Давид, не настроенный прощать и возлюблять. - Заело их, видишь ли!
- Они считали, что я тебе не пара.
- Ага. Что мои деньги лучше будут смотреться в их лапках...
- Ну-у...
Малена отвела глаза. И так было все ясно, в общем-то. Только...
- Ты ему расскажешь о нас? - поинтересовалась Матильда.
- Нет. Пока он такого доверия не заслужил.
- А как тогда?
- Пока - так, а дальше посмотрим.
- Давид... ты повел себя, как благородный человек, и я хочу попросить тебя еще об одном.
- О чем?
- Три месяца.
- То есть?
- Если через три месяца ты повторишь свое предложение, мы пойдем и подадим заявление.
Давид поглядел на девушку. Та была настроена крайне серьезно, явно ее с этого не свернешь.
- Ладно. Но у меня условие.
- Какое?
- Жить мы будем вместе.
Малена покраснела. Жить - это ведь по-разному. Давид понял, и покачал головой.
- Нет. Если ты меня сама не попросишь, то нет. Но жить мы будем вместе, в одной квартире, и это не обсуждается.
Малена подумала пару минут.
- Соглашайся. Но работу оставь, - шепнула Матильда.
На том и порешили.
Три месяца молодые люди живут вместе, приглядываются друг к другу, и если посчитают, что решение было ошибочным, свобода - в любой момент вас встретит радостно у входа.
Работу пока решили оставить, но Давид обговорил, что Малена рано или поздно устроится в другое место. Если найдет подходящее.
Девушка не возражала.
Видеть Антона не хотелось. Гадко было на душе... когда наделяешь мужчину чертами прекрасного принца, а он оказывается самым настоящим жабом - вот тогда женщина становится ведьмой, а жаба летит в зелье. Неважно, что сама дура. Просто очень обидно...
***
Вечером девушки лежали в кровати и чесали Беську. Подводили итоги.
- Малечка, а ты бы хотела замуж за Давида?
Матильда уточняла на полном серьезе. Все же сестренка... и с их связью неясно что, обстоятельства таковы, что надо семь раз отмерить и только раз отвесить. С точностью до тысячных.
При прочих равных, лучше уж Давид - его представления о месте женщины в мире достаточно близки к представлениям Малены. Антон себя сегодня дискредитировал окончательно, в глазах обеих девушек, так что решено было искать работу и увольняться. Нечего себе душу травить.
- Не знаю. Наверное, да. С ним спокойно.
Матильда понимающе кивнула. Да, именно так. Спокойно. То, чего у Малены никогда не было в ее жизни. А любовь?
Придет и любовь, если она не ошибается в Давиде.
- Тогда будем жениться, если что.
- Матильда, а ты не против?
- Я не могу сказать, что я люблю Давида. Но я вообще никого не люблю, а значит это неплохой вариант - для тебя. Он не производит впечатления подонка. И тебя не обидит.
- А ты?
- Малечка, милая, вот добежим до барьера, тогда и решим, как через него прыгать. А пока - наслаждайся жизнью?
Малена была согласна. Ничего лучше они все равно придумать пока не могли.
- И вообще, хоть в одном-то мире мы можем быть счастливы?
Малена вздрогнула.
- Да... Лоран. И король...
- Ничего, прорвемся! И не таких в клочья рвали!
С этим напутствием девушки и уснули.
Аланея, Аллодия.
- Иногда не надо быть пророком, хватит и элементарной арифметики, - решила Матильда на следующий день.
- Очень полезная наука, - согласилась Малена.
Они втихаря инспектировали 'курительную комнату' Лорана. До госнаркоконтроля им было далеко, но найти травку и смесь для кальяна...
Не прошло и двух часов, как куча разной дряни была измельчена в порошок нужной структуры и добавлена в уже имеющуюся курительную смесь, а девушки довольно потерли ручки.
Если и не подохнет, то очень об этом пожалеет, так-то.
И почему им не было жалко Лорана? Вообще?
Лорена не показывалась из своих комнат. Как-то она поутихла последнее время, видимо, плюх от судьбы оказалось слишком много.
Переломы, лечение, Силанта, теперь еще Ардонские, признание Марии-Элены наследницей - тут кого хочешь кондрашка навестит.
Лорена просто сломалась. Ее движущей силой был Лоран, а ему сейчас хотелось двигаться только в направлении опиумной курительной. Рисойские расслабились, потеряли хватку, да и была ли та хватка? Или так только казалось маленькой девочке?
Подложить сестру под старика - много ума не надо, сидеть безвылазно в глуши - тоже. А тут в гавань не просто акула заплыла, а целый мегалодон.
- Скромные мы с тобой, - Мария-Элена отлично слышала рассуждения сестры. Та их и не скрывала.
- Да не в скромности дело, - отмахнулась Матильда. - А в том, что нас двое. В моем мире никто и представить себе не может, что такое аристократия. А в твоем слыхом не слышали о коммунизме. Потому и побеждаем. Мы делаем то, чего от нас не ждут, мы страшны своей непредсказуемостью.
- Ага, судя по вашей истории, вы, русские, всегда так поступали.
- Потому и выжили.
Мария-Элена с сомнением оглядела запасы травы.
- Н-ну...
- Доверься мне - и пошли строить баррикады.
Девушки угадали с точностью до ста процентов.
Уже этим вечером Лоран решил опробовать 'курительную комнату'.
И...
Уж как там подействовала 'адская смесь', что ему пригрезилось, кого он увидел?
Сие науке неизвестно. Но буйствовал достойный человек так, что вшестером едва скрутили. Астон Ардонский, по договоренности с Марией-Эленой, вызвал стражу, и передал им с рук на руки Лорана, даже не пытаясь замять дело. Наоборот! Раззвонить на всю столицу!
Вот как такому доверять девицу дворянских кровей?
Ему таракана на ответственное хранение в коробочке - и то не доверишь, или потеряет, или раздавит. А уж чего там бедное насекомое насмотрится...
Что дало по мозгам Лорану - неизвестно. То ли мухоморы, то ли акация, то ли в последний миг добавленный от доброты душевной пейот, то ли сочетание хорошее получилось, и растения усилили друг друга - неясно. Но вечером по замку разнеслись вопли дикого буйвола, которого попытался изнасиловать крокодил.
Рисойкий орал.
Вдохновенно верещал!
Сорвал с себя одежду, попытался залезть на люстру ( все же пейот?) потом нагадил на обеденном столе (поменять, а старый поставить в покоях Лорены), пытался то ли соблазнить стражников, то ли соблазниться сам...
Потом вообразил, что он стеклянный, потом решил, что не стеклянный, а бриллиантовый, и вообще - звездюк, а значит, должен жить на небе и полез на крышу...
На этой стадии его, к сожалению, и остановили.
Мария-Элена в развлечении участия не принимала. Во-первых, опасно, во-вторых, здоровье не позволяет. То есть - спать надо ложиться вовремя, такое ограничение. А потому девушка ахнула, услышав первый же вопль, упала в обморок аккурат на руки капитану Сетону, а потом делегировала ему свои полномочия. И присовокупила, что сильно о дядюшке горевать не станет.