— Извините, но Вы меня вообще любите или нет?

И самый простой ответ.

— Я не знаю, но я с тобой!

66

Несколько дней спустя. Волны и другие девочки на волейбольной тренировке, поддерживают форму.

— Готова?

Звучит что-то похожее на гром. Глубоки и тёплые басы раздаются из двух колонок группы поддержки, которая тренируется внизу. Музыка наполняет огромный школьный спортзал. Рядом две знакомые красно-белые туфельки All Stars двигаются в ритме. Они хорошо знают эту музыку. Чья-то рука отбивает ритм в оконном стекле. Ники перестаёт играть. Она бежит к нему, уперев руки в бока.

— Вижу, что ты всё настаиваешь. Почему ты хочешь погубить всё то прекрасное, что было между нами?

Но у Ники нет времени закончить, потому что в плеере начинается новая песня. Фабио изображает усмешку на своём лице. И начинает петь под свою собственную музыку.

— «Не случайно ты той ночью маленькой звездой упала в мою постель... Мы не того искали, я знаю. Нежные обещания, глупая ложь. Но почему теперь уходишь? Прошлое лишь причиняет тебе боль. Помни, это было не случайно... ты той ночью маленькой звездой упала в мою постель».

Ники смотрит на него. Её глаза горят.

— Ты такой придурок, Фабио. Придурок, у которого всё с ног на голову, Фабио Фобия, или тебя лучше называть мудаком? — она убегает, прежде чем позволит ему увидеть свои слёзы. Он не заслуживает её слёз.

Фабио Фобия не нажимает на «стоп». Позволяет песне продолжаться. Садится на пол. Скрещивает ноги. Зажигает сигарету.

— Какого хрена вы смотрите, играйте дальше...

Он делает музыку громче.

«Помни, это было не случайно... ты той ночью маленькой звездой упала в мою постель».

Девушка пропускает мяч, который должна была отбить. Но Дилетта блокирует мяч, и он отскакивает от пола. Потом она уходит с площадки и гасит его сигарету.

— Бесит этот шум, — она идёт в раздевалку.

— Да, да, стройте из себя скромниц. Всё равно вы нуждаетесь в нас, если хотите получать удовольствие!

Фабио встаёт и бьёт маленькую стеклянную полку под окном, разбивая её. Потом выходит и курит дальше.

— Слушай, так ты только врагов наживёшь.

Фабио поворачивает назад. Олли стоит в дверях спортзала.

— Почему ты так себя ведёшь, кем ты себя возомнил? Может, твои песни и хороши, но в них слишком мало толку... и в тебе тоже. А так ты далеко не продвинешься.

Фабио Фобия делает две быстрые затяжки и бросает сигарету на пол. Притаптывает её. Сильно давит на неё ногой, стараясь потушить. А потом подходит близко-близко к Олли, останавливаясь буквально в миллиметре. Почти заставляет её вжаться в стену. И поёт ей в лицо.

— «Помни, это было не случайно... ты той ночью маленькой звездой упала в мою постель».

Фабио Фобия зовёт свою группу, смотрит на них через плечо и вновь проходит перед Олли. И даже не посмотрев на неё, он уходит через двор школы. Она остаётся в дверях спортзала, всё такая же спокойная. Смотрит, как он уходит, с некой отвлечённой мыслью, и ещё одной, более очевидной.

67

Алессандро сидит в кресле своего офиса, заложив руки за голову и откинувшись на спинку кресла. Он с любопытством рассматривает различные предложения для рекламы LaLuna, разложенные в определённом порядке на его огромном столе. От его команды неподалёку раздаётся музыка. Mark Isham. Расслабляющая.

— Разрешите...

— Войдите, — Алессандро меняет позу. Это Андреа Сольдини. — Входи, Андреа, садись. Какие-то новости? Нам ведь не нужно снова жульничать, правда?

Андреа Сольдини улыбается, садясь в кресло.

— Нет, мы всё ещё в ожидании решения. Но мне не кажется, что есть некие сомнения, ты согласен?

Алессандро встаёт на ноги.

— Нет, не похоже. Но лучше не запевать победную песню, прежде чем мы узнаем, что же всё-таки решили эти благословенные японцы, — подходит он к машине: — Кофе?

— Да, с удовольствием.

Андреа разглядывает Алессандро, пока тот готовит кофе. Берёт упаковку, открывает её, достаёт две капсулы, кладёт в машину и нажимает кнопку.

— Знаешь, Алекс, когда я видел тебя раньше, ты приходил забирать мою начальницу, Элену, и я не думал, что ты такой.

— Какой это – такой?

— Такой разный. Уверенный, спокойный, милый. Именно так, ты очень милый.

Алессандро возвращается к столу с двумя чашками кофе, двумя пакетиками сахара и двумя пластиковыми палочками.

— Мы никогда не узнаем, каков человек, пока лично с ним не познакомимся, за пределами обычной жизни.

Андреа разрывает пакетик сахара, высыпает его в кофе и размешивает.

— Ага. Иногда мы не можем как следует узнать человека, даже если живём с ним вместе.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Я? Ничего, — отвечает Андреа. — Иногда я почему-то говорю такие вещи, — он начинает пить свой кофе.

Алессандро также поступает со своим. Затем смотрит прямо на него.

— Бывают моменты, когда я и вправду этого не понимаю. Почему ты всегда себя недооцениваешь и говоришь так сам с собой?

— Я всегда себя самого именно об этом спрашиваю. Проблема в том, что и я не нахожу ответа.

— Но если ты сам в себя не веришь...

— ...да, я знаю, как другие могут верить в тебя?..

— Наверняка русским ты показался очень симпатичным той ночью, хоть тебе и пришлось оказаться для этого при смерти.

Андреа допивает свой кофе.

— Не напоминай мне об этом... Мне становится плохо при одной только мысли об этой ночи.

— Пожалуйста, избавь меня от ещё одной «скорой».

Андреа улыбается.

— Шеф... работать с тобой – одно удовольствие.

— Как и иметь тебя в своей команде. Ты не можешь видеть себя со стороны. Но я тебя уверяю, ты производишь прекрасное впечатление.

— Хорошо! — Андреа поднимается на ноги. — Спасибо за кофе. Пойду на своё место, — он двигается по направлению к выходу, но вдруг останавливается. — Та девушка… Ники...

— Да?

— Не знаю, смогут ли японцы оценить, но она проделала огромную работу.

— Да, я с тобой согласен. Эти рисунки на самом деле новые и удивительные.

Андреа задерживается на секунду в дверях. Затем с улыбкой смотрит на Алессандро.

— Я имел в виду не рисунки, — закрывает он дверь.

Он не даёт Алессандро времени сказать что-нибудь. Тут раздаётся сигнал его мобильного. Он смотрит на дисплей. Сообщение. Он открывает его. Ники. Как же сказал Роберто Джервазо? «Жизнь – это приключение, в которое другие решают нас вовлечь и которого сами мы себе не пожелали бы, со множеством промежуточных случайных выборов, которые приводят к случайным результатам». Тогда о чём я волнуюсь? Леонардо часто вдохновляется им, чтобы писать открытки, которые он отправляет своей жене... И они всё ещё вместе. Это тоже случайность. Алессандро читает сообщение Ники. Улыбается. И отвечает так быстро, как только может. «Конечно», отправляет его. Потом берёт свой пиджак и уходит. Предпочитаю анонимную фразу. «Мы встречаем друг друга случайно. Мы встречаем друг друга поцелуем».

68

Ники выходит из дома. Смотрит вокруг. Она не знает, куда идти. Алессандро дважды сигналит ей. Мигает фарами. Ники на секунду прикрывает глаза рукой, чтобы лучше видеть, как дежурный юнга. Наконец, она узнаёт его издалека и тут же бежит к машине. Алессандро открывает ей дверь, и она залезает внутрь.

— Давай, скорее, заводись, мои родители сейчас выйдут.

Алессандро заводится. и в один момент они оказываются за углом.

— Блин... — Ники начинает смеяться, — я тебя не узнала. Но, — оглядывается она вокруг себя, — что ты делаешь в этой машине? Наконец-то понял, что настоящая креативность исходит от простых людей, да? И поэтому взял эту развалину, скажи же мне правду.

— Ещё чего! Это машина моей матери. Я её попросил, и она мне дала.

— Поверить не могу. Так твоя в автосервисе? Разве мы не должны были сначала обсудить детали? Марио, мой механик, вернул бы тебе её как новенькую ещё до того, как ты съешь свою пасту.