— Ладно, пора прощаться, — Клаудия целует его в обе щёки и собирается уходить.

— Клаудия...

— Да?

— Спасибо.

— За что?

— За артишоки, которых тебе не хотелось.

Клаудия отмахивает от него.

— Что ты! Ничего особенного. В следующий раз, в следующую ночь вроде этой, тебе придётся пригласить меня прямо в «Мессеге».

— Сделаю это с превеликим удовольствием. Есть вместо того, чтобы принимать странные решения.

— Идиот! Слушай, дай мне знать, когда решишь поделиться очередной новостью, которая разорвёт всех, как бомба... Два дня назад я села на диету!

65

Бывают дни, которые тянутся медленно. Когда бывает грустно. А другие проходят слишком быстро. Когда ты счастлив. Дни в подвешенном состоянии, когда остаётся немного до ответа японцев. Дни поездок на машине под CD Баттисти. Энрико сделал для них идеальную подборку. А у Ники сейчас внезапная вспышка счастья.

— Алекс, мне только что пришла в голову крутая идея.

Алессандро обеспокоенно смотрит на Ники.

— Так и быть. Рассказывай.

— Ты бы не хотел попробовать сделать всё, о чём говорится в следующей песне?

— Да, но… всё-всё?

— Ну, конечно, не из тех, что были раньше.

— Согласен. Тогда я выбираю песню.

— Нет, так не пойдёт... Поставь воспроизведение в случайном порядке, песня найдёт нас сама.

Алессандро нажимает кнопку на плеере. Любопытные и весёлые, они вдвоём слушают и ждут, какая песня станет их инструкцией на будущее. «В огромном супермаркете раз в месяц, вести полную тележку под руку с тобой...»

— Поверить не могу... Самая скучная песня!

— Мы ведь уже договорились, и должны сделать это. Давай, идём.

Немного позже они паркуются рядом с супермаркетом в Вилладжио Олимпико и быстро выходят из машины. Евро за тележку. Они решают заполнить холодильник на тысячи ужинов вперёд.

— Наверняка однажды мы сможем пригласить всех наших друзей, правда? Как ты думаешь?

— Конечно!

Алессандро представляет Пьетро, Энрико, Флавио, главное, каждый со своей женой, рядом с Ники, Олли, Дилеттой, Эрикой и их компанией. Это был бы идеальный ужин. Единственной трудностью стало бы подобрать нормальную тему разговора, подходящую абсолютно каждому в мире.

«Обсуждать, как дороги заморозки, стоять с тобой в конце очереди».

Он видит, как она улыбается, бегая по разным отделам. Она теряется за салатами, которые ей взвешивают, и персиками, которые так ей нравятся. Он сам становится ребёнком. Между тем, песня продолжается. И действия становятся сложнее.

— Так ты уверена? А если родители тебя поймают?

— Всё под контролем... Я сказала, что еду в институт, а потом переночую у Олли. Она меня прикроет... Идём! Мадонна, смотри-ка, ты такой трусишка! В конце концов, это ведь я иду на риск...

— Как хочешь.

«Приготовить лыжи и ботинки, проснуться ещё до шести...»

Алессандро приезжает за ней очень рано, паркуется неподалёку от её дома и видит, как она выбегает, сонная, ещё теплая ото сна. Они быстро уезжают. Через некоторое время Ники вновь засыпает в куртке. Он смотрит на неё, не забывая о дороге, и улыбается. И она кажется такой прекрасной, что даже не найти слов.

«Войти в какой-нибудь бар, просто чтобы съесть бутерброд...»

Это проще. Они оба голодны. Просят большой бутерброд, хорошо наполненный начинкой, свежеприготовленный, хорошо пропитанный соусом со всех сторон. Съедают его со смехом.

— Сколько ещё? Это далеко? Мы с тобой уже так долго в машине!

— Мы почти приехали. Уж извини, Ники, но это ты хотела снега, разве не так? Ну, так именно для этого нам и нужно ехать в Бреннеро.

— Блин! Как же далеко этот Бреннеро!

— Уж там, где он есть! И убери ноги с приборной панели, милая!

На ресепшене отеля у них впервые просят документы. Но молодой человек ни на что не обращает внимания. Даже на возраст.

«И валяться два дня в кровати, никуда не выходя...»

С этим пунктом тоже не возникнет проблем. С этого они и начали.

— Алекс, можно я позвоню родителям? Чтобы они не волновались.

— Конечно. Почему ты меня спрашиваешь? У тебя ведь есть телефон.

— Тссс, помолчи, идут гудки. Мама? Всё окей.

— Ники, где ты? На телефоне вышел странный код, 0043, Австрия...

Алессандро, который появляется в дверях комнаты, делает глаза размером с блюдца и качает головой. Говорит ей шёпотом:

— Ты что, свихнулась? И что теперь ты ей скажешь?

Но Ники смеётся. Уверенная, спокойная.

— Знаю, мама, мы захотели покататься на сноуборде и уехали. Да, мы переночуем у кузины Олли и вернёмся завтра, поздно вечером.

— Ники, но почему ты ничего нам не сказала, ты хоть что-нибудь соображаешь?

— Потому что ты бы стала волноваться, как всегда, и не разрешила бы мне поехать... Мама?

Тишина.

— Мама, мы поехали на поезде. И сегодня вечером, после лыж, даже позанимаемся.

— Ладно, Ники. Но позвони мне попозже...

— Конечно, мама. Привет папе. — Она вешает трубку и выдыхает. — Чёрт возьми, совсем забыла! Недавно они поменяли телефон в гостиной, поставили новый с идентификатором звонков!

Алессандро пропускает пальцы через волосы. Он уходит в другую комнату.

— Поверить не могу... Во что я ввязался.

В дверях возникает Ники.

— Единственное, во что ты ввязался, это то, что я собираюсь заставить тебя прокатиться на сноуборде.

Позже, на лыжной трассе – падения, отчаянные попытки, игры в снегу. Ники учит этого новоиспечённого смельчака, который неловко подпрыгивает и падает. Но Алессандро не страшно. К нему возвращается желание пытаться, падать, подниматься вновь... И кто знает, возможно, даже любить.

Потом, в вестибюле отеля, партия в бильярд, довольно экстравагантная игра, в которой все мячи должны оказаться в отверстиях. А затем сауна и телевизор. Затем их номер. Звонок маме.

— Да, я так долго занималась.

Ложь, которая никому не причинит вреда. Но звонок длится всего несколько секунд. Ники запрыгивает на Алессандро, и они смотрят друг другу в глаза. «Знать всегда, что ты любишь во мне...» Нет ничего лучше, чем сливаться воедино друг с другом.

И спокойно входить в новый день, не давя на газ вести машину, знать, что рядом с тобой то, что ты ищешь. Иногда касаться её колена, чтобы убедиться, что всё это правда. Шоссе, спускающееся вниз. Сопровождающая тебя музыка. Мир, идущий за тобой. Но не давящий на тебя. Бесшумный. Алессандро немного сбавляет звук. Смотрит, как она спит. Здесь, на пассажирском сиденье рядом с ним. Немного загорелая. А потом Алессандро улыбается. Её ноги на приборной панели, как будто так и надо. Наконец, они въезжают в Рим, который рядом с ней кажется другим городом. «Взять туристическую карту моего города и провести день с тобой, ходить по музеям, памятникам и церквям, болтать по-английски, и вернуться домой, обращаясь к тебе на Вы».

— Слушай, скоро у меня выупскные экзамены. Ты мне поможешь, правда?

— Конечно, о чём разговор. Ты мне очень помогла с ЛаЛуна...

— Но ты не должен делать это только потому, что не хочешь оставаться в долгу передо мной... Ты должен сам хотеть помогать мне.

— Нет, я это сказал, потому что для меня это много значит. В любой момент, когда сможем, мы должны протягивать друг другу руки.

— Это тоже не так. Чем больше ты пытаешься что-то объяснить, тем больше появляется ощущение, что делаешь это из чувства долга.

— Блин, как же тебе нравится оставлять последнее слово за собой. Тогда я не стану тебе помогать!

— Вот видишь? Мы уже развиваемся. Ведь на самом деле ты не хочешь мне помогать. А как ты сдал свои экзамены?

— Я получил девять.

— Старик! — Мгновение тишины. — Старик! — Ники вновь начинает смеяться. — В шаге от высшего балла! Какой же ты ботан!

— Посмотрим, сможешь ли ты сдать лучше!

— Конечно, — Ники улыбается и прижимается к нему. — А почему бы и нет? Почему нет?

Дальше вопрос попроще.