А что же, что еще было? Или жизнь — только то, что сохранилось в памяти?..

Дождь, дружно, разом хлестнувший, разогнал людей с улицы. Захлопали калитки, затопали по дощатым настилам сапоги и босые ноги. Забежала Августа домой. Муж Зиновий где-то поотстал.

— А где тятя? — спросила она мать.

— Ищи, коли надо. Откуда мне знать, куда его, греховодника, занесло.

Августа увидела открытую дверь в клеть и вошла туда.

— Тятя, ужинать будешь?

Он не ответил. Капли воды, просочившиеся сквозь крышу, падали на его широкую, грудь и уже собирались лужицей.

— Тятя! Тятя! — Августа затормошила его. — Мама!.. Зиновий! Люди!… — закричала она и побежала под дождем с непокрытой головой. — Люди! Люди!

Артем Кузьмич лежал не двигаясь. Прохлада обрушившегося ливня была долгожданной для истомленного духотой тела.