— Он никогда не берёт меня с собой.

Несколько мгновений спустя, Пьетро летит. Берёт мобильный и быстро набирает номер.

— Солнышко моё, я еду.

Алессандро жмёт на звонок, он задыхается. Опоздал.

Кто-то отвечает.

— Кто это?

— Я!

Дверь открывается. Алессандро поднимается по подъездной лестнице на второй этаж и вызывает лифт. Когда он приезжает на нужный этаж, двери открываются. Она уже ждёт его.

— Алекс, слава богу, я уже начала волноваться. Почему ты так опоздал? Мы уже все за столом, хоть ещё и не начали.

Алессандро наспех целует мать.

— Ты права, мама, было совещание до последнего момента, — они вместе входят в гостиную. Кто-то ещё на ногах. Другие уже заняли свои места.

— Всем добрый вечер! Простите за опоздание.

Мать берёт его под руку.

— А Элена? Где ты её оставил?

Клаудия смотрит на него. Алессандро хочется ответить: «Нет, мама, ты ошибаешься, это она оставила меня». Но он хорошо знает, что его мать не поймёт такого юмора, и, по правде говоря, не поймёт большая часть присутствующих.

— Она сегодня закончила работу ещё позже меня.

— Как же много вы работаете! Так жалко. Я бы хотела увидеться с ней. Ладно, давайте рассаживаться.

Алессандро садится рядом с отцом.

— Как дела? Всё хорошо?

— Хорошо, сынок. А тебя я не спрашиваю, ты в отличной форме!

— Да, — смотрит он на своё отражение в застеклённой картине. Решает отвлечься, здороваясь со своими сёстрами и их мужьями.

— Как поживаете?

— Хорошо!

— Всё окей!

— Да, окей!

— Окей, не считая голода, — Давид, занудный, как всегда. Алессандро разворачивает свою салфетку. Какой грубый способ заставить меня почувствовать вину за опоздание. Он смотрит на Клаудию. Они улыбаются друг другу. Алессандро подмигивает ей и садится. Словно говорит: «Молодец, что разводишься с ним». Но мгновение спустя он отмахивается от этой мысли. Это неправильно. Клаудия, не делай глупостей.

Мать звонит в звонок, соединяющий их с кухней. Тут же появляется Дина. Вечно повторяющийся ритуал.

— Дина, дорогая, извини, не могла бы ты убрать эти приборы? Это не нужно. К сожалению, Элены нет. Она приедет позже, к десерту.

Алессандро наклоняется к матери.

— Мне кажется, она и позже не появится.

— Я знаю это. Но не считаю, что должна что-то объяснять. Тем более прислуге...

— Ясно... — Алессандро вновь устраивается в кресле. — Какой же я идиот.

Через некоторое время Дина возвращается с тележкой, заставленной блюдами. Алессандро рассматривает их. Клёцки с томатами и тальолини с кабачками. Два вида пасты. Неплохо. Дина раскладывает блюда перед всеми, кто сидит за столом.

— Принеси также приборы, чтобы раскладывать по тарелкам, пожалуйста...

— Да, сейчас, синьора.

Дина быстро возвращается на кухню.

— Я не могу с ней. Она забывает о них с того момента, как появилась в этом доме, уже тридцать лет, и даже когда уйдёт, всё равно будет забывать!

Маргерита, самая младшая сестра, вытирает рот салфеткой.

— Мама, скажи спасибо, что она здесь столько времени. У большей части наших друзей в домах работают филиппинцы или другие иностранцы сомнительного происхождения, которые не умеют так хорошо готовить... Наша хотя бы итальянка!

Луиджи, её муж, наклоняется вперёд, сам не понимая, к кому именно.

— И самое главное, — говорит он, — что в таких случаях никогда не знаешь, кого впускаешь в свой дом. Посмотрите на синьору Дева Марре, к примеру, и как плохо всё закончилось.

Дальше ужин продолжается в таком же духе. Новые налоги, книга, которая никак не может закончиться. Шведский фильм. Китайский. Фестиваль. Выставка. Новая стрижка. Какая-то американская новинка, о которой Давид много слышал, но конкретно ничего не знает, даже того, насколько она хороша, было бы неплохо, если бы он сам понимал, о чём говорит. Затем – котлеты с жареными артишоками, картофельным суфле и овощами. Ещё какое-то открытие. Дальше – обсуждение новостей. Ужасная новость. Юноша, убивший своих родителей. И другие банальные новости, но уже радостные. Дети друзей собираются жениться. Билеты на будущий концерт какого-то известного певца в Милане. Сплетня о какой-то знаменитости, кто-то из завсегдатаев, какие-то выдумки, ложь, как он бегает за каждой юбкой. Также возможность сходить на спектакль Фиорелло, хоть билетов уже и не осталось, а ведь цена заоблачная – даже дороже, чем отдых для всей семьи.

Маргерита вдруг встаёт на ноги. Бьёт по бокалу ложечкой.

— Минутку внимания. Я тоже должна рассказать вам новость. Наверное, она не настолько важная, как предыдущие, но для меня она самая главная! Скоро я догоню свою любимую сестру Клаудию. У меня тоже будет второй ребёнок!

Сильвия, мать, быстро встаёт и подходит к Маргерите. Обнимает её и покрывает поцелуями.

— Дорогая моя, какая прекрасная новость. Скоро я стану бабушкой четверых внучков! Ты уже знаешь, кто будет?

— Мальчик. Через четыре с половиной месяца.

— Чудесно! У вас будет парочка, как у Клаудии!

Старшая сестра съедает жареный артишок.

— Я так и знала. Но в нашем случае старший всё-таки мальчик!

— Уже придумали имя?

— Решаем между Марчелло и Массимо.

Алессандро смотрит на свою сестру Маргериту и поднимает брови.

— По-моему, лучше Массимо...

Клаудия и Маргерита поворачиваются к нему.

— Почему это?

— Ну, это имя победителей.

— А...

Луиджи встаёт.

— Я согласен... — кладёт руки на грудь и делает торжественное лицо. Он начинает декламировать, чтобы убедить всех в своём предпочтении: — Меня зовут Максимус Децимус Меридий, командующий северной армией, генерал легионов Феликс, преданный слуга истинного Императора Марка Аврелия, отец убитого сына, муж убитой жены, и я сумею отомстить. В этой жизни или в следующей.

— Да, он бы хотел назвать сына Массимо. Как гладиатора.

— Конечно. И однажды мы с ним сделаем одинаковые татуировки, как у нашего великого капитана! — так он абсолютно естественно выражает свой исторический взгляд на футболиста.

Сильвия смеётся и садится. Целует своего мужа.

— Луиджи, ты слышал, какая хорошая новость? Видишь, какую прекрасную семью мы создали, любовь моя?

Сильвия удобнее располагается в кресле. Потом берёт Алессандро за локоть.

— А ты, милый? Когда поделишься с нами какой-нибудь хорошей новостью?

Он вытирается салфеткой.

— Прямо сейчас, мама, но не знаю, хорошая ли она.

— Ладно, скажи нам. А потом мы решим.

— Окей. Господа, мы с Эленой расстались.

Стол вдруг погружается в ледяную тишину. Полнейшую. Клаудия смотрит направо и налево. Наконец, вмешивается, чтобы спасти брата.

— Извините, а ещё артишоки остались?

Позже. Все выходят из дома. Поцелуи в щеки. Все протягивают друг другу руки и обещают скоро увидеться. Поесть пиццы, сходить в кино, почему бы и нет? Хоть в итоге ничего этого не будет. Маргерита подходит к Алессандро, который говорит ей:

— Пока, сестрёнка, я рад за тебя!

— А я за тебя нет. Элена мне нравилась. Где ты теперь найдёшь такую, как она? — она прощается с ним поцелуем, не переставая качать головой.

Клаудия провожает её взглядом. Затем подходит к Алессандро.

— Всегда думает, что лучше нас всех знает, как нам жить. По крайней мере, что касается любви.

— Ты ведь её знаешь.

— Это так отталкивает. Слишком уверенная. Она всё знает... Сменим тему. Алекс, я на секунду даже подумала, что ты собираешься поделиться настоящей великой новостью.

— Что ты имеешь в виду?

— Господа, я встречаюсь с Ники, взрывной семнадцатилетней девушкой.

Алессандро смотрит на Клаудию и улыбается.

— С ума сошла? Для начала надо будет сказать маме, но ведь ещё придётся и папе объяснить... У него будет инфаркт от такой новости!

— Наоборот, я думаю, папа лучше это воспримет. Ты всегда его недооцениваешь.

— Думаешь? Может быть...