ГЛАВА 12

Пытаясь примириться с новой действительностью, Симона вернулась в спальню, но каждый шаг давался с трудом. Всё вокруг казалось таким насыщенным. Черепушка раскалывалась от малейшего шума. Невероятно яркий свет резал глаза, и Симона могла слышать учащённое сердцебиение Сайфера. Всё это выбивало из колеи.

Сайфер был рядом, и Симона держалась за него. Ей просто необходимо его сильное мужское плечо для обретения равновесия. Однако её сводил с ума аромат его кожи. Симону охватила никогда прежде неизведанная жажда попробовать его. Такое чувство, что в ней пробудилась иная сторона. Более храбрая, обольстительная...

Голодная.

— Симона!

Она подняла взгляд, когда Джесси вбежал в комнату сквозь стену.

— Ты проснулась. Проснулась! — он бежал к ней как счастливый щенок.

Раньше, когда он такое вытворял, то пробегал сквозь неё, а сегодня налетел с такой силой, что едва не сбил с ног.

— Какого?..

Сайфер смотрел на неё с весёлым видом и дьявольским блеском в глазах.

— Главный бонус к твоим новообретённым силам. Теперь ты сможешь влепить ему пощёчину, если он тебя достанет.

— Я могу прикоснуться к Джесси? — благоговейно выдохнула Симона, пытаясь осознать услышанное.

Повернувшись, она заглянула в изумлённо распахнутые глаза друга. Все эти годы у неё не было возможности к нему прикоснуться. Дрожащей рукой она прижалась пальцами к его холодной щеке.

Осязаемой.

Теперь Джесси для неё стал как живой. Она могла его потрогать...

Слёзы хлынули из глаз призрака, когда он положил ладонь ей на руку. Задыхаясь от нахлынувших эмоций, Симона притянула друга к себе и крепко обняла.

— Я могу к тебе прикоснуться!

Сайфер сложил руки на груди, сердце полоснуло будто ножом. У него нет причин ревновать к юнцу, и всё же, как Симона его обнимала...

Ему хотелось оторвать Джесси голову.

— Как жаль, что я не мог обнять тебя, когда ты была маленькой, — прошептал Джесси. – Всё то время, пока ты плакала, я мог лишь наблюдать и пытаться подбодрить тебя, корча рожицы.

— Знаю, Джесси. Знаю.

Сайферу не хотелось признавать этого, но он испытывал ревность от вида их объятий, и не из-за того, что другой мужчина прижался к Симоне. Причина крылась в их взаимной любви друг к другу.

Они — семья.

Несмотря ни на что. Независимо от обстоятельств, они поддержат друг друга всегда и во всём. Никакого предательства. Коварства. Одна только любовь и желание помочь.

Никто никогда не любил его так. И не полюбит.

Ни разу к нему не прикасались с нежной любовью. Внезапно Сайфер почувствовал себя третьим лишним. Хуже того, недостойным даже видеть что-то столь чистое.

С щемящей тоской он отвернулся и пошёл на кухню.

Симона ощутила дуновение воздуха. Она глянула мимо Джесси и увидела, как Сайфер покидает комнату. Его окутывала аура такой печали, что сердце заныло от боли. Она отстранилась от Джесси.

— Что-то стряслось? — поинтересовался призрак.

— Не знаю.

Отпустив руку друга, Симона пошла следом за Сайфером, чтобы узнать причины его грусти.

— Сайфер?

Он остановился у стола и посмотрел на неё. На красивых чертах лица застыло стоическое выражение, но она чувствовала хаос в душе.

— С тобой всё в порядке?

Сайфер кивнул.

— Всё отлично. Мне просто не хотелось смотреть, как вы друг с другом сюсюкаетесь. Я едва не лишился аппетита.

Верилось с трудом. Зато теперь понятно, о чём шла речь, когда он рассказывал о её новообретённых силах. Сильное несоответствие между тем, что она чувствовала и видела, сбивало с толку.

Она подошла к нему.

— Почему тебя терзает боль?

— Это не боль, а голод. Реально, тебе стоит научиться понимать разницу. — Он указал большим пальцем за плечо на холодильник. — Разве сейчас не время обеда?

Симона покачала головой. Сайфер специально пытался сменить тему. Что-то сильно его смущало, и вместо того, чтобы разобраться с этим, он решил пообедать. Ладно, она смирится. Однако ему не удалось её провести.

— У меня есть немного салата с тунцом. Можем сделать бутерброды.

— Сойдёт.

Симона взяла хлеб.

— Вытащишь салатик из холодильника? Я убрала его в судок с белой крышкой.

Джесси подоспел, когда Симона отсчитывала куски хлеба.

— А вы в курсе, что Глория училась на психолога?

— Нет, откуда бы я узнала?

— Точно, ты ведь шарилась с Сайфером... превратилась в демона и тому подобное. Глория очень классная, пока не критикует мою музыку.

Симона была ошеломлена столь внезапной переменой отношения к Глории.

— Я тоже постоянно критикую твои музыкальные вкусы, Джесси.

— Да, но ты также отплясываешь со мной под них. — Он встал в позу Майкла Джексона. — Просто удирай, удирай, удирай!

Без незримой преграды он налетел на неё.

— Джесси, — игриво пожурила Симона. — Я пытаюсь приготовить обед.

— Ладно, но позже «Разбуди, как будешь уходить[23]» и «Ходим, как египтяне[24]».

Симона застонала, но не смогла сдержать улыбки.

Джесси послал ей воздушный поцелуй.

— А теперь я отправляюсь к своей женщине.

И он направился в свою комнату.

Симона рассмеялась над ним. Глория вдруг стала его «женщиной».

— Джесси, — игриво позвала она. — Ты ещё не дорос до свиданий, мальчик!

— Я старше тебя. И, по крайней мере, я не встречаюсь с совратителем малолеток, который на бесчисленные века старше меня, — разнёсся голос призрака по кухне.

— Не забывай, теперь я могу треснуть тебя по башке...

— Учту на будущее, а теперь – отвянь. Мы сравниваем эктоплазму.

Симоне даже издали не хотелось касаться этой темы. Покачав головой, она продолжила делать бутерброды.

Сайфер протянул ей салат с тунцом.

— И каково это?

— Что?

— Иметь кого-то, кто тебя так хорошо знает? Того, с кем ты можешь подшучивать и веселиться. Я видел в мире сновидений, но никогда раньше вблизи. Внутри тебя вспыхивает нежность, когда Джесси рядом. Даже когда он тебя бесит, то продолжает тебе в чём-то нравиться.

Симона отложила бутерброд и посмотрела на него. Бедный Сайфер не знал, что такое истинная дружба.

— Это здорово. О близких людях, которые не стремятся причинить тебе боль, можно рассказывать часами. Они не ведают зависти и всегда умеют рассмешить. К сожалению, иногда их безумно трудно найти.

— А порой – невозможно.

Она кивнула.

— Люди – сложные. А эмоции ещё сложнее. Объясни, как можно одновременно любить и ненавидеть кого-то.

— Odi et Amo.

Она нахмурилась.

— Что?

— Это древнелатинское стихотворение-двустишье римского поэта Катулла. «Ненавижу и люблю». Как раз в нём об этом говорится. Оно написано для женщины, которую Каттулл обожал и одновременно презирал.

— Да, вот видишь? Тебе не кажется это неправильным? Разве, по идее, ты не должен либо любить, либо ненавидеть, но не испытывать оба чувства одновременно?

— Однако между вами с Джесси нет ненависти.

— Верно. И я этому безумно рада. Нелегко жить с кем-то, тайно желая его придушить. Но Джесси меня совсем не раздражает.

Симона разрезала бутерброды и положила их на тарелки.

Сайфер наблюдал, как двигаются её руки. Само воплощение изящества. Красоты. Он всегда столь неуклюж, но не она.

Когда Симона потянулась за чипсами, зазвонил телефон. Она глянула на экран, прежде чем ответить.

— Привет, Тэйт. Как делишки? — отдавая чипсы Сайферу сказала она. — Хорошо, скоро будем, — и нажала «отбой».

— Ещё одно убийство?

Он мог не спрашивать, поскольку отчётливо слышал их разговор.

Она кивнула.

— Скольких димми может убить?

— Честно? На удивление, она весьма осторожна.

Симона потрясённо уставилась на него.

— Как ты можешь так говорить? Это третье тело.

Сайфер пожал плечами.

— Их создали как бездумную машину для убийств. Тот факт, что везде не валяются горы трупов – чудо.

— В таком случае, ты уверен, что это димми?

— Насчёт убитого парня, готов дать голову на отсечение. А вот Глория... тут я не буду столь категоричен.

Симона задумалась над услышанным. Если Глорию убила не димми, тогда кто? Нет, эти преступления совершены одним существом. Подумать страшно, если в городе орудуют несколько убийц.

— Нужно посмотреть на последнюю жертву. Бери бутерброды, мы их в машине съедим.

Сайфер взял еду, они схватили верхнюю одежду и выскочили из дома.

Симона выругалась, поняв, что осталась без «колёс».