— «Аня?» — Ее зов слабый, будто шепчет. Но разобрать можно.

— «Почему трубку не берешь? У вас там все хорошо?»

— «У нас… мы… я в больнице».

Ее зов иногда сходит на нет и не разобрать сказанных слов. Меня охватывает раздражение:

— «Ты там что, в туннель въехала? Не шепчи! Говори громче!»

— «Не могу! МАРГО ТУТ!»

— «Ты в больнице! Что случилось?»

— «Сотрясение… удар головой… Твой знак…»

— «Я — Химера. Можешь поздравить!»

— «Плохо… очень плохо…»

Чего? Варя не рада?

— «Аня! Не зови меня!.. Пока сама не выйду на связь…»

И тишина.

Варя исчезает, повторив просьбу Оденкирка. Бред какой! Будто кто-то задался целью разлучить меня с самыми любимыми мне людьми. В голове вереницей оживают воспоминания и диалоги, словно вспугнутая стая птиц. Вот Кевин произносит, сидя на крыльце дома:

«…среди Химер есть кто-то, кого она назвала Кукольником. Якобы он работает на дистанции в тандеме с Психологом над тобой и Варей. Что пара недель — и ты станешь Химерой, только надо правильно выполнять их инструкции».

Метро и Субботина:

«— Вот ты воздействовала сейчас на Сопатыча. Он даже не почувствовал!

— Он это поймет позже…»

Рэй:

«— Прости, но не могу говорить сейчас.

— Ты занят?

— Да.

— Может, мне перезвонить?

— Не стоит. Не звони».

«Аня! Не зови меня!.. Пока сама не выйду на связь…»

«— Слушай, ты в курсе, что твоя сестра и ее Инквизитор приступили к тренировкам?

— Тренировкам?

— Понятно. Не в курсе.

— Что за тренировки?

— Дары разрабатывают».

«— То есть ты хочешь сказать, что веришь в существование Кукольника и Психолога, потому что их видят избранные. Мне сказали, что Кукольник типа вуду-мага: пишет имена и играется.

— Не. Не так. Кукольник не играется. Он создает ситуацию».

«Психолог — чувак тонкий! Он — око! А Кукольник — рука! Куда око смотрит, туда рука и тянется…»

«А ты разве не поняла? Она создала для тебя иллюзию страха».

«Сестры Шуваловы — гвоздь программы Химер по удалению Сената.

«— Я люблю тебя, только теперь это вряд ли что изменит? Да?

— Три месяца… у меня еще есть три месяца».

Осознание. Шок. Будто по голове саданули с размаха. Как описать состояние, будто ты думал, что бежал по коридору, когда на самом деле тебя гнали по лабиринту? Как описать чувство, когда внезапно ты находишь нужное слово к своему кроссворду? Наверное, ЭТО ощущает математик, когда находит решение к своей задаче, и весь хаос цифр превращается в стройную логическую красоту ответа.

Всё это время, пока теряла близких, свои надежды и мечты, я пыталась понять, кто такие Кукольник и Психолог, и какова их роль для меня. Как можно сделать человека Химерой с помощью дара? Если они воздействовали на меня, когда они начинали и когда заканчивали?

Теперь я Химера. И весь расклад сошелся. Только чувствовали Рэй, Варя, и другие, что ими манипулируют? Что кукольник играется ими, специально обижая меня, культивируя во мне злобу, одиночество и горечь? Теперь все ясно и понятно: и зачем понадобилось ехать в Вяземку, и встреча с матерью, и суд над Клаусснером… И поцелуй Рэя… Хм… Не знаю, чувствует ли Оденкирк что-то к ученице, но Психологу надо было, чтобы я это увидела. Это была последняя капля моего терпения. Но почему я прозрела только сейчас?

В дверь неожиданно постучались, прервав мой ход мысли. Я сидела на кровати, будто за дверью стоит сам Сатана. Я уже ничему и никому не верю.

В М И Р Е Н Е Б Ы В А Е Т С Л У Ч А Й Н О С Т Е Й.

— Кто там?

— Это я, Виктор. — Вот кому нужнее всего было, чтобы я стала Химерой! Или не только ему?

— Я отдыхаю. Что-то случилось?

Дверь без спроса приоткрывается — и в проеме появляется Савов.

— Прости, что отвлекаю. Но к тебе пришел Джеймс Морган. Пора обсудить детали нашей с тобой сделки.

— Сделки?

— Ты поклялась, что перейдешь в Альфа.

Ах, вот оно что! Вот откуда ветер дует.

— Хорошо. Я сейчас спущусь.

— Не надо спускаться. Жду тебя в своем кабинете.

И уходит. Я замечаю, что меня трясет. Внезапно весь боевой дух куда-то испарился. Страшно осознавать, что вокруг тебя волки.

Я вдыхаю, будто перед погружением, и иду в соседнюю комнату. То, что раньше было простым кабинетом, оказывается еще и порталом в офис.

— Ни хрена себе! — Бесконтрольно вырывается из меня. Я стою в широком блестящем холе какого-то многоэтажного дома. Первое, что бросается в глаза — огромное окно с видом на блестящие монструозные здания-высотки.

— Добрый день. Вас приветствует компания «Альфа Тринити». Чем могу помочь? — Если бы девушка не обратилась ко мне, то я бы ее сразу не заметила. Справа от меня располагался обширный дубовый стол секретарши, за которым стояла блондинка и улыбалась голливудской улыбкой.

— А я сейчас где?

Но девушка видно привыкла к таким вопросам.

— Нью-Йорк. Пятое авеню. Вы по записи? Назовите, пожалуйста, свое имя.

— Анна Шувалова.

— Проходите, вас ждут! — Она стала улыбаться еще шире, цокая своими каблучками по мрамору и открывая передо мной дверь кабинета. — Чай? Кофе?

Так и хочется съязвить: «Пожалуйста, водки и медведей!». И посмотреть, как она будет справляться с запросом. Но молча прохожу в кабинет.

Ощущение, что я попала в фильм: огромные окна, длинный стол со стульями и двое мужчин в костюмах — Савов и еще кто-то.

— А вот и наша Анна! — Савов подлетает и, обхватив меня за плечи, подводит к собеседнику. — Аня, хочу тебе с удовольствием представить главу клана Альфа Джеймса Моргана.

Я сразу же отмечаю, что мы с ним одного роста. Это так несвойственно для Химер! Мужчины Инициированные всегда высокие. Зато на лицо Джеймс приятный, очаровательный: приятная улыбка, зеленые глаза с длинными ресницами — взгляд дамского угодника, четко очерченные скулы. Образ дополняют дорогой парфюм, гладко выбритое лицо и черный костюм с легким сине-зеленым отливом.

— Джеймс, моя невеста Анна.

Морган галантно целует мне руку. Я стесняюсь, не выдержав пристального взгляда Моргана. Зелень глаз, темные волосы, хитрая улыбка. «Котяра!» — Проносится в голове.

— Очень приятно, Анна. Наслышан о вас и ваших талантах. Марго часто упоминала, какая вы способная, трудолюбивая и честная девушка. Виктор тоже любит хвалиться вами. Правда, никто не упоминал о вашей красоте. А, Виктор? Специально утаивал?

Савов хмыкает, при этом странно, будто Морган сказал какую-то шутку, понятную только им двоим.

— Итак, спешу поздравить вас с возвращением к Химерам.

— Спасибо! — Я насторожилась, почувствовав, что сейчас начнется главное представление.

— Я знаю, вы желали бы перейти в клан Альфа от Теней?

Молчу. А сама думаю, сказать ему про клятву или нет? Что знает этот хитрый котяра? Наверное, я произвожу впечатление идиотки, что Савов, не выдержав, отвечает за меня:

— Да, она хотела. Мы обсуждали это.

— Тогда приступим?

Морган указывает на лежащие белые листы. Ох ты! Да у них тут все на официальном уровне.

— А Марго в курсе того, что я перехожу к вам во владение?

Повисает неловкая пауза. После чего Джеймс заразительно смеется.

— Конечно же! Она в курсе! И почему во владение? Разве вы вещь?

Я смотрю ему прямо в глаза и вижу, как обольстительная дружелюбная фальш исчезает в Джеймсе Моргане. Он понял, что я что-то знаю. Темный начинает говорить со мной уже другим тоном, тихим с опасными нотами:

— Мне кажется, слово «владение» слишком грубое. Не люблю заставлять или навязывать. Люблю, когда люди сами приходят ко мне.

— Зачем я вам? — Я задаю вопрос в лоб, чувствуя спиной, как напрягся Савов. Но Морган лишь улыбается в ответ — не хочет раскрывать все карты. Боится. Не доверяет. — Я подпишу бумаги, так как у меня нет выбора, если хочу жить и дать жизнь всем своим родственникам из-за клятвы. Но мне интересно, зачем я вам? Ведь столько сил потратили на меня. Я права?

— Догадались? Или кто подсказал? — Я молчу и смотрю в зеленые глаза колдуна. — Догадались… Быстро! Ведь знак у вас всего лишь пару часов, так? Однако! А я вас недооценил, Анна. Браво! Заметьте, как становятся ясными детали и картина происходящего, когда на вас прекращают воздействовать. Будто кусочки паззла соединяются… Люблю это состояние!

Я молча смотрю, как Морган поворачивается спиной и отходит, чтобы сесть напротив меня через стол.