Поблагодарив пианиста и извинившись, что уезжает, Ленин попрощался с товарищами и вместе с Надеждой Константиновной и Свердловым (успевшим с разрешения хозяина завернуть несколько леденцов в бумажку для детей) спустился вниз. На улице Гиль уже завел автомобиль-лимузин «Тюрке-Мери», на котором с первых дней Октября возил Ленина.

— В Кремль. Побыстрее.

Сев в машину, Ленин резко сказал:

— Нас опять бьют.

— Пермь? — тревожно спросила Крупская.

— Да. В руках у белых. Еще вчера Троцкий успокаивал: все в порядке, а выходит — не сделано ничегошеньки! Успокаивать и успокаиваться — плохая, вредная тактика!

Ленин сказал это гневно и всю дорогу не проронил ни слова.

Войдя в кабинет, Ленин вызвал секретаря.

— Лидия Александровна! Садитесь и пишите запрос в реввоенсовет Склянскому.

Нервно шагая, он продиктовал:

— Что сделано, чтобы упрочить положение наших частей в районе Перми? Какая требуется срочная помощь от центра? Записали? Так… Совет Обороны ждет исчерпывающего ответа на эти вопросы.

Когда Фотиева ушла, Ленин встал на стул и выдернул из карты, висевшей на стене, маленький красный флажок.

— А в телеграмме преуменьшают размеры поражения, объясняя его «неожиданностью»… Позор!

Не считаясь с тем, что после ранения этого делать нельзя, Ленин спрыгнул со стула. Заметив укоризненный взгляд Свердлова, он коротко бросил:

— Забыл, — и решительно направился к письменному столу. — Революция действенна, если она умеет защищаться.

— Но такое умение, Владимир Ильич, приходит не сразу, — заметил Свердлов, желая успокоить разволновавшегося Ленина. — У нас уже есть командиры, всыпавшие по первое число белым генералам.

— Вы же сами знаете: этого мало. Мало, Яков Михайлович. — И тепло, дружески улыбнулся: — Ох, эти утешители!.. Мы обязаны быть сильными, чтобы нас не смяли.

Ленин положил флажок на чернильный прибор.

— Да. Не вышло с Корниловым, просчитались с Красновым, теперь ставка на Колчака!.. И вот — потеряна Пермь. Пренеприятно!.. Но как ни тяжело положение, мы обязательно победим. Верите, Яков Михайлович?

— Верю, Владимир Ильич!

— Пройдет два-три десятилетия. То, что многим сейчас кажется фантазией, превратится в действительность. И человечество поймет, почему в эти суровые, тяжелые дни не погибла, а выстояла молодая Советская Республика.

Слушая Ленина, Свердлов невольно ощущал, как каждое это слово будило в нем тот же героический порыв, что и недавно звучавшая «Аппассионата».