— Вот и всё…

— Да. Оно долго не держится…

— Откуда ты его взял?

— Прочитал в одной брошюрке по Шамбале. Заменил пару слов и открыл заклинание.

— Ты индуист?

— Не. Просто живущий.

— Ты очень сильный колдун.

— Снова ошибка. Простой.

Внезапно мысль о сильных колдунах напомнила о других.

— Ты слышал про Кукольника и Психолога?

Парень медленно качает головой с улыбкой, будто я его спросила о старых добрых знакомых. Черт возьми! Все в курсе этих двух колдунов, только я — тьма Египетская: ничего не вижу, ничего не слышу?

— Говорят, они крутые. И типа держатся в секрете, но кого не спрошу — все в курсе этих двоих.

Парень смеется.

— Чушь! Об этих двух много сплетен ходят. Многие не верят в их существование, потому что не знают кто и где они.

— А ты?

— Если я их не видел, нет повода не верить. Это, как с Богом. Чертей, сущностей, демонов колдуны видят, когда заглядывают в ад. А вот ангелов видят единицы. Знаешь почему? Потому что они являются только чистым душам. А в наш век нет чистых душ. Вот никто и не видит ангелов, не верят в Бога.

У меня аж челюсть щелкнула! Мы сидим в центре Химерской вечеринки и рассуждаем о вере с неизвестным колдуном.

— То есть ты хочешь сказать, что веришь в существование Кукольника и Психолога, потому что их видят избранные? — Парень кивает, медленно моргая. — Мне сказали, что Кукольник типа вуду-мага: пишет имена и играется.

— Не. Не так. Кукольник не играется. Он создает ситуацию.

— Это как?

— Ну, хочешь ты, например, мороженого. А он делает так, что тебе оно достается. Словами Архивариусов: моделирование ситуации за счёт визуализации через модели кукол. Во!

— Понятно… А Психолог тогда как работает?

— О! Психолог — чувак тонкий! Он — око! — Колдун прикасается пальцем ко лбу в точку между бровями, при этом страшно выпучив глаза.

— Что?

— Око! Видит, как воздействовать на человека. Видит пути решения, ситуации, чтобы создать нужную модель поведения. — Парень растягивает каждое слово, смотря теперь рассеянным взглядом в потолок, при этом водя руками в воздухе, будто он сам сейчас Психолог. — Ты понимаешь? Он — око! А Кукольник — рука! Куда око смотрит, туда рука и тянется…

Пока он говорил, я всё больше приходила к мысли, что он не от мира сего. Сумасшедшим назвать язык не поворачивался, просветленным тоже, наркоман — не про него.

— Ты почему Химер выбрал?

Он впервые смотрит мне прямо в глаза тяжелым неприятным взглядом.

— Не хотел убивать. Да и люблю свободу выбора. Инквизиторы лишены этого. Они куда-то идут, чего-то ждут, кого-то слушаются и убивают.

— Знаешь, Химеры не отличаются от перечисленного тобой.

— Отличаются. Химеры не осудят, если ты захочешь жить так, как хочется.

— Это называется отсутствие морали.

— Я называю это — свободой выбора.

Ясно. Вот и разошлись наши мнения.

— Тебя как зовут?

— Дэррил.

— Ясно. Ну, бывай, Дэррил, ты классный.

Я встаю и протягиваю ему руку для рукопожатия. Он берет меня за ладонь и тут же его взгляд мутнеет и становится с белой поволокой, как у слепых. Я даже не успеваю испугаться и одернуть руку, как Дэррил тут же становится "зрячим".

— Мы еще встретимся, Мелани.

— Нет. Меня зовут Анна.

— Уже нет.

— Ты пророк?

— Не совсем, Мелани.

— Анна!

Но он улыбается безумной счастливой улыбкой, что переубеждать его не хочется. Ладно. Раз судьба нам встретиться, то пускай. Пойду-ка я домой, пора спать. Сегодня был слишком эмоциональный день. Иду в сторону выхода, пропихиваясь через толпу стоящих и беседующих людей, кто-то смеется, кто-то целуется, кто-то пытается напиться, кто-то воздействует на партнера. Внезапно у выхода в коридор что-то острое вонзается мне в бок, я поворачиваюсь и вижу незнакомого парня, держащего в руках пустой шприц. Не сразу понимаю, что к чему, но, когда осознаю, меня прошибает паника.

— Что ты вколол?

— Беги домой, детка, пока не съели. Гав!

Он гогочет, забавляется. Я в ужасе кидаюсь из дома на свежий воздух и прислушиваюсь к себе, к своему организму. Быстрым шагом, пытаясь справиться с паникой, направляюсь в особняк Альфа, в уме прорабатывая, что сейчас приду и вызову скорую, чтобы узнать, что этот придурок вколол.

На улице темно, горят фонари, светятся некоторые окна. В темноте вижу силуэты людей — Инквизиция следит за вечеринкой. Можно к ним подойти и попросить помощи, но вряд ли помогут. Это Охотники, а не спасатели. Я убыстряю шаг, чувствуя, как сердце начинает неестественно сильно колотиться, а перед глазами всё плывет. Свет теперь резонирует и отдается болью в центре зрачка до глазного нерва. Началось! Быстрее бы дойти до дома… Мне кажется или я слышу шепот? Кто-то идет за мной. Обернувшись, вижу коренастую мужскую фигуру. Так и есть! Майкл! Он пугающе большой. У него страшный взгляд. Кажется, ему нужна я. Адреналин в крови вскипает и к панике прибавляется дежавю, будто на меня снова идет облава трех маньяков. Холодный липкий пот. Мои быстрые путаные шаги. И темнота. Животный страх скручивает внутренности, обостряя все органы чувств. Но почему такая длинная дорога? Она же была короче! Я снова оборачиваюсь. Майкл еще ближе. Я спотыкаюсь и падаю. Нет! Пытаюсь встать, но тело не слушается.

— А вот и ты, киса! Ruit! — И меня отшвыривает и прибивает к земле. Я лежу на чьем-то газоне и не могу пошевелиться — к заклинанию прибавилась слабость. Силы покидают меня. Пытаюсь закричать, но не получается, словно мне голос отключили — выходит странное шипение, а пред глазами все плывет. Где-то в стороне горит фонарь, его свет то усиливается до рези в глазах, то становится нормальным. — Ну-ка, киса, показывай, что у тебя там? Ты сегодня была потрясающе красива.

Я чувствую, как руки Майкла скользят под майку и начинают шарить по моему телу. Я пытаюсь пошевелиться и отбиться, но ничего не получается. Я плачу от безысходности. И делаю последнюю жалкую попытку, посылаю зов ведьмы, правда, вместо того, чтобы позвать Деннарда, с губ непроизвольно срывается: «Рэй». Силы уходят куда-то. Сознание мутнеет. Я близка к темноте. Майкл тем временем наваливается на меня телом, ерзая от возбуждения, а рука скользит вниз, расстегивает мои джинсы и лезет в трусы. Мерзость! Удушающая тошнота и жар охватывают мое тело.

— Тебе понравится, киса. — Шепчет в ухо ублюдок.

— Чтоб ты сдох. — Единственное, на что мне хватает сил. И я проваливаюсь в темноту, впервые благодарная обмороку, что не почувствую, как надо мной издеваются.

Примечания:

Essentia omnium — (лат.) суть всего сущего.