Он пробормотал еще одно заклинание, и сфера из голубой превратилась в белую, а затем взорвалась ослепительной вспышкой. Мне пришлось на секунду закрыть глаза. Открыв их, я увидела, как люди вокруг нас несколько раз моргнули, а затем рассеянно отошли. Время вернулось к своему обычному течению, и никто, казалось, не беспокоился о искореженной машине или разбитых окнах на пятом этаже.

— Ты заставил их забыть, — пробормотала я.

— Не совсем. Это кратковременный гипноз. Я пока не способен к массовому гипнозу. Но он будет держать их в тумане около двадцати четырех часов, что даст нам достаточно времени, чтобы вернуться завтра и стереть их воспоминания, одно за другим.

— Как мы найдем их завтра? — спросила я, наблюдая, как толпа рассеивается по левой стороне улицы.

— Заклинание оставляет следы моей энергии, — ответил он. — Я смогу обнаружить ее завтра.

— Как устройство слежения, — заключила я, и он кивнул. Самый главный вопрос наконец сорвался с моих губ. — Что три горгульи делали в моей квартире? Почему они пришли за мной? Откуда они взялись?

Ладно, три вопроса. По сравнению с тем, сколько у меня их было для последующего наблюдения, я решила, что облегчу ему задачу.

— Честно говоря, понятия не имею, — ответил Уэйд, и я почувствовала его замешательство. — Тот, что у тебя в руках, наверняка из Бестиария. Я узнал его номер.

— Что?

— Запомни, мы выслеживаем наших монстров. Они все помечены, прямо за ухом, — он инстинктивно указал на свое ухо. — Тебе это не понравится, хотя… это та самая горгулья, которую мы с тобой поймали той ночью в казино.

— Подожди, что? — у меня отвисла челюсть, и я пару секунд смотрела на дымящуюся банку. — А как насчет двух других? Тоже из Бестиария?

— Нет, — сказал он, качая головой. — Они дикие, и, судя по тому, как они себя вели, их тоже недавно вывели. Это означает, что в Сан-Диего есть еще нераскрытые магические силы, и они недавно были Вычищены.

— Я не понимаю, Уэйд. Почему они пришли за мной? Почему именно я? — спросила я, не в силах осознать, что я была преднамеренной целью нападения горгульи.

— Хотел бы я знать ответ, Харли, но не знаю. Моей первой мыслью было, что этот плохой мальчик пришел сюда, чтобы отомстить, но я не могу объяснить, как он добрался до двух других, или как они нашли тебя здесь. Я поговорю об этом с Элтоном позже. У него могут быть какие-то идеи.

В голове у меня возник еще один вопрос.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я его.

Уэйд замер, потом неловко почесал затылок.

— Чуть дальше по дороге есть хороший китайский ресторанчик, — ответил он. — Я услышал рычание.

Он был не очень убедителен, но определенно проголодался. Я чувствовала, как узел в его животе отзывается эхом в моем психологическом состоянии, говорящий о том, чтобы по скорее что-нибудь съесть. Или это была я? Скорее всего, после того, что только что произошло, моя эмпатия было немного слабой или неточной. В конце концов, меня все еще трясло.

Но я была рада видеть Уэйда. Если бы не он, меня бы, наверное, убили, и кто знает, сколько невинных людей погибло бы при этом.

— Тогда могу я угостить тебя китайским обедом? — спросила я, изобразив слабую улыбку. — Это самое меньшее, что я могу сделать за то, что ты только что спас мне жизнь.

Он смотрел на меня, как мне показалось, с минуту, затем коротко кивнул.

— Я никогда не отказываюсь от бесплатной еды, — ответил он. — И тебе, добро пожаловать.

Глава 16

— Очевидно, ты не вернешься в свою квартиру сегодня вечером, — сказал Уэйд.

Он уже уведомил ковен о том, что произошло у меня дома, и мы ждали заказа еды в Вонге, местном китайском ресторане с красно-золотыми обоями и слишком большим количеством бумажных фонарей, висящих над головой. В этот час было не слишком оживленно, но всегда можно было убить немного времени, ожидая свежеприготовленных весенних булочек и жареного риса. Это место было скрытым сокровищем.

— Да, я так и думала, — вздохнула я, вертя в руках палочки для еды. — Но моя арендная плата оплачена. Я вернусь в какой-то момент. В конце концов, я останусь в ковене на несколько дней.

— И все же ты должна написать заявление, — предложил Уэйд. — В ковене ты в большей безопасности. Возможно, тебе там даже больше понравится, чем в квартире. Кроме того, это бесплатно.

— Я не позволю кучке горгулий выгнать меня из моего первого настоящего дома, — ответила я и тихо усмехнулась. — Ух ты, никогда бы не подумала, что скажу что-то подобное.

— Добро пожаловать в реальный мир, — сказал Уэйд.

Я увидела его немного с другой стороны. Храбрый, благородный и заботливый Уэйд Кроули. Он налетел и спас меня, но только потому, что я чувствовала себя разбитой. Я едва знала, как обращаться с одной горгульей, не говоря уже о трех. Казалось, эти наставники собирались помочь мне заполнить множество пробелов в знаниях, которые делали разницу между живой и мертвой Харли

Телефон Уэйда запищал, на экране появилось текстовое сообщение. Под таким углом я не могла разглядеть, кто это, поэтому подняла брови.

— Это Сантана, — сказал он, быстро просматривая текст. — Она хочет знать, все ли с тобой в порядке.

— Это… мило, — ответила я. Сантана была одним из немногих магов, которые смотрели на меня не с опаской, а просто с любопытством.

— Она хочет, чтобы ты знала, что в ковене для тебя приготовлена комната, — добавил Уэйд, перечитывая текст и слегка хмурясь. — Она убедилась, что это прямо рядом с ней.

— Она убедила Элтона? — усмехнулась я.

— Нет, — вздохнул он. — Зная Сантану, она, вероятно, разнесла архитектуру и насильно переместила один из соседних магических объектов. Она очень решительна от природы. Законы физики не оказывают большого влияния на ее решения.

— Я заметила дух соперничества в Ковене Сан-Диего, — медленно произнесла я. — Особенно в том, что касается вас с Гарретом. Что случилось?

Вопрос застал Уэйда врасплох. Я чувствовала его беспокойство и презрение, направленное на Гаррета.

— Ничего личного, — пожал он плечами. — Гаррет не Посредственный, но ему нравится вести себя так, если только это не выставляет меня в невыгодном свете. Он ленив, и я редко видел, чтобы он выступал в полную силу так, чтобы челюсть отваливалась. Он действительно впечатляющий. Но у него острый язык, и он не особенно искусен в том, чтобы думать, прежде чем говорить. И это просто позволяет деткам, таким как Финч и По, думать, что это нормально быть абсолютными придурками. Разница в том, что Гаррету многое сходит с рук из-за его родителей. Его мама возглавляет Ковен в Сан-Франциско, а отец — Техасский Совет магов. Они разведены и в результате избаловали Гаррета.

— Тогда почему он в Сан-Диего? Почему он не с мамой или папой? — ответила я, отчетливо представляя себе Гаррета.

— Я точно знаю, что Гаррет встал не на ту сторону ковена в Сан-Франциско, и его маме пришлось перевести его сюда, но никто не знает подробностей. Кроме Элтона, а он никому не скажет, — сказал Уэйд. — Элтон ненавидит сплетни. Что забавно, потому что это было определяющей чертой этого ковена в течение многих лет. Он надеется это исправить. Ну, он надеется исправить много вещей, но я не уверен, что он столько сделает в этой жизни.

— А ты? Что привело тебя в ковен в Сан-Диего? — спросила я, понимая, что предыстория Гаррета меня не интересует. Он производил впечатление богатого, высокомерного хулигана, который никогда не попадал в большие неприятности, несмотря на свои вопиющие проступки. Кроме того, он был активатором язвительного поведения Финча, я чуть не влипла в неприятности. Было бы лучше, если бы я просто держалась подальше от этой группы. С другой стороны, Уэйд уже захватил мой интерес, и просто читать его эмоции было недостаточно.

— Я приехал сюда пять лет назад, примерно в то же время, что и Гаррет, но по собственной воле, — ответил Уэйд.

— Зачем? Я имею в виду, из того, что вы все говорите мне, ковен в Сан-Диего не так уж и знаменит.

— Это не так, но у него есть потенциал, — пояснил он. — Галифакс руководил шоу, когда я приехал сюда, и мы не очень хорошо ладили. Я попытался объясниться с Советом магов, и в конце концов он был изгнан. Я считаю, что магическое общество так же хорошо, как и ковен с самым низким рейтингом, а Сан-Диего очень близок к нижней строке. Я воспринял это как вызов, и с тех пор я работаю над его улучшением.