- И ты мне предлагаешь брать деньги с собственного свекра?

- Гхм...

В таком ключе Давид явно не думал о проблеме. А вот Матильда с Маленой и обдумали этот вопрос, и обговорили. И долго прикидывали, что можно и нужно попросить. С чем они справятся.

- Тогда поступаем проще. Бабушкина квартира остается за мной. Плюс с твоего отца квартира для меня в новостройке.

- Зачем? Мы ведь будем жить вместе? Или тебе здесь не нравится?

- Сдавать буду. Мало ли что, хоть деньги на белье у тебя клянчить не стану. Знаешь, гадко это... стать содержанкой? Фу!

- Белье я тебе и так куплю, - успокоил Давид. - И все? Квартира и машина?

- Жизнь длинная. Если мы расстанемся, у меня будет место, где преклонить голову. Мало ли что, мало ли как, в одной квартире жить, вторую сдавать - мне хватит.

- Я еще раз говорю - Малечка, это антиквариат. Речь идет о сотнях тысяч. Даже миллионах. В евро.

- Давид, я думала, мы договорились? У меня есть память о предках, - Малена коснулась рукой шкатулки. - У меня, благодаря им, теперь есть средства к существованию. И я хотела бы получить все бумаги, которые там найдутся. Если найдутся.

Что оставалось делать Давиду?

Только развести руками и отправиться к родителям.

***

К чести господ Асатиани, золото София Рустамовна приняла с восторгом, заявив, что Малечка - замечательная девочка, и сразу ей понравилась.

А Эдуард Давидович, выслушав о решении Малены, кивнул.

- А умная девочка. И место свое знает, и не зарывается.... женись. Однозначно.

- А что с храмом?

- Восстанавливать будем. Торжественно. Там в одном из бочонков нашлись иконы, оклады... так что на днях мы найдем клад. С помпой, с шумом, с прессой... представляешь себе историю? Ты женишься, молодая жена умоляет тебя провести церемонию там же, где венчались ее предки, ты выкупаешь лодочную станцию и собираешься реставрировать церковь. И находишь клад. Иконы, оклады, утварь... мы на всю Россию прогремим! Книги я все отдам твоей жене, раз она просила. Пусть смотрит, если что-то отдаст в церковь, так тому и быть. Ей решать. И серебряный сервиз тоже вам подарю на свадьбу.

- Жене?

- Однозначно. А по квартире... у нас там на втором этаже стометровка пока не отдана? В доме на набережной?

Давид покачал головой.

- Нет.

Размах шумихи он представлял заранее. Да... что будет...

- Вот. Завтра оформлю ее на твою жену. А в автосалон ее сам свозишь. И не мелочись там, бери машину, чтобы побезопаснее была. Подушки там, все такое... твоей жене детей еще возить.

- Пока еще не жене.

- И не тяни, балбес. Если такую девчонку упустишь - выгоню!

- Она мне поставила срок в полгода.

- Точно - выгоню. Тащи ее в загс! Тебя что - надо учить, как женщин уговаривать?

- Так то женщин. А то - Малену.

Эдуард Давидович кашлянул, и признал правоту сына.

- Все равно. Завтра подавайте заявление. Я договорюсь, вам его задним числом проставят. А то начнет кто-то копать... девочка умная, она поймет.

Давид и не сомневался, что поймет. Но полюбит ли?

Вот вопрос... наверное, это ему за все девичьи страдания.

Рид, маркиз Торнейский

Рид оттягивал этот разговор, пока мог. Но - надолго не получилось. А потому...

И стоял он в просторной каюте, и чувствовал себя последней скотиной. Или - не чувствовал?

Должен был, но не чувствовал, злился на себя, на Шарлиз, и мечтал, чтобы все это свалилось на кого-то другого, хоть бы и на Остеона, и отлично понимал, что надежды нет. Брату пару лет продержаться в живых, и то во благо. Нет выбора. И плевать, что нет и желания, надо - и греби веслами, дружок, пока море не кончится.

- Поговорим, госпожа?

- Поговорим, - Шарлиз выглядела неплохо. Пока корабль стоял на якоре, у берега качка ее не мучила, и лекарь уверял, что женщина здорова и ребенок развивается нормально. - Поговорим о том, что я не пленница. И я хочу к отцу.

Рид вздохнул.

Сценарий разговора они разрабатывали и с братом, и с Тальфером... эх, Леонар, чтоб тебя шервуль сожрал, как тебя угораздило с этим заговором? Сколько б ты мог принести пользы! Но польстился ведь на дармовую власть!

- К какому отцу?

Шарлиз даже опешила.

- Мой отец...

- Официальный? Ролейнский? Он умер. Поднимете скандал? А вы уверены, что это будет быстро? Пока прибудут люди из посольства, пока вас опознают... вы знаете, что делают с самозванцами?

Шарлиз знала.

- Тогда к моему королю?

- Какому? Вы - степная добыча. Теперь - наша, здесь вы и находитесь. Желаете поговорить с его величеством Остеоном?

Шарлиз гневно топнула ногой. Вот мерзавцы! Негодяи!

- Думаете, у вас получится?

- Даже не сомневаюсь, - Рид по-хозяйски прошелся по каюте, подарил женщине улыбку, опустился в кресло. - Знаете, кто у нас посол? Граф Ретонский.

Шарлиз знала.

Благодаря ей едва не сорвалась свадьба дочери графа. Все же спать с женихом за день до свадьбы, а потом еще хвалиться своими победами - не совсем хорошо, правда? Свадьба не сорвалась, жених вымолил прощение у невесты, а вот граф злобу затаил. Если он сможет не опознать Шарлиз, или хотя бы засомневаться, начать дипломатическую переписку...

Что делают с самозванцами?

Вешают. Иногда сажают в тюрьмы, но чаще вешают. В любом случае, Рид мог сделать с Шарлиз все, что пожелает, и женщина это понимала. Шарахнулась, прикрыла руками живот.

- Вы не посмеете!

- Почему? - нарочито мягко спросил Рид. - Почему я не посмею? Почему я должен вас пожалеть? Я шел не на войну, я шел на свадьбу. Люди, которые шли со мной, была куда как ценнее степняческой подстилки. Они погибли, а вы живы, - Рид вспомнил Джока, который до последнего прикрывал его спину, вспомнил Стивена Варраста, оставшегося прикрывать отход, и его вдруг охватила такая ярость, что он даже сам испугался. И сомкнул руки на подлокотниках кресла, чтобы не сомкнуть их на шее этой продажной девки. - Может, стоит исправить несправедливость?

- Я не выбирала этой судьбы! - крикнула Шарлиз. - Я этого не хотела! Каган сам взял меня! Взял, потому что я оказалась вашей - ВАШЕЙ невестой!

- А если б вы ей не были, может, и не выжили бы, - справедливо указал Рид. - Девок много, продажных тоже, даже вы, с вашим громадным опытом, не пережили бы пару сотен степняков с их страстью и нежностью.

С этим Шарлиз тоже была согласна.

- И что вы мне предлагаете? Родить ребенка и умереть от родильной горячки?

Рид покачал головой.

- Нет, Шарлиз. То же, что вы планировали сделать в Саларине. Вы бы родили ребенка и занимались своими делами, а воспитывали бы его люди вашего отца. Правильно?

Шарлиз кивнула. Это - да.

- Так поступайте точно так же в Аллодии. У вас будет свой дворец, слуги, фавориты... вот замуж вы не выйдете, потому что вдова кагана - это звучит лучше, чем жена барона, или там, виконта, а никто особо знатный на вас теперь и не женится. Ребенка мы воспитаем. А лет через пятнадцать возьмем реванш у Степи.

Шарлиз подумала пару минут.

- Какие у меня гарантии?

- Только мое слово.

- Негусто, - заметила дама.

- Чем богаты, тем и рады, - ухмыльнулся Рид, успешно подцепивший выражение от своей невесты. - Живая вы полезнее.

- Тогда верните моих людей.

- Старух? Степняков? Шарлиз, мы что - похожи на идиотов?

- Хурмах сказал, что они будут беречь меня и ребенка.

Рид покачал головой. Ну как можно быть такой красивой - и дурой? Вот, Малена не настолько очаровательна, и лицо у нее попроще, наверное, и фигура поменьше в некоторых плоскостях, но зато его жена умная. И он ее любит.

- Ребенка, Шарлиз. Вас - нет, только ребенка. Вас можно отравить, ребенка можно украсть, увезти, воспитать в любви к Степи и ненависти даже к вам, вряд ли вы будете столько им заниматься...

Шарлиз кипела от бешенства, и с радостью выцарапала бы маркизу глаза, но кровь родителей, проснувшаяся в ней, их хитрость и мудрость шептали, что Торнейский-то прав...

А раз так - какая ей разница, где и как? К отцу ее не отпустят, что там дальше будет - неизвестно, а здесь, в Аллодии, в интересах Торнейского поступить, как он сказал

Альтруизм?

Не было такого слова в Ромее. Только выгода. Только голый прагматизм, хотя последнего слова они тоже не знали. И Шарлиз кивнула.

- Я останусь. Но условия должны быть достойными.