конце концов цензура?

164

— В чем дело, Борисов? О б ’я си и те ?—гром к о просит нервный

ротмистр с сабельным шрамом на подбородке,

Борисов выразительно читает:

«Драться? Резаться? Убивать людей, В наше время, при нашем

просвещении, при обширности нашей науки, при высокой степени

нашего философского развития, достигнутого человеческим гением,

существуют особые школы, в которых учат убивать людей с

совершенством, убивать несчастных, неповинных людей,

обремененных семьями.

И удивительнее всего то, что народ не восстает против

правительства, что все общество не возмущается при слове «война»!

Военные—бичи мира! Так вот—-если уж правительства пользуются

привилегией распоряжаться смертью пародов, нет ничего

удивительного в том, что народы иногда захватывают право

распоряжаться смертью правительства.

Почему бы не призвать правительство на суд после каждого

об’явлешгя войны?

Если бы народ не позволил бессмысленно убивать себя, если бы он

употребил оружие против них, которые дали ему его для убийства, в

тот же день война умерла бы».

Борисов обводит всех недоуменно - вопрошающим взглядом и

сердито хлопает книгой о стол. Зазвенел и подпрыгнул на столике

стакан.

Офицеры смущенно молчат.

— Да, книжица, кажись, тово.. — неуверенно бурчит рто-то из

угла.

*

J65

;— Это явный социализм, анархизм, подстрекательство! — замечает

По

—дпо

Ар уч

п и

р к

ед сК

т у

а т

в е

ь п

т о

е в

сп

е о

б д

е, б егга

осет

по к

да, с

т

во

дл

ри

у к

г у , эб

т е

а р

е

кт

н з

и л

ж о

к п

а о

л

пу

оч

пн

а ы

д й

ет

то

н м

и и

ж к

н в

и р

м у

чки

и ,

н р

а а

м,с кр

—ы

в

в а

о е

р т

о

чи

а, п

я е

кре

ол

ви

яст

н а

ы в

м н

и е

с

г к

л о

а л

з ь

а к

м о

и, ст

к р

р а

и н

ч и

и ц

т , к

Б р

о и

р ч

и и

с т

о :

в. —

Что —

тог В

дан

и

бум

д а

е н

т и

? е

А,? господа! Вы только послушайте, что он здесь

пишет

Ш :табс-капитан Измайлов успокаивает.

«Землетрясения, погребающие население под развалинами домов,

разбушевавшаяся река, уносящая утонувших крестьян вместе с

тушами быков и бревнами от размытых строений; победоносное

войско, которое избивает всех, кто защищается, уводя в длен

остальных, грабит именем сабли или славит бога пушечной пальбой

— все это страшные бичи, разрушающие всякую веру в высшую

справедливость, в провидение и в человеческий разум, ту веру,

которую нам с детства стараются внушать».

Кутелов кончил. Опять все шумят, торопясь высказать свои мысли,

вызванные книгой.

И, заглушая шум всех голосов, Борисов ругает Мопас-

■сана

непотребными словами, часто вспоминая мать великого писателя, которая

едва ли была причастна к разбираемой книге.

Слева от моей койки поднимается на локтях обычно молчавший

штабс-капитан Измайлов. Волнуясь, говорит:

— Как можно ошибаться, господа! Я, например, до сих пор считал

Мопассана приличным писателем, а он оказался..

т

кто-то.

— Успокойтесь, господа! Это ведь не про нас писано;

ото про немцев.

-

■

Замечание вызывает новый взрыв реплик., и спор принимает

другой оборот.

Книжка идет по рукам. Шелестят крамольные страницы.

Олово берет подпоручик Кутепов.

— В том-то и дело, господа, что Мопассан говорит здесь не о

немцах и не о французах даже, а вообще.. Значит и пас в некотором,

роде касается как-будго.

— Нижние чины, если и прочтут эту книжку, вое

равно ничего, не поймут, — вставляет штабс-капитан Измайлов. .

— Ну, не скажите, — протестует Борисов. — Они только

притворяются перед нами идиотами, а когда что в их пользу, так они,

если не умом, нутром отгадают. Среди нижннх чинов, брат, такие

фрукты попадаются, что больше нас с вами знают. У меня, например, в

роте был один сукин сын, так он всех философов знал наизусть. Вот

тебе и нижний чин!

Борисов предлагает сочинить и подать по начальству

коллективный рапорт с просьбой об из’ятии Мопассана из обращения,

«хотя бы на время войны».

Одни соглашаются. Другие возражают.

Как никак, Мопассан все же классик и европейская величина.. Будь

это наш отечественный автор в роде Лажечникова или Загоскина —

тогда бы иное дело. Скандал может получиться.

Тупоумие и черносотенство проявляются здесь в неприкрытой

форме.

167

Эвакуация в Киев. Наша палата едет почти в полном составе.

Фельдшера,) о б’я вившего радостную .весть, хотели качать.

•

Киев. Вокзал,

Нас в вагоне приветствует представитель какой-то киевской

«патриотической» организации. 'Жмет руки, угощает душистыми

папиросами.

Расспрашивали про город.

.

,

' *-

Киев утопает в буйно разметавшейся зелени садов.

■С повышенным любопытством в’езжаю в это прославленное гнездо

монархистов и черносотенцев. Киев—резиденция многих

Рюриковичей и новоиспеченных-аристократов.

Везут с вокзала на извозчиках. Приличные .тапированные

пролетки. Резиновые шины мягко скользят но ровной чистенькой

мостовой, па рессорах покачивает, точно в лодке. -

Тело охватывает' приятная истома.

Больше года не ездил па извозчиках, и мне кажется, что наш

возница, -елигиком быстро гонит и непременно вышибет-на

повороте-. Но все проходит благополучно.

Сопровождающий нас санитар с возмущением рассказывает:

— Извозчики здесь ужасно бессознательные. Не хочут раненых

возить с вокзала..

Нас эго заинтересовывает.

— Что же, они у вас против войны? Социалисты левого толка? —

улыбаясь, спрашивает мой сосед по пролетке.-—Или сектанты?

— Какое, — машет рукой словоохотливый санитар.— Они у нас

просто сволочь. Есть предписание—

■ возить раненых бесплатно, а они

не хочут. Когда приходит санитарный поезд, ревет скрепа. Это сигнал

всем извозчикам ехать немедленно на вокзал в распоряжение

начальника эвакуационного пункта.. А они, как только засльппут

сирену—все в рассыпную: кто домой, кто подальше от' центра в глухой

переулок. Говоришь ведь им, что для отечества, стараться надр, да рази

они пекутся об отечестве! С полицейскими, сегодня собирали, чтобы вас

везти. Чистая беда с ними, с иродами..

Мы молчим. Болтовня санитара надоедает, хочется наблюдать

город.

Извозчик, прислушивающийся к нашим разговорам,

поворачивает’ иконописное лицо в клочьях спутанной черной бороды и

оправдывается:

— Опять же взять, к примеру, овес: цена кусается. Мало что

защитники. Всех на шар мака не перевозишь. Война, мо.же, пять лет

простоит, ну-ка, попробуй-ка, повози даром. Сам пешком пойдешь.

Ф

В Н-ском сводном эвакуационном госпитале нас не приняли. Нет

места.Нага чичероне рассыпался в извинениях.

■Едем в другой госпиталь на противоположный конец города.

На землю оседает мягкий летний вечер.

В сиреневой выпуклости неба загораются первые звезды.

1'лицы залиты публикой.

169

В центре по обеим сторонам улиц не ждет, а шествует—именно