У меня глаза защипало, внезапно потяжелело в груди. Усталость, озарение и сожаление обрушились ослепляющей волной. Райан и обо мне знал все до мелочей — не мог не знать, раз преследовал Алекса и Лесли. Опустив голову, я горько, прерывисто вздохнула. И уставилась на грязный пол. Волосы свесились занавесом, закрыв обзор. Я и не хотела никого видеть, не хотела смотреть на страдания Антонио и боялась вновь встретиться глазами с Райаном. Грудь сдавило до боли, но я не собиралась плакать. Нет, не сейчас. Если выберусь, то позволю себе проявить слабость, но пока еще рано ныть.

Я прикрыла веки, а когда вновь открыла, около моих кроссовок появился подол окровавленного белого платья. Меня окатило леденящим страхом. Я выпрямилась, невзирая на боль в голове, и оказалась лицом к лицу с Мари-Бэлль. Ее кукольное лицо обезобразилось, глаза горели алым пламенем, будто кто-то внутри развёл костер. Пергаментная кожа обтянула тонкие кости черепа, и волосы развивались вокруг головы чёрными водорослями. Она коснулась моего подбородка рукой в перчатке, влажной и тёмной от крови. И улыбнулась, демонстрируя белоснежные клыки. Я дёрнула головой, но она сильнее сжала руку, до боли. Она могла свернуть мне челюсть и раздробить кости — мы обе это знали. Синяк наверняка останется, но это такая мелочь!

-Кажется, ситуация выходит из-под контроля, — ласково прошептала она и медленно склонила голову набок. Придвинулась ко мне и потерлась щекой о волосы, как кошка, купающаяся в запахе.- Но я не намерена ждать, когда твоему мастеру наскучит дурачиться.

Совсем близко послышалось низкое рычание, заскребли когти по полу. Я вытянулась в струну, судорожно сглотнув. Из-за юбки Мари-Бэлль появились два гуля и трусливо пригнулись, подбираясь к моим ногам. По плечам поползли мурашки, воздух в зале потяжелел, стал почти осязаемым. Казалось, его можно зачерпнуть в ладони, да руки у меня были заняты. Уши заложило от нарастающего напряжения. На миг я забыла о Мари-Бэлль — в зале что-то происходило. Она отвлекала меня или воспользовалась моментом?

-Убери своих уродцев, — хрипло прошипела я, посмотрев ей в лицо.

Мари-Бэлль запустила руку мне в волосы и схватила в охапку, натянула с силой, заставив ахнуть. Дёрнув мою голову на себя, она прошептала на ухо:

-Они будут пировать вместе со мной, и ничего ты не сможешь поделать. Если твои друзья шелохнутся — им конец.

И запрокинула голову, разинув пасть. На мгновение мне стало видно, что творится в зале. Как конечный стоп-кадр перед глазами раскинулся вид на Алекса, купающегося в дрожащих импульсах силы Антонио. Джозеф поднимался на ноги, слегка покачиваясь и утирая рукавом кровь с губ. Стюарт лежал под кучей дампиров. Раздался его голос, грохочущий яростный крик, отдавшийся в зале. И где-то рядом распускалась незнакомая тёплая сила. Я глубоко вдохнула и попыталась подтянуться на цепях. Но пальцы Мари-Бэлль впились в плечо стальной хваткой, другой рукой она натянула волосы, отводя мне голову и открывая изгиб шеи. Мелькнули клыки, ее пылающие глаза, и она ударила. Боль пронзила резко и остро, разлилась по плечу судорогой. Ее клыки вонзились в мою шею, рот присосался к ране. Ощущая, как мышцы челюстей вампирши сократились, как клыки погрузились в кожу, я оказалась не в силах дышать и издавать звуки. От шока онемело все тело, боль сосредоточилась в области укуса. И росла, росла, пока не померк весь мир, и только рана на шее имела значение. Кровь, вытекающая из меня в вампиршу, а вместе с ней и жизнь. Сердце застучало — гулко и спотыкаясь. Темнота пожирала зрение рваными кусками, тошнота пережимала горло. Во рту стоял сладкий металлический вкус собственной крови. Горло Мари-Бэлль глотало жадно и быстро, руки, удерживающие меня, налились силой и жгли кожу. Нестерпимо несло дорогими духами и застарелой кровью. Я могла бы попытаться ее оттолкнуть, ударить силой, но не сопротивлялась. Еще рано. Нельзя рисковать. А жизнь всё утекала, с каждым ударом слабеющего сердца, качающего кровь. Руки повисли на цепях, тело обмякло, теряя волю, лишь короткие судороги пронзали тут и там, как точечные удары тока. Неужели ей позволят меня убить? Разве Алекс не хотел видеть, как свет гаснет в моих глазах?

И где гули?

-Мари-Бэлль! — голос Алекса хлестнул порывом горячего ветра.

Вампирша оторвалась от меня и рассмеялась, губы ее алели моей кровью. Я смотрела на неё и боролась с желанием плюнуть в это ненавистное лицо. Тошнота и головокружение мелькали в голове, как гонимые ветром облака. Перед глазами вспыхивал и снова угасал мутный свет. Я будто бы смотрела в длинный-длинный туннель, и уже было совсем не важно, что вокруг происходит.

Мари-Бэлль отпустила меня и заскользила по залу, словно под юбкой у нее не было ног. Возможно, она левитировала. Я слышала, что некоторые вампиры так умеют, но никогда не видела своими глазами. Из раны с каждым стуком сердца вытекала кровь, струилась по плечу, капала на майку. Встряхнув головой, я попыталась сфокусировать взгляд. На пьедестале мерещилось какое-то копошение — пришлось сощурить глаза, чтобы картинка стала чётче. Гули навалились на Стефанию и жрали, раздирая челюстями её плоть. В свете канделябров блеснула кость оголенного влажного позвоночника — они перегрызли ей горло. Вампирша уже не шевелилась, бледная рука бескостно свесилась со ступени. Кровь стекала с нее чёрными ручьями и капала на белый мрамор. Рядом с еще живым Антонио темнела лужа. Никогда не видела, чтобы из кого-то натекло столько крови и так быстро. Алекс ранил его пулей из заговорённого серебра. Дыра в груди оказалась настолько большой и глубокой, что было видно бьющееся сердце. Ему ни за что не излечиться.

-Ты прав, Антонио, — произнес Алекс, приближаясь и глядя сверху вниз на умирающего старейшину.- Без магии я бы не был так силён. Мне действительно повезло найти тёмного в Хайенвилле. Считаю это подарком судьбы, — замолчав, он мелькнул в мою сторону. Я не уследила за его движением, он словно соткался из воздуха прямо передо мной. И улыбнулся.

-Отойди от меня, — процедила я и судорожно вздохнула.

Его улыбка стала еще шире и лучезарнее.

-Знаешь ли ты, что маг усиливает способности мастера? Мне нет нужды пить его кровь, достаточно привязать к себе одним укусом. И он мой навеки! — он возвёл руки к потолку, окутанный чёрным туманом.

Я смотрела в лицо Алекса, силясь не глядеть ему за спину. В памяти заискрились разноцветные огоньки, поплыли перед глазами, наполняющимися слезами боли и гнева. Теперь я знала, откуда они появились. Тайлер с самого начала создавал впечатление необычного человека, но я так и не раскусила его. Потому что была ослеплена чувствами, пошла на поводу у желаний и наплевала на чутье. Меня вполне удовлетворял тот факт, что он не вампир, но этого оказалось мало. Сейчас, стоя перед лицом своего мастера, друзей и смерти, я чётко осознала, что не была влюблена в Тайлера. Все чувства навеяли мне магией и волей Алекса. Как же я была глупа! Как же легко меня провести!

Алекс шагнул ближе, всматриваясь в моё лицо.

-Чёртов ублюдок, — прошептала я.

-Кто бы мог подумать, что ты так легко дашь себя обмануть. Кира, Кира….- его глубокий, медовый голос ласково прокатывался по всему моему усталому телу. Такой густой, что обёртывал и утешал любую боль. Он мог снять её начисто — стоило только захотеть.- Ведь в глубине души ты догадывалась, что ему нельзя верить. И, всё же, сломалась. Я разочарован.

Он резко развернулся и оказался перед Тайлером.

-В тебе, между прочим, тоже!

Парень глянул на дампира, и на шее у него натянулись жилы.

-Ты должен был подчинить Киру себе, но не справился. Всё, на что хватило твоих умений — ослабить её, — Алекс посмотрел на меня через зал.- И я чувствую, что ты все ещё её оберегаешь.

Последние слова он выплюнул с жаром, и в зале дохнуло силой. У меня по коже пошли мурашки.

-Ты всё подстроил, — прошептала я и поймала себя на том, что трясу головой. Рассеянным взглядом обвела зал, только бы не возвращаться к лицу напротив. У Адама полезли на лоб глаза и в них читалось такое потрясение, что больно было смотреть. Они были друзьями, и он ничего не знал. Даже не догадывался. Для него стало неожиданностью то, кем Тайлер являлся на самом деле. То, что он совершил и на что ещё способен. Для меня, честно говоря, тоже.