Я снова закричала и попыталась отдёрнуть руку, но плющилка крепко сжала челюсти, надавив так сильно, что кость в моей руке сломалась. В то же время ещё одна змея скользнула вперёд и начала обвиваться вокруг моих лодыжек. А за этими двумя уже поджидал третий монстр, готовый кинуться на меня и окончательно утянуть на землю. А как только я окажусь на земле, это будет мой конец.

Я всё ещё держала сюрикен в правой, не раненной руке, поэтому нанесла удар. Острые концы сюрикена вонзились в голову укусившей меня плющилки, оставив зазубренную кровавую рану, и, наконец-то, существо отпустило мою руку. Плющилка упала на пол, шипя и корчась от боли и гнева.

Но вторая змея всё ещё обвивала мои ноги, поэтому я снова нанесла удар сюрикеном и ранила и этого монстра. Плющилка ослабила хватку, и я пинком отбросила её от себя.

Тем временем я плакала, кричала и визжала. Снова и снова я набрасывалась на всех змей, до которых могла дотянуться, нанося удар острым концом сюрикена. Существа шипели и трясли своими трещотками, но отступили. Однако не так далеко, хотя и достаточно, чтобы я могла снова встать на ноги и немного отойти.

Я отвернулась, и медные плющилки тут же начали медленно ползти в моём направлении, всё ещё не теряя решимости превратить меня в свою трапезу.

Я помахала сюрикеном, хотя это не особо испугало существ. Но с меня было довольно, поэтому я повернулась и бросилась к двери склада.

Блейк оставил дверь открытой, и я пулей вылетела из склада. Солёный пот стекал по моим щекам, смешиваясь со слезами. Моё сердце выпрыгивало из груди, дыхание прерывалась и всё моё тело казалось странно онемевшим и тяжёлым от яда медной плющилки, струящегося по моим венам. Настолько онемевшим и тяжёлым, что я уже больше не чувствовала жгучего укуса или сломанных костей в левой руке. Но даже сквозь онемение я ощущала, как магия, находящаяся в яде, делает меня сильнее, ожидая, чтобы я как-то её использовала.

— Тут кто-нибудь есть? — крикнула я.

Но всё, что покинуло мои уста, было хриплым карканьем, и мне никто не ответил. Виктора и Блейка уже давно здесь не было, как и охранников, которых они выставили снаружи. Я посмотрела на склад по соседству, в котором держали в заложниках Синклеров, но и это здание было тёмным и пустым. Это и понятно, что Драконисы ушли. В конце концов, внутри больше не было заключённых, которых нужно было охранять.

Я не знала, сколько сейчас времени, но, должно быть, уже за полночь, потому что луна висела так низко, что почти казалось, стоит протянуть руку, и можно сорвать её с неба, словно хурму с дерева. Звёзды вокруг луны пульсировали, и каждая из этих точек света с болью проникала в мой мозг. Но почему-то боль заставляла меня хихикать.

Нужно подальше уйти от склада на случай, если медные плющилки последуют за мной. Поэтому я опустила голову и сосредоточилась на том, чтобы ставить одну ногу перед другой, хотя с каждым новым шагом мои ноги становились всё тяжелее.

Не знаю, как далеко я ушла или куда направлялась. Но в какой-то момент я оказалась на улице перед многоквартирным домом, где была убита моя мама. Этот дом тоже был тёмным и заброшенным, как и все остальные в этой части города. По крайней мере, я так думала. Я не могла точно сказать, поскольку белые звёзды снова и снова взрывались перед моими глазами. Я смутно помнила о том, что мама рассказывала мне о яде медной плющилки. Что он может вызывать галлюцинации и судороги. А в комбинации с моим зрением души и впитывающей магией, моё тело совершенно вышло из-под контроля.

Всё же мне удалось проковылять к дому, где ржавая, шаткая водосточная труба поднималась вверх по кирпичной стене. Это была та же самая водосточная труба, по которой я тем летом забиралась в нашу квартиру, вместо того чтобы тащиться по лестнице. Я положила на неё руку, намереваясь взобраться наверх, чтобы медные плющилки не смогли до меня добраться. Но мои силы иссякли, пальцы соскользнули с металла, и я упала на грязный асфальт.

Снова и снова перед моими глазами взрывались белые звёзды, всё быстрее и быстрее, всё ярче и ярче, пока не слились в сплошную белую стену в моём сознании, на которой танцевали сны, воспоминания и видения. Так много отображений, что я даже не была уверена, мои они или нет…

Я стояла на мосту Лохнесса и ела мороженное, как и четыре года назад, когда первый крик моей мамы разорвал летний воздух. Но я уже была не юной девушкой. Теперь я выросла, и на мне был плащ и кольцо моей мамы, а также меч, свисающий с талии.

Я бросила мороженное и побежала, как и тогда пытаясь добраться до неё вовремя. Я двигалась быстрее, чем когда-либо прежде, и в мгновение ока оказалась у нашего многоквартирного дома. Я распахнула входную дверь и взбежала по лестнице, перепрыгивая через две или три ступени, в попытке спасти маму от ужасной участи, которая, как я знала, ожидала её от рук Виктора. И не успела я оглянуться, как уже оказалась в коридоре на нашем этаже. Я опустила плечо и, толкнув дверь, влетела в нашу квартиру.

— Мама! — крикнула я. — Мама!

Но её здесь не было.

Я поворачивалась кругом, но нигде её не видела. Ни крови, ни тела, вообще никакого следа моей мамы.

— Мама! — снова крикнула я. — Мама! Где ты?

— Прямо здесь, Лайла.

Удивлённая, я снова обернулась. От этого движения у меня закружилась голова, и внезапно наша крошечная квартирка исчезала. Теперь я стояла на балконе моей комнаты в особняке Синклеров. Это была спокойная ночь, за исключением огней на Главной Аллее, которые вспыхивали и мерцали в долине далеко внизу.

Моя мама стояла рядом со мной на балконе, упёршись локтями в каменный выступ, и смотрела на огни. Ветер, играл с её чёрными волосами, и они вздымались, словно туман, но я сосредоточилась на её глазах. Я ещё никогда не видела, чтобы они были такими синими, словно яркое пламя магии на её лице.

Внезапно огни Главной Аллее погасли, луна и звёзды исчезли, а грозовые тучи затмили небо. Вдалеке от тучи к туче перепрыгивали молнии, что напомнило мне об ужасной магии Виктора. Я вздрогнула, но потом снова сосредоточилась на маме.

— Мама? — прошептала я. — Это действительно ты? Или это только сон?

Она повернулась ко мне, и улыбка озарила её лицо.

— Наверное, понемногу и того и другого. Конечно, при содействии яда медной плющилки. Знаешь, такое часто случается.

Я покачала головой.

— Теперь ты говоришь загадками, прямо как Селеста.

Улыбка мамы дрогнула.

— Селеста, — прошептала она. — Я так сильно скучаю по ней. И по тебе тоже, Лайла.

Она шагнула вперёд и обхватила мою щеку рукой. Я склонилась ближе к её руке, такой тёплой, мягкой, живой. Совсем другой, в сравнении с холодными, мёртвыми, окровавленными руками, которые я помнила с того дня в нашей квартире.

— Почему ты здесь? Почему сейчас? Я… умерла?

Она засмеялась, и всё её лицо засветилось от веселья.

— Конечно, нет, глупенькая. Чтобы лишить тебя жизни нужно больше какого-то яда одной медной плющилки. Знаешь, токсин состоит из чистой магии? Большинство людей могут справится лишь с определённым количеством магии, определённым количеством силы в своём теле. Яд останавливает их сердце, и тогда остальная часть тела просто отключается. Но ты другая, Лайла. Твоя впитывающая магия делает тебя другой. Ты можешь справиться с ядом.

— Значит я буду жить, — сказала я, пытаясь пошутить и снова рассмешить её. — Отрадно слышать.

И она снова засмеялась. Этот звук согрел мне сердце, но затем она убрала руку с моего лица.

— Ты всегда была оптимистом.

Сказав это, мама повернулась и снова посмотрела в сторону долины. Я придвинулась, чтобы встать рядом с ней. Это напомнило мне о многих других случаях и местах, когда мы делали тоже самое. Всякий раз, когда мы пешком поднимались на гору Колудбёрст и останавливались на смотровых площадках или посещали пляж, окружавший озеро Кровавое Железо, или просто стояли на мосту Лохнесса и смотрели на проносящуюся мимо воду. Моё сердце сжалось, но я промолчала. Я не знала, было ли это реально или нет. Но я в любом случае не хотела, чтобы этот момент заканчивался. Если бы я могла остаться здесь навсегда, я бы осталась.

Но, в конце концов, тишина стала невыносимой.

— И что произойдёт теперь? — спросила я. — Как мне остановить Виктора?

Моя мама посмотрела на меня краем глаза.

— А как сама думаешь, что ты должна сделать, чтобы остановить его?

Я закусила губу.

— Я не знаю. У него столько магии, столько силы. Это магическая молния… я никогда не видела такого раньше. Я знала, что у него много магических талантов, но то, как он может использовать чистую магию… это меня пугает. — Мой голос понизился до шёпота. — Он меня пугает.

Я никогда никому не признавалась в этом, даже себе. Но теперь я смотрела на мою маму, потому что знала, что она поймёт.

— Его магия тоже всегда меня пугала, — сказала она. — Но ещё больше меня пугает то, насколько близко Виктор уже подошёл к исполнению своих желаний. Даже если другие семьи объединяться с Синклерами, он не успокоится, пока не убьёт всех, кто ему противостоит.

— Я знаю, — прошептала я, и при этой мысли у меня скрутило живот. — Он убьёт Девона, Клаудию, Мо, Феликса, Оскара и всех моих остальных друзей, в том числе Дею и Селесту. И он на этом не остановится. Следующими будут монстры. Чтобы собрать как можно больше магии, он будет их убивать одного за другим.

— Если только кто-то не встанет у него на пути, — сказала моя мама. — Если только кто-то не остановит его.

Она посмотрела на меня, и её голубые глаза ещё никогда не были такими тёмными и серьёзными.

— Я? — спросила я. — Ты действительно думаешь, что я смогу победить Виктора? Как?

— Если сделаешь то, для чего я тебя тренировала с самого начала, Лайла. — Она выгнула брови. — Если сделаешь то, что у тебя получается лучше всего.

Я фыркнула.

— Я сомневаюсь, что Виктор просто будет стоять в стороне и позволит меня украсть его магию, как будто это обычный дом, в который нужно проникнуть, чтобы своровать брильянтовое ожерелье.