Никогда бы не подумала, что эта печальная картина вызовет во мне такое же чувство горького сожаления, как если бы на месте птиц были люди!..

Из дома, в котором находился Стас зазвучали ответные выстрелы. И многие из мужчин, что пытались окружить дом, закричали от полученных пулевых ранений. Я разобрала несколько громких ругательств, в которых слышалась боль и бессильная злость.

Снегири отпрянули прочь, продолжая отчаянно щебетать, стая взмыла вверх.

В окнах стоящих вокруг обычных, жилых домов вспыхнул свет. Я увидела человеческие фигуры возле окон. И тут же мне захотелось прокричать им в лицо, чтобы они немедленно все выключили свет и отошли от окон.

Как можно проявлять такое легкомысленное любопытство, когда, внизу явно гремит яростная перестрелка?!

Ночь буквально грохотала от автоматных и пистолетных выстрелов.

Я взглянула на дом, в котором находятся Стас и девушка, о которой он явно заботиться. В окне второго этажа я увидела ту девушку, с которой говорил Стас. И она, прижав руки к лицу, пятилась в сторону. Что там происходит? Чего испугалась эта девушка?! Она ведёт себя так, словно кто-то проник в её комнату…

Затем я увидела мужчину, что с хладнокровным лицом, целился в девушку из пистолета. Он держал оружие в правой вытянутой руке, и что-то, торжествующе ухмыляясь, говорил перепуганной девушке. Я видела, как она кричит. Но из-за шума пальбы, её явно никто не слышит. Ни Стас, ни другие полицейские, которые ему помогают.

Чёрт! Этот мужчина тоже полицейский! Что ж он творит!..

Я заставила снегиря слететь вниз, и резко взмыла вверх. Описав резкую дугу, я оказалась на окне второго этажа.

Я увидела, как девушка с темными волосами вжалась в стену. На её лице были страх и слёзы. Она что-то умоляюще говорила стоящему перед ней мужчине с неприятным заостренным лицом.

Тот щурил глубоко посаженные глаза и, скривив губы в гадкой ухмылке, что-то с издёвкой говорил в ответ.

Не отдавая отчёт своим действиям, в отчаянии, пытаясь спасти эту девушку, я старательно застучала клювом в окно. Я продолжала бить по стеклу, пока мужчина с изумлением на лице не обернулся в мою сторону.

Девушка попыталась использовать этот шанс, бросилась бежать.

Мужчина, с перекошенным от искаженным злобой лицом, резво развернулся ей в след. Сверкнула вспышка выстрела, быстро грянула ещё одна.

Я увидела, как девушка на бегу рухнула вперёд, но её поймал вбежавший в комнату Стас.

Одной рукой он держал девушку, а второй целился из револьвера.

Мужчина с заостренным лицом уже неподвижно лежал на полу. На ковре под ним быстро расширялось темное багровое пятно крови.

Потеряв на миг способность дышать, я взглянула на девушку.

Та была жива, но ранена. Она что-то прошептала Стасу.

Я с участливым беспокойством глядела на неё. Корнилов вдруг поднял взгляд, и посмотрел прямо на меня.

Одновременно с бурным тревожным чувством, я испытала неожиданный прилив странного радостного облегчения.

Серебристый взгляд Стаса всегда внушал особое, приятное и уютное чувство спокойствия, уверенности и собственной защищённости.

И до этого короткого мига встречи наших взглядов, я и не подозревала, как сильно соскучилась по Стасу!..

В следующий миг видение исчезло.

И первое, что я увидела, когда мир вокруг меня прояснился и мой взгляд сфокусировался, это было нависающее надо мной лицо генерала Савельева.

— Ника… — прогудел он сдавленным, басовитым голосом, и шумно вздохнул. — Чёрт, девочка… Как же ты меня напугала, а!

Я огляделась. Я полулежала в широком кресле самого Антона Спиридоновича.

От этого меня поразила дикая неловкость. Чувствуя, как запылали щёки, я попыталась подняться, но голова была ещё тяжёлой и сильно кружилась. Едва я сделала попытку подняться, как меня качнуло в бок, но стоящий рядом генерал Савельев легко поймал меня, и без труда опустил в кресло.

— Ника… — нерешительно обратился ко мне Антон Спиридонович.

— Нужно позвонить Стасу, — тихо проговорила я, и подняла взгляд на Аспирина.

Тот замер, слегка нахмурился:

— Что ты сказала?..

— Нужно позвонить Стасу! Прямо сейчас! — почти закричала я, охваченная нервными переживаниями.

— Хорошо, хорошо, — успокаивающе произнес в ответ генерал. — Сейчас… Я позвоню, ему. Не переживай, ладно? Всё будет хорошо…

— Звоните, пожалуйста, звоните ему! — умоляющим голосом просила я.

Меня пожирало паническое чувство. Хотелось услышать голос Стаса. Узнать, что на самом деле там произошло? Насколько правдиво то, что я сейчас увидела?

Аспирин, хмуро и задумчиво глядя на меня, уже набирал номер Стаса.