Ехали на приличной скорости, стрелка спидометра перепрыгнула отметку в семьдесят пять километров. После перекрестка, как и обещал Плотников, к ним присоединилась ещё одна машина, со спецназом. Через несколько кварталов, они свернули к выезду из города, за окном теперь мелькали глухие спальные районы. Угрюмая и зловещая обстановка местных улиц заглядывала в окна. Темные низенькие пятиэтажки казались такими же пустующими, как и дворы вокруг.

Вскоре за окнами уже то и дело попадались заросли диких кустарников и не высокие деревца. А ещё через несколько минут, вдоль дороги и вовсе вытянулись вверх огромные дубы и сосны с заснеженными ветвями.

Путь до нового места, где предстояло охранять Диану, к удивлению Стаса, оказался довольно быстрым и легким. Их небольшой кортеж остановился среди небольшого поселка. Стоящие вдоль плавно изгибающейся темной дороги аккуратные двух и трех этажные коттеджи утопали в темной синеве ночи. В каждом засыпанном снегом дворе горели по два-три фонаря, плюс освещение на крыльце и фонари вдоль дороги. Все вместе давало этому поселку, или скорее маленькому городку, гораздо больше света на удельную площадь, чем в городе. Иными словами, здесь было куда светлее.

Оперативники местного УГРО и четверо СОБРОвцев выбрались из автомобилей. Они проверили территорию, и Плотников сообщил Стасу, что всё чисто.

Следующим местом, где предполагалась оберегать Диану от покушения со стороны людей Гудзевича оказался двухэтажный достаточно большой дом, с сине-серым дощатым сайдингом и темной черепицей на крыше. На крыльце с деревянными ступенями сияли два фонарика, сделанных в антикварном, старинном стиле, каких-то семнадцатых-восемнадцатых веков.

Стас и Диана вошли в дом следом за оперативниками.

Корнилов проводил девушку в выделенную для неё комнату.

— Располагайся, — сказал он, пристально глядя в окно.

Внизу темнел присыпанный снегом асфальт проезжей дороги. Местность вокруг выглядела тихой, спящей и безопасной.

— Ты голодна? — спросил Корнилов.

Диана качнула головой, она уже стянула ботинки и, поджав колени, сидела на кровати. Её отстраненный опечаленный взгляд был устремлен куда-то вниз. Корнилов увидел отчетливо отразившееся на её лице тягостное и тревожное раздумье. Стас приблизился к её кровати. Диана подняла на него взгляд и Корнилов увидел блестевшие на её лице слёзы.

— Ты что это? — он осторожно присел на край, и коснулся её плеча.

Диана судорожно вздохнула, и крепко зажмурила глаза. Лицо её скривилось в слезном выражении, она тихо зарыдала.

Стас проникся горячим сожалением к этой одинокой и запуганной девочке.

— Иди сюда, — шепнул он ласково.

Она с готовностью прильнула к нему. Корнилов по-отечески прижал Диану к себе, и утешающе погладил по голове.

— Я не хотела… — всхлипнув, прошептала Диана. — Я не хотела его убивать…

— Кого? — спросил Стас.

— Влада… сына Гудзевича… — плача, прошептала в ответ Диана.

— Я не хотела! Не хотела! Правда!.. Он набросился на меня после цирка… за то, что я ему отказала… Он выхватил нож и хотел ударить меня в живот… А я… А у меня с собой был перцовый баллончик… я успела и… я ему брызнула…

— И он умер от перцового баллончика? — тихо, но удивленно спросил Стас.

Девушка качнула головой.

— Нет… он… Это на улице было… Он рванулся прочь… Ничего не видя… И выбежал на дорогу возле цирка… и… его на моих глазах сбила машина… Его так отбросило!.. А я… я стояла там… я не знала! Я же не хотела! Я просто… я просто защищалась!..

Диану душила слезная истерика, девушка не могла остановиться. Стас успокаивающе поглаживал её по голове, она дрожала в его руках, сотрясаясь в непрерывных рыданиях.

Стас вздохнул.

Судя по тому, что рассказала Диана сыночек Гудзевича явно не привык к отказам. И когда ему захотелось хорошенькую девушку-акробата из цирка, он просто хотел получить её. Просто хотел взять её, как игрушку, которую увидел на прилавке. Вряд ли люди имели для него большее значение.

Не удивительно, что он пришел в ярость, когда Диана отказала ему. Небось это ещё случилось прилюдно… Влад Гудзевич явно не привык к такому «неуважению», и решил наказать девушку.

А та защищалась… Стас ей верил. Он верил в рассказ Дианы и ему было несказанно жаль её.

Девушка банально оказалась заложницей стечений обстоятельств и несчастного случая. Последний, в глазах Стаса, сильно напоминал госпожу карму, которая, как известно, рано или поздно, настигает любого. Кто же знал, что в этот раз её орудием станет юная циркачка.

Диана прорыдала на плече у Стаса около получаса. Потом, когда она успокоилась Стас заварил ей чай. В доме нашлась мята, что было очень кстати.

Когда девушка более-менее успокоилась, Стас дал ей планшет, который нашел в ящике стола, и посоветовал как-то отвлечься.

Девушка включила себе какой-то мультик из продукции Диснея, и заснула в уши наушники.

Корнилов спустился вниз. Здесь Плотников, Величко и двое других оперативников что-то обсуждали.

Когда Стас вошел они что-то встревоженно обсуждали.

— Подполковник, — обернувшись на Стаса, произнес Плотников. — я уже хотел идти за вами… У нас не очень хорошие новости.

— Говори, — кивнул Стас.

— В квартиру, из которой мы уехали, только что вломились неизвестные. Группа человек в масках, с оружием… Обыскали всё, перевернули вверх дном все, что можно было перевернуть и свалили…

Плотников вздохнул.

— Новости и правда не очень, — согласился Корнилов, и оглядел других офицеров. — А где гарантия, что это место им тоже не станет известно?

— Не станет, — заверил один из незнакомых офицеров, и подошел к Стасу. — Капитан Феофанов.

Стас пожал ему руку.

— Эта квартиру нам выделили из Федеральной службы безопасности — это, их площадь, для их нужд.

— Я так понимаю, что они так же заинтересованы в поимке Гудзевича?

Феофанов метнул задумчивый взгляд на Плотникова.

— Да, как оказалось он не раз попадал в поле их зрение.

Его ответ показался Стасу каким-то скомканным и неловким.

— И что они просто так согласились нам помочь? Ради борьбы с Гудзевичем?

Феофанов опустил взгляд, прокашлялся, снова взглянул на Стаса.

Корнилов терпеливо ждал.

— СБшников заинтересовала Диана, — вынужденно признался Феофанов.

Стас увидел, как напрягся Плотников и двое других офицеров.

— Вот оно что, — проговорил Стас, глядя в глаза Феофанову.

Корнилову совсем не хотелось, чтобы ФСБ взяло Диану в оборот, и использовало в деле против Гудзевича.

Они используют девушку, выжмут из неё все, что можно, и бросят. Злотникова и так пережила слишком много, а после такого, возможно, и вовсе, никогда не сможет вернутся к нормальной жизни. Впрочем, как раньше она всё равно уже жить не будет.

Скорее всего, если Диана переживет нынешние события, оставшуюся жизнь она проживёт, постоянно оглядываясь и подозревая всех вокруг. Никто не сможет гарантировать, что за Гудзевича и его сына, ей, когда-нибудь не отомстят.

— Надеюсь, вы не станете возражать? — спросил Феофанов.

Стас услышал в его голосе надежду.

— В данный момент в этом нет никакого смысла, — вынужден был ответить Корнилов.

Тем более, что после того, как Диана назовёт Стасу имя младшего брата Артёма Солонкина, Стас продолжит заниматься своим расследованием и поиском истинного Сумеречного портного.

Он не сможет серьёзно помочь Диане и не факт, что сможет обеспечить её безопасность. ФСБ, какими бы хладнокровными прагматиками они не были, сумеют защитить девушку лучше. Попутно, конечно, надломив её жизнь ещё больше.

Но возражать Стас не стал. Для себя он решил, что будет присматривать за Дианой по мере своих возможностей, если ему это позволят, конечно.

— Думаю, — поглядев в лицо Стаса, произнес Феофанов, — девушке об этом пока лучше ничего не знать.

Его фраза была очень осторожной, и носила полувопросительный характер.

— Конечно, — согласился Стас.

Корнилов посмотрел в глаза капитана Феофанова, взгляд у того был изучающий, настороженный.

За окном, откуда-то со двора вдруг раздались птичьи крики. Их звонкий щебет усиливался, и проникал в дом, даже через плотно закрытые окна.

— Что это с ними такое? — спросил удивленный Плотников.