Ники смотрит на него.

— Я понимаю, — хмурится она. — Ты снова хочешь почувствовать себя молодым, а я как раз подходящий для этого человек, да?

— Не понимаю, что ты хочешь этим сказать.

— Всё ты понял. Ты сказал, что не хочешь взваливать на себя обязанности. Как раз наоборот, ты бы с радостью ограничился тем, чтобы просто встречаться со мной, и будь что будет. Наверное, всё будет хорошо, и однажды мы решим создать семью, завести детей.

— Да, Ники, но мы не можем быть уверены в этом.

Ники улыбается и теребит кончики своих волос.

— Слушай, Алекс, ты всё время ставишь мне этот CD, который записал тебе твой друг Энрико.

— Да, а что такое, тебе не нравится?

— Шутишь? Я люблю Баттисти. Кстати, там есть песня, которая, как мне кажется, очень нам подходит. Он говорит так... фальшиво немного, но ты внимания не обращаешь, послушай слова.

Ники начинает петь и при этом улыбается. Она поёт очень нежно. И совсем не фальшивит.

— «Не знаю, не знаю, что ты. Не знаю, чем ты станешь. Не знаю, что будет с нами. Поживём – увидим...»

Ники останавливается и смотрит на него.

— Ладно, я знаю, иногда ты делаешь рекламу с песней, и меня бы никогда не нанял, но ты ведь понял, что я хотела сказать?

— Да, прекрасно понял. Но, возможно, ты помнишь не все слова этой песни, потому что продолжается она так...

Алессандро тоже начинает петь.

— «Я возвращаюсь домой с покупками, мне страшно срывать этот пластырь; это не то же самое, что ошибаться в чём-то, как ошибаться в своей жене…»

— Ты опять всё перевернул и преувеличил! Всё сводишь к концу! Тебя волнует только это... А нам с тобой ещё рано об этом думать!

Алессандро берёт CD. Ставит в плеер. Шестая дорожка. Жмёт кнопку перемотки. Находит фрагмент, который она должна услышать. «Потому я боюсь этой нежности, наше приключение – это пример верности, я так хочу, чтобы ты всегда была искренна со мной!»

Ники берёт его за руку и целует.

— Что ты пытаешься сказать мне, Алекс, ты боишься? Мы ничего не знаем о нас, о любви, о будущем. Лучио прав: поживём – увидим. Что может быть прекрасней?

Алессандро легонько трясёт головой.

— Одному из нас будет очень больно. Разница в возрасте слишком велика.

— И ты боишься, что именно тебе будет больно? Думаешь, что для меня это просто приключение? Проще, если наши отношения будут такими для тебя... Все мои подруги это говорят...

Алессандро вытягивает руки.

— Эй, я и не знал, что так им нравлюсь! Если на то пошло, мои друзья говорят мне то же самое.

— Что они тебе говорят?

— Развлекайся с ней, пока ей не надоест.

— Конечно, они все женаты, у них есть жёны, у кого-то и дети, поэтому они не могут вынести того, что с тобой происходит, им тоже так хочется. Алекс, решать должен ты. По-моему, всё дело в страхе.

— В страхе?

— Ты боишься любви. Повторяю, что может быть прекрасней? Какой великий риск стоит того, чтобы сбежать? Сбежать со всем тем прекрасным, что ты мог бы дать любимой женщине, доверять ей и ни о чём думать, лишь бы видеть её улыбку.

— Да, это прекрасно. Но между нами двадцать лет разницы.

Ники достаёт из кармана бумажку.

— Итак, я знала, что рано или поздно начнётся этот разговор. Поэтому я подготовилась. Так вот... Том Круз и Кэти Холмс, Лука Кордеро ди Монтецемоло и Людовика Андреоли, Вуди Аллен и Сунь-Йи, Пирс Броснан и Келли Шейн Смит... Они все примерно одного возраста, разница в пару лет, и всё равно развелись друг с другом. Но в этом списке не уместится целый грузовик таких пар! — Ники берёт этот листок и выбрасывает на заднее сиденье. — Я знала, что однажды он мне пригодится, но надеялась, что не таким образом. Самая сильная любовь – это ошибочный расчёт, исключение изо всех правил, а особенно из того, в котором ты всегда использовал слово «никогда». Что бы ни случилось в твоём прошлом, я навсегда останусь безумием всей твоей жизни. Но я не собираюсь убеждать тебя в этом. Любовь – это не мудрость, это – безумие... Они об этом на весь мир кричали... А ты так делал?

— Нет.

— Вот видишь? Наверняка тебе предлагали всё, но ты испугался. Алекс, как бы мне хотелось, чтобы ты был смелее.

Алессандро нежно гладит её по голове, убирает волосы с её лица. Улыбается ей. Снова начинает петь.

— «Я так хочу, чтобы ты была искренна со мной...» — целует он её. Медленный, лёгкий поцелуй, который хотел бы уметь говорить, спокойно высказать всё, всё, что есть, и даже больше. Я хочу влюбиться, Ники, любить, быть любимым, хочу мечтать, хочу строить, хочу иметь уверенность. Попытайся понять это. Мне нужно забыть всё, что случилось в течение этих двадцати лет, проведённых без тебя. Может ли всё это сказать поцелуй? Зависит от нежности губ, с которыми ты посылаешь это. Вдруг они слышат пронзительный голос. Обвиняющий.

— Ха-ха! Ты попалась! Я знал, что творится что-то странное.

Алессандро и Ники резко отстраняются друг от друга. Перед ними, как на картине, для которой рамой стало открытое окно Мерседеса, разворачивается ужасное зрелище. В темноте ночи появляется Маттео, младший брат Ники. Он смеётся и, что гораздо важнее, держит в руках мобильник. Nokia N73. Компактный, скруглённые углы, с внутренней памятью 42 Mb, и самое главное – с камерой в 3.2 мегапикселя, которой можно делать фото, а также записывать и воспроизводить видео в огромных количествах. В общем, один из тех телефонов, которые и правда могут натворить дел.

Ники делает вид, что вылезает из машины.

— Я убью тебя, Маттео!

Маттео быстро соображает и убегает на несколько метров.

— Предупреждаю, я снял отличный фильм и сделал несколько фоток. Я хотел сразу сделать видеозвонок маме, но думаю, что просто отправлю ей сообщение. Если ты попытаешься отобрать у меня телефон, я отправлю ей всё и покончу с тобой. Ха, — Маттео смотрит на Алессандро, — а это кто такой? Тот, что сначала издевался над тобой, а потом бросил?

— Маттео, ну хватит. Иди домой, я сейчас тоже приду.

— Но кто это, твой новый парень?

— Маттео, я сказала тебе, чтобы ты валил домой!

— Да пошла ты, ты не в том положении, чтобы указывать мне, ясно?

Ники быстро выходит из машины, но Маттео уже привык к выходкам своей сестры, и он убегает в подходящих для такого случая и для своих одиннадцати лет кроссовках Puma. Он словно летает в них, прерывая попытки Ники схватить его. Он поворачивает направо и убегает через припаркованные машины.

— Маттео, иди сюда! Иди сюда, если ты не слабак!

— Ага, и ты заберёшь мой телефон. Уже бегу. Ты думаешь, я идиот?

— Маттео, пожалуйста, не стой там, посередине улицы, это опасно.

— Хорошо, спасибо за совет, систер, сейчас я пойду домой, и потом мы обо всём поговорим, только абсолютно обо всём, ясно?

— Да, ясно, иди давай...

Маттео не двигается с места.

— Чёрт... ты когда-нибудь уйдёшь?

— Ники, не задерживайся надолго. Мама послала меня позвать тебя ужинать. Я видел, как ты выходила. Но я никогда бы не подумал, что...

Ники пытается пролезть через машины, но Маттео быстрее и обходит вокруг первую, отходя на безопасную дистанцию.

— Ты закончил?

— Ладно, ладно, ухожу. До свидания, синьор, — он вежливо кланяется. А затем уходит.

Ники возвращается в Мерседес.

— Вот видишь. Сегодня мы оба познакомились с уважаемыми братом и сестрой друг друга.

— Сколько ему лет?

— Недавно исполнилось одиннадцать.

— Я вижу, он всё знает о твоей жизни, да?

— Он читает обо всём, знает обо всём, играет во всё, проводит жизнь в интернете... Это он сделал мне тот список знаменитых пар с разницей в возрасте...

— Мило с его стороны.

— Ага, очень. Взамен он попросил два билета на борьбу World Wrestling Entertainment, в «Палаттоматике». Его доброта мне дорого обходится!

— И подумать страшно, во сколько тебе обойдётся уничтожить фото и видео.

— Ещё чего! Он сам знает, что там не было ничего особенного. Всего лишь поцелуй. Если бы он снял жасминовую ночь, тебе пришлось бы помочь мне. Он ведь псих.