— Скорее из шестидесяти пяти триллионов триллионов, — уточнил Фред.

— Это еще хуже, чем у «Филадельфии Филлис» под командой Конни Мака. Они обычно кончали сезон с процентом…

— Что я получаю, — спросил Фред, — если учесть, что это случилось по долгу службы?

— Сидение в комнате отдыха и бесплатное чтение множества номеров «Сатердей Ивнинг Пост» и «Космополитен».

— А это где?

— А где бы тебе хотелось?

— Мне надо подумать, — пробормотал Фред.

— Я скажу тебе, что бы я на твоем месте сделал, — заявил Хэнк. — Я бы не отправился в федеральную клинику. Я бы раздобыл бутылок шесть доброго бурбона «И. У. Харпер», ушел в горы Сан-Бернардино неподалеку от одного из озер и оставался там в одиночестве, пока бы все не закончилось. Оставался бы там, где никто меня не найдет.

— Но это может никогда не закончиться, — заметил Фред.

— Значит, никогда и не возвращайся. Нет там у кого-нибудь из твоих знакомых хижины?

— Нет, — ответил Фред.

— Ты сейчас водить можешь?

— Моя… — Он заколебался, и призрачная сила снова навалилась, расслабляя и умиротворяя. Все пространственные соотношения в комнате изменились; эта перемена затронула даже его ощущение времени. — Она в… — Он зевнул.

— Ты не помнишь.

— Я помню, что она не фурычит.

— Мы можем приказать кому-нибудь тебя довезти. Так в любом случае безопаснее.

«Довезти куда? — задумался Фред. — До чего? По дорогам, проселкам, тропинкам — стопом, пешком, без головы, по колено в клубничном желе — как кот на поводке, которому только бы или обратно в дом, или на волю».

Ein Engel, der Gattin, so gleich, der fuhrt mich zur Frei-heit ins himmlische Reich,[10] — подумал он.

— Конечно, — произнес Фред и улыбнулся. Облегчение. Тянуться вперед на поводке, отчаянно пытаясь высвободиться, — а потом лечь. — Что вы обо мне думаете? — поинтересовался он. — Теперь, когда я таким оказался? Ткким, с палеными мозгами — по крайней мере временно. А может, и навсегда.

— Думаю, ты очень хороший человек, — ответил Хэнк.

— Спасибо.

— Возьми с собой пистолет.

— Что? — переспросил он.

— Когда отправишься в горы Сан-Бернардино с литровыми бутылками «И. У. Харпера». Возьми пистолет.

— То есть на тот случай, если я не перетащусь?

— На всякий случай, — ответил Хэнк. — Слезать с такой дозы, на которой, по их словам, ты… Короче, пусть он там у тебя будет.

— Ага.

— Когда вернешься, — сказал Хэнк, — позвони. Дай знать.

— Черт, у меня же не будет шифрокостюма.

— Все равно позвони. Хоть вообще без костюма.

— Ага, — снова отозвался Фред. Похоже, шифрокостюм не имел значения. Похоже, все было кончено.

— Когда будешь забирать очередную выплату, там будет другая сумма. На сей раз — существенная перемена.

— Я получаю что-то вроде премиальных? — спросил Фред. — За то, что со мной случилось?

— Нет. Загляни в уголовный кодекс. Сотрудник, который по собственной воле становится наркозависимым и сразу же об этом не докладывает, привлекается к ответственности за должностное преступление. Наказание — три тысячи долларов штрафа и/или шесть месяцев тюрьмы. Скорее всего, тебя просто оштрафуют.

— По собственной воле? — изумленно переспросил он.

— Никто не приставлял тебе к голове пистолет и насильно не вмазывал. Никто ничего не подсыпал в суп. Ты сознательно и по собственной воле принимал наркотик, вызывающий зависимость, губительный для мозга и дезориентирующий.

— Я был вынужден!

— Ты мог бы притвориться — указал Хэнк. — Многим сотрудникам удается с этим справиться. А судя по дозе, которую, по их словам, ты принимал, ты должен был…

— Вы разговариваете со мной как с аферистом. Я не аферист.

Достав листок бумаги и ручку, Хэнк взялся за вычисления.

— Сколько тебе приходится? Я могу прямо сейчас прикинуть…

— А можно мне потом заплатить штраф? Можно раскидать его на ежемесячные выплаты — скажем, за два года?

— Хватит, Фред, — отрезал Хэнк.

— Ага, — отозвался он.

— Так сколько в час?

Он не смог вспомнить.

— Тогда сколько часов нагрузки?

Тоже ни в какую.

Хэнк швырнул ручку на стол.

— Сигарету? — Он протянул Фреду пачку.

— С курева я тоже слезаю, — отказался Фред. — Со всего слезаю. Включая кока-колу, кефир, арахис и… — Больше ничего не придумалось. Оба просто сидели друг напротив друга в своих шифрокостюмах и молчали.

— Как я своим детям советую… — начал Хэнк.

— У меня двое детей, — перебил Фред. — Две девочки.

— Сомневаюсь. Они тебе не полагаются.

— Может, и так. — Фред попытался прикинуть, когда начнутся ломки, а потом попытался припомнить* сколько колес Вещества С у него повсюду попрятано. И сколько денег, когда он их получит, будет у него для новой покупки.

— Может, ты хочешь, чтобы я все-таки вычислил? — спросил Хэнк. — Какая сейчас будет выплата?

— Ага. — Фред энергично кивнул. — Займитесь. — Он сидел в напряженном ожидании, барабаня пальцами по столу — совсем как Баррис.

— Так сколько в час? — повторил Хэнк, а затем, не получив ответа протянул руку к телефону. — Позвоню в бухгалтерию.

Фред ничего не сказал. Опустив взгляд, он ждал. Может, Донна меня выручит, подумал он. Донна, пожалуйста, помоги.

— Похоже, горы тебя не привлекают, — заметил Хэнк. — Даже если кто-нибудь подвезет.

— Ага.

— Так куда бы ты хотел?

— Дайте я посижу и подумаю.

— В федеральную клинику?

— Нет.

Они сидели.

Фред задумался, что означало «они тебе не полагаются».

— А как насчет Донны Готорн? — спросил Хэнк. — Из всей информации, которую ты приносил и которая есть у других, я знаю, что вы близки.

— Ага. — Фред кивнул. — Мы близки. — Тут он поднял взгляд и спросил: — Как вы узнали?

— В процессе исключения, — объяснил Хэнк. — Я знаю, кем ты точно не являешься, а в этой группе не так много подозреваемых. По сути, это очень узкая группа. Мы надеялись, кто-то из вас выведет нас наверх — и, может статься, Баррис и выведет. Мы ведь с тобой очень много о том о сем болтали. Я просто сложил концы с концами. Собственно говоря, я уже давно их сложил. И понял, что ты Арктур.

— Я… кто? — пробормотал он, тупо уставившись на шифрокостюм по имени Хэнк. — Я Боб Арктур? — Он не мог в это поверить. Полная бессмыслица. Это не стыковалось со всем, что он делал и о чем думал. Сущий абсурд.

— Не бери в голову, — сказал Хэнк. — Какой у Донны номер телефона?

— Она, скорее всего, на работе. — Голос его срывался. — В галантерейном магазине. Номер там… — Фред почти не владел голосом и не мог вспомнить номер. Будь я проклят, подумал он. Я не Боб Арктур. Но кто я? Может, я…

— Дайте мне номер рабочего телефона Донны Готорн, — стремительно проговорил в телефонную трубку Хэнк. — Держи, — сказал он, передавая трубку Фреду. — Сейчас я вас свяжу. Хотя нет. Лучше не стоит. Я сам скажу, чтобы она где-нибудь тебя подобрала. Мы тебя подвезем и высадим; встречаться там с Донной нам нельзя. Где самое подходящее место? Где ты обычно с ней встречаешься?

— Отвезите меня к ее дому, — пробормотал Фред. — Я знаю, как туда войти.

— Я скажу ей, что ты у нее дома и что ты завязываешь. Представлюсь знакомым и скажу, что ты просил меня позвонить.

— Ништяк, — выговорил Фред. — Ага, я врубаюсь. Спасибо, корефан.

Хэнк кивнул и снова начал набирать номер — на сей раз внешний. Фреду казалось, что каждую следующую цифру он набирает все медленнее и что это будет продолжаться вечно — он закрыл глаза, думая и шепча себе под нос: «Блин, я совсем выпал».

Ага, согласился он с собой, ты выпал. Выпал, выгорел, просрался и шизанулся. Капитально шизанулся. Ему захотелось расхохотаться.

— Мы доставим тебя к ее… — начал было Хэнк, но тут же переключился на телефон: — Привет, Донна, это один кореш Боба, въезжаешь? Слушай, сеструха, он совсем плохой. Нет, я не гружу. Слушай, он…

вернуться

10

Цитата из второго акта оперы Бетховена «Фиделио»: «Ангел, супруга моя, вдвоем, рука об руку, пойдем мы к свободе Царства Небесного».


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: