— Ты, может, и обладаешь некоторыми способностями Фариса, но ты не Фарис. Ты не обладаешь его недостатками.

— Кто есть Фарис на самом деле? Он завернулся в столько слоёв обмана, так долго играл в игры — я сомневаюсь, что кому-то известно, что скрывается под всем этим.

— Действительно, — согласился Ронан.

Я повернулась к Харкеру и своему следующему признанию.

— Ранее в этом году, когда некто неизвестный переставил книги в твоём офисе в обратном алфавитном порядке… да, это была я.

Он закатил глаза.

— Это едва ли секрет, Леда.

Я нахмурилась.

— Как ты догадался?

— Перестановка всех моих книг в обратном алфавитном порядке, должно быть, заняла несколько часов. В Легионе нет больше никого, который так упорно и системно подходит к наведению хаоса.

— Ладно, ну… хмм… Единственное другое признание, которое у меня есть для тебя — это то, что на своём свадебном приёме я посадила тебя рядом с Беллой, — я усмехнулась. — Так что не облажайся, — я переключилась на Дамиэля. — Что касается тебя, то я должна признаться, что ты пугаешь меня до чёртиков.

Дамиэль кивнул с безмятежной улыбкой.

— Спасибо.

Ну и ответ. С другой стороны, я ни капельки не удивилась.

— Но в то же время ты делаешь лучшие в мире блинчики, — продолжила я. — И Неро тоже так считает.

Дамиэль покосился на своего сына.

— Это же должно быть твоим признанием, Пандора, — возмутился Неро.

Я ему улыбнулась.

— У нас теперь всё общее, дорогой.

Харкер закашлялся в тщетной попытке замаскировать смех. Неро наградил нас своим лучшим ангельским взглядом.

— Я продолжаю ходить к тебе в гости, чтобы понаблюдать, как ты готовишь блинчики, и научиться готовить их для Неро, — сказала я Дамиэлю.

— И как у тебя с этим успехи? — выражение лица Дамиэля было мягким, почти весёлым. Может, архангелы с возрастом делались мягче.

— Как успехи? Не очень, — призналась я. — Мои блинчики на вкус не такие же, как твои. Я не понимаю. Я следила за каждым компонентом, который ты кладёшь в тесто. Я замечала, как ты используешь каждый ингредиент. Я своими глазами видела, как ты смешиваешь тесто. Я идеально вторила тому, как ты их жаришь. Я даже измеряла диаметр блинчиков. Но чего-то не хватает. Что-то иначе.

Улыбка Дамиэля осветила его глаза.

— Тебе просто придётся ходить ко мне в гости, пока не разберёшься.

— Ты знал, — осознала я, и груз этого осознания ошеломил меня. — Ты знал, что я пытаюсь скопировать рецепт, и каким-то образом позаботился о том, чтобы мне это не удалось.

Ангелы выводили ловкость рук на новый уровень.

— Вот тебе моё признание, Леда. Я знал, что как только ты выведаешь мой секретный рецепт блинчиков, ты больше не будешь ходить ко мне в гости.

— А может, буду.

— Потому что тебе нравится, что я пугаю тебя до чёртиков?

— Нет, чокнутый ты ангел. Потому что ты — семья.

— Семья, — он моргнул. Очевидно, он не думал, что семья для меня важнее собственного страха. — Но как член семьи, ты могла просто попросить у меня рецепт.

Я рассмеялась.

— Дамиэль — может, и член семьи, но генерал Драгонсайр — ангел. А я прекрасно знаю, что не надо просить ангела об услуге, особенно архангела.

— Ты прошла долгий путь, — Дамиэль одобрительно кивнул. — Ты многому научилась. И я рад видеть тебя в гостях. Так что если ты пообещаешь и дальше ходить ко мне в гости, я пообещаю дать тебе рецепт блинчиков. Это сделка, с которой сможешь жить даже ты.

— По рукам.

Он вытащил телефон и быстро что-то напечатал. Мгновение спустя мой телефон пиликнул — надеюсь, возвещая о прибытии рецепта знаменитых блинчиков в мой почтовый ящик.

Я протянула руку, чтобы коснуться Неро.

— Между нами нет секретов. Ты это знаешь. Так что лучшее признание, которое я могу тебе предложить — это то, что покрой твоей рубашки вызывает у меня желание немедленно содрать её с тебя.

— Знаю. Именно поэтому я её надел, — его взгляд буквально испепелял. — И это моё признание тебе.

Весь в отца. Они оба виртуально выдавали признания.

Неро сжал мою ладонь.

— Потому что у меня тоже нет от тебя секретов, Леда.

— О, ну я не знаю. Уверена, у тебя есть маленькие секретики, которыми ты мог бы поделиться. Например, ты мог бы сказать мне, что ты приготовил в качестве моего финального подарка.

Он приподнял брови.

— Я уже получила весь комплект оружия рая и ада, но до свадьбы ещё один день. И ещё один подарок.

— Я и не знал, что ты настолько меркантильна.

— Я не такая… я… я просто… Нерисса сказала, что ты будешь приносить подарок каждый день. И мне просто ужасно любопытно.

— Твоя магия так красиво трепещет вокруг моей магии, когда ты нервничаешь, — он усмехнулся так тихо, что будь мы в окружении людей, никто бы и не услышал.

— Очень рада тебя посмешить.

— Я не смеюсь, Леда.

Его слова подкреплялись тем, как его глаза сверлили меня; серебро и золото кружили в этих изумрудных глубинах. Нет, он не смеялся; он был возбуждён. И я тоже. Возбуждение полыхало во мне, жаркое, твёрдое, настойчивое, поглощающее меня изнутри и снаружи. До нашей первой брачной ночи осталось два дня. С таким же успехом могло быть и три столетия.

— Поменяйся местами с Неро, — приказала Никс Харкеру.

Неро не отводил от меня взгляда, пока они с Харкером менялись местами за столом.

По моему позвоночнику пробежала дрожь.

— Ты так и не ответил на мой вопрос, — сказала я ему.

— Тебе придётся подождать, и тогда узнаешь. Это сюрприз.

— Люблю сюрпризы, — я накрутила прядь волос на палец. — Ну, если не считать мучительного ожидания.

— И этот сюрприз тебе понравится, — пообещал он мне.

— Дашь мне маленький намёк?

— Нет, конечно, — он выглядел оскорблённым.

— Намекни мне на мои подарки, а я тебе намекну на белье, которое надену на свадьбу.

Он поразмышлял над этим.

— Нет, — решил он наконец. — Я тоже люблю сюрпризы.

Я ослепительно улыбнулась.

— Этот сюрприз тебе очень понравится. У белья есть…

Тут я позволила своему голосу умолкнуть. Я видела, как движется его взгляд, как его мозг явно пытается расшифровать остальную часть.

— Ты мне скажешь, — произнёс он, и в его голосе прозвенела гулкая приказная нота.

Я рассмеялась.

— Нет.

— Да, — это слово припечатало меня как кувалда. — Скажешь.

— А не то что? — я бросила вызов, уперев руки в бока. Я даже дерзко покачала попкой.

Он открыл рот, чтобы ответить, и провёл языком по нижней губе.

— Так, оба — хватит, — рявкнула Никс.

Неро откинулся на спинку стула. Я вновь заняла своё место.

— Ваша очередь, генерал.

— Признаваться?

— Это полезно для души. И мы сможем стать по-настоящему едины только тогда, когда выложим все карты на стол и поделимся друг с другом своими секретами. Как только мы сделаем это, уже никакие тайны не смогут нас разобщить, как это было с советом богов — потому что мы уже всем поделились.

— Как пожелаешь, — поскольку мне он уже признался, Неро повернулся к Харкеру. — В первый день тренировок, когда мы были новобранцами, это я перепрятал всю твою одежду для тренировок.

— Я уже знал это, Неро. Один из наших тренеров поймал тебя с поличным. Он отчитал нас перед всей группой — тебя за розыгрыш, меня за то, что я не способен защитить свои вещи.

— Типичный Легион, — прокомментировала я. — Наказывает жертв вместе с виновниками, чтобы сделать их всех сильнее.

— Твой будущий муж в те времена был настоящей задницей, — сказал мне Харкер. — Он и остальные мальки Легиона. Но со временем он стал лучше.

— Неа, не стал, — сказал Неро. — Я всё та же задница, что и двести лет назад.

Они оба рассмеялись.

— Так это и есть твоё признание? — спросил у него Харкер.

— Нет. Как ты и сказал, тебе это уже было известно. Мое признание не в том, что я украл твою одежду, а в том, что я удостоверился, чтобы меня на этом поймали.

Лицо Харкера выражало крайнюю степень озадаченности.

— И зачем тебе это понадобилось?

— Мальки Легиона докучали мне, подначивали разыграть тебя. Они видели твой талант и ненавидели тебя за это, особенно из-за твоего скромного происхождения. Они требовали и утверждали, что мой долг как отпрыска двух ангелов, лучшего из лучших — поставить тебя на место.

Я покосилась на Джейса.

— Звучит знакомо.

— Ага, — его приятели-мальки Легиона тоже часто заставляли его вести себя таким образом.