Третья арка вела в уборную, и кроме матерчатых мешочков с сушеной травой и кореньями ничего интересного мы там не увидели. Джозеф вернулся в гостиную и подошел к нитевой шторе в углу. Отодвинул ее и оглянулся на меня. За шторой темнела арка в спальню. Я поспешила за вампиром. Большую кровать застилал пестрый плед, на тумбе горел ночник, другой мебели не было. Я прошлась по комнате. Слева от двери висели шкуры животных — волчья, лисья, медвежья и оленья. Я остановилась, разглядывая их с нескрываемым отвращением.

-Что это?

-Селена умела превращаться в животных.

Я глянула на него изумленно.

-Так она была перевертышем?

Он снисходительно посмотрел на меня, качая головой.

-Нет. Шкуры достались ей от предков и обладают особой магией. Благодаря им она превращалась в нужного зверя и бродила по лесу.

-Зачем? — не унималась я.

-Приглядывала за порядком, отпугивала непрошеных гостей.

Вернувшись в гостиную, я хотела накрыть тело ведьмы покрывалом или простыней, но Джозеф не позволил. Сказал, чтобы оставила, как есть. Ему виднее, наверное. Покинув дом, мы, побрели по поляне.

-И снова тупик, — вздохнув, сказала я. Мы приблизились к заграждению, сплетающему корни. Переступив через него, я остановилась, ожидая, пока глаза привыкнут к темноте.- Убийца предугадывает каждый мой последующий шаг.

-Что лишний раз доказывает — он среди твоих знакомых, — Джозефу пришлось разрезать несколько корней, чтобы протиснуться через живое ограждение.

-И что мне теперь делать?! — с горечью произнесла я и запрокинула голову. Ночное небо сверкало, точно черный бархат, по которому рассыпали бриллианты. Верхушки деревьев клонились друг к другу, закрывая его, пока в лесу не воцарился непроглядный мрак.

Джозеф подошел сзади.

-Во-первых, не унывать, — сказал он и выдержал паузу.- А во-вторых, успокоиться, сесть и поразмыслить, как бы ты поступила на его месте.

Я с вызовом глянула на вампира и покачала головой.

— Гибель Селены на моей совести. Кто еще должен умереть прежде, чем я достану этого ублюдка?!

-Здесь нет твоей вины, Кира.

Джозеф остановился, а я не повернулась в его сторону. Ждала продолжения, которого не последовало. Вампир замер и не издавал звуков, будто вовсе исчез. По спине пополз холодок, и тогда я медленно обернулась. Джозеф смотрел куда-то мимо меня невидящим взглядом, осторожно раскладывая свой нож.

-Джозеф? — настороженно протянула я.

-Где твой нож? — бесцветным голосом спросил он и быстро глянул на меня через плечо.- Они так просто нас не отпустят.

-Они — это кто?

Вампир указал на макушки деревьев. Проследив за его жестом, я глубоко вдохнула и потянулась рукой за спину. Но едва коснулась кончиками пальцев холодной рукояти ножа, как стая воронов сорвалась вниз с диким карканьем. Джозеф схватил меня за рукав кожанки и притянул к себе. Я вынула нож из ножен, выставила его перед собой, держа обеими руками. И мы встали спиной к спине. Осторожно переступая через корни, стали пробираться к тропе. Не самый эффективный способ передвигаться по лесу, но мы до жути хотели отсюда свалить.

Красноглазые птицы кружили над нами, так быстро, что в глазах зарябило, и было трудно сосредоточиться. Одна птица отделилась от стаи и бросилась ко мне. Черная вспышка — и перед глазами возникла уродливая морда. Она напоминала человеческое лицо, но в мелких черных перьях и с клювом вместо носа и рта. На голове был пушок, а все тело обтекали гладкие перья, кожи под ними не было видно. Я переложила нож в одну руку, размахнулась и со свистом разрубила воздух в том месте, где только что была тварь. Вспышка, и она исчезла со звуком, похожим на шелест птичьих крыльев. Переместилась чуть правее. Я замахнулась вновь, но гораздо быстрее. Казалось, я повидала в жизни достаточно, и удивить меня довольно-таки сложно. Что ж, Селене удалось доказать, что в мире еще хватает чудес, достойных моего пристального внимания. Например, этот ворон-оборотень. Более мерзкого существа я еще не встречала.

На этот раз оборотень не успел увернуться, и лезвие рассекло ему горло. Повисшая на позвоночнике голова издала звук, похожий на всхлип. Но из раны не хлынула кровь — тело рассыпалось ворохом перьев, а на его месте тут же вспыхнул следующий ворон. От неожиданности я вскрикнула. Большие глаза пылали во тьме алым огнем. Тварь разинула клюв и откинулась для удара. Но я ударила первой, держа нож обеими руками, будто меч. Лезвие входило в призрачную плоть, как в теплое сливочное масло. Оборотень свалился, разрубленный пополам, рассыпался перьями и исчез, чтобы снова появиться у меня за спиной.

Я обернулась на миг позже, чем Джозеф выкинул руку вперед в том месте, где появилась тварь. Нож вошел ей в глотку, но крови все равно не было. Оборотень исчез и больше не появился. У них по три жизни. Ну, просто очаровательно!

-Кира! — Джозеф глядел мне за спину глазами, светящимися силой.

Я стала разворачиваться, но опоздала. Тварь налетела, размахивая крыльями. Я упала на задницу и ударилась затылком о дерево, чудом удержав в руке нож. Мир вспыхнул перед глазами, обрел золотистые очертания. Тварь навалилась сверху, закинув голову и раскрыв клюв. Завалившись набок и выползая из-под оборотня, я замахнулась ножом, вложив в бросок всю силу. Лезвие прошло насквозь пернатое тело и срезало голову до плеч. Бескровная тварь обратилась в перья и, перевоплощаясь, взвилась в воздухе.

Я перевернулась на четвереньки и поползла прочь. Джозеф бился с двумя оборотнями сразу, перья летели в разные стороны. Еще одного я ощутила затылком. По спине прошла дрожь, кожа дернулась, как от удара током — тварь протянула ко мне когтистую лапу-крыло, норовя ухватиться за волосы. Я упала на бок и перекатилась на спину, выставив перед собой нож обеими руками. Тварь навалилась, нанизывая себя на лезвие. Из приоткрытого клюва прозвучал оглушающий, леденящий душу крик. Я оказалась дезориентирована, но тварь исчезла, оставив меня приходить в себя. Так-то лучше.

Надо мной склонился Джозеф и, ничего не говоря, взял за плечи и поднял на ноги. Я пошатнулась, но он схватил меня за руку и толкнул вперед. Я пробежала по инерции вперед несколько шагов и обернулась. Твари облепили вампира, размахивая крыльями. Я бросилась к нему, но вдруг он зажег фонарь, направив луч света на оборотней. Они завизжали и попадали, тая, как огарки свечей. Моргая, я силилась сообразить, что только что увидела. Но по спине пополз холодок. Твою мать!

Обернувшись, я уткнулась лицом в пернатую грудь. Вблизи перышки переливались всеми цветами радугами. Я медленно посмотрела вверх, поднимая нож. Оборотень разинул клюв, издав горловой звук, от которого у меня зарезонировало в позвоночнике. Вдох застрял в горле, и на миг мир засверкал яркими гранями. Время остановилось. Я завороженно глядела в алые глаза твари и поднимала мачете между нашими телами. Она склонила голову набок, собираясь клюнуть в лицо, и запрокинула голову для удара. Сердце перестало биться — я отвела нож и всадила его в брюхо оборотню. И рванула вверх. Лезвие ушло чуть влево и вышло из плеча. Тварь развалилась на куски и перья.

Не успела я глубоко вдохнуть, как Джозеф схватил меня за руку и потащил прочь из леса. У него на щеке алел глубокий след от птичьих когтей. Мы бежали, а мелкие твари налетали галдящими стайками и щелками перед глазами клювами. Закрывая головы руками, мы неслись, не разбирая дороги. Вдалеке мелькали проблески лунного света. До шоссе оставалось рукой подать, когда что-то ударило меня сзади, и жгучая боль пронзила плечо. Колени подогнулись, я упала лицом в траву, ловя воздух ртом. Подтянувшись на ладонях, сумела сесть и глянула на рану. Тварь прорвала когтями кожаную куртку и распорола мне руку. Вставая без опоры, я шаталась, как пьяная. Тварь появилась справа, размахивая крыльями. Стиснув зубы, я отвела здоровую руку с мачете назад, ударила и разрубила ее пополам. Не дожидаясь, когда она вновь обретет облик, рванула к спасительным огням за деревьями.

Мы выбрались из чертового леса, будто вынырнули с глубины. Я рухнула коленями на траву, глубоко и часто дыша. Выронив мачете, здоровой рукой коснулась раны на плече. Джозеф опустился рядом, преклонив одно колено.