— Ты ведь всё знала. С моего появления здесь. Ты знала, чем занимается Виктор на Начале. Так?

Она кивает:

— Даже больше скажу, я спала с ним. Не раз. Зная, что у него есть ты.

— А ты его любишь? — Я говорю, чувствуя, как мои губы кривятся в безумной улыбке.

Она жмет плечами:

— Люблю. Ненавижу. И хочу, чтобы он сдох. Я же говорила: можно бороться, а можно терпеть и ждать своей смерти или же того, кто украл у тебя твоего возлюбленного. Теперь есть ещё третий вариант — просто ждать, что умрет возлюбленный. — Она отводит взгляд, а потом тихо добавляет: — Кстати, это по моей вине тебя чуть не изнасиловали. Я подговорила хозяина вечеринки, чтобы он тебе вколол наркотик, а потом пошла к Слэйду и сказала, что ты идешь домой. Одна.

Лола горько ухмыляется. Я же не удивляюсь ее признаниям. Вокруг меня чудовища — стоит ли ждать от них человечности?

— Меня Савов чуть не убил за тебя. Он почти мне свернул шею. Взамен подаренной жизни, я должна была сводить тебя в кафе — так им велел Психолог. «Кукольник уже расставил кукол». Я слышала его разговор с Морганом. Позже поняла, что ты должна была увидеть ту целующуюся пару. Ведь из-за этого ты стала Химерой.

— Где находятся Кукольник и Психолог?

— Не знаю. Но я как поняла, что рядом с ними кто-то находится и звонит от их имени… Август…Агюст… Агус… Не помню.

Я вздыхаю и оборачиваюсь к пустому столу.

— Ну и где мне искать?

— И ушел Каин от лица Света, и поселился в земле Нод, на восток от Эдема.

Лола цитирует Библию, показывая на картину. Я подхожу к картине неизвестного художника, где нарисован красивый сад с цветами и животными. Не сложно догадаться, что это попытка художника изобразить райские кущи. Я рассматриваю картину, повторяя про себя любимую цитату Виктора. Пока не замечаю мелко нарисованную руну Кано с правой стороны.

«Видишь? — Ева указывает на металлическую пластинку. — Это колдовской замок. Его значительно усовершенствовали. За пластинкой, на той стороне, к которой она прикреплена к коробке, стоит руна Кано. Тебе достаточно провести ногтем».

Я провожу ногтем по закорючке на холсте, и происходит щелчок. За картиной оказывается что-то вроде сейфа, который может открыть лишь Инициированный. Там лежит странный набор мафиози-колдуна: деньги, ритуальные ножи, тряпка в чьей-то крови, пистолет и пару папок. Я оборачиваюсь назад, но Лолы уже нет — ушла. Ладно, Бог с ней. Достаю документы и начинаю просматривать. Это были досье на всех нас — всех девушек, павших от очарования Савова. Нас немного — шестеро: Лола Карранца, Анна Шувалова, Франческа Капотти, Мириам Оденкирк, Линда Гарнер и Нора Грод. Фотографии Линды и Мириам перечеркнуты красным маркером. Ясно. Обе мертвы. На каждую девушку заведено дело. Пухлые папки! Там всё от предпочтений в еде до тайных эротических фантазий. Савов будто изучал нас, как подопытных крыс. Оно и понятно! Проще влюбить человека, которого знаешь досконально. Интересно, он с кем-нибудь из нас был настоящим? И сама себе отвечаю: был со мной, пару часов назад, когда приказал Деннарду пытать.

Моя папка, как и папка Норы, помечена восклицательным знаком. Но документы Грод самые тоненькие. Я быстро пролистываю и понимаю — он работает с ней сейчас на Начале. Бедная девочка! Чудовище нашло тебя. Самая пухлая папка — моя. Открыв ее, нахожу изъятое дело № 38.954.41.07 из Архивов Сената. И снова на меня смотрит она — белокурая девушка с фотографии.

— Здравствуй, Анжелина. — Говорю безмолвному изображению. Не знаю — хватит ли этих документов для костра Савова, но вот этой тоненькой папочки, напечатанной на бумаге Архивариусов, достаточно для моего аутодафе. Моя прямая путевка на костер.

Билет только в один конец.

Тяжело вздыхаю и кладу всё на место. Пора возвращаться и оповестить Инквизицию о находке.