— И в воскресенье не дадут поспать. Кому это там не спится?
Свежий утренний, после прошедшего дождя, воздух освежающе подействовал на полупроснувшихся.
Команда:
— Выходи строиться! — Окончательно развеяла сон, и быстро, без толкотни каждый занял своё [21] место в строю. Привычно построились поэскадрильно, и дальше последовала команда:
— На аэродром бегом марш!
Топот нескольких сотен сапог нарушил утреннюю тишину…
Прибыв на аэродром, экипажи рассредоточились по своим самолётам и стали ждать следующей команды. С молчаливого согласия старших техников, самолёты, стоящие рядами, растаскивать по лётному полю не стали — никому не хотелось мерить ногами лужи от дождя и возиться в грязи. Единственно, что сделали — освободили стропы от крыльев к штопорам, глубоко завёрнутым в землю. К 8 часам утра работники столовой привезли завтрак на аэродром. После завтрака на построении личного состава полк узнал о вероломном нападении на СССР гитлеровской Германии. Краткими были выступления командира полка и комиссара. Они сводились к тому, что свободу Родины мы защитим и враг, конечно, будет разбит. Немецкий фашизм будет строго наказан нашей армией. Последовал приказ разрулить самолёты по лесным посадкам на краю аэродрома, замаскировать и подготовить к боевому вылету. В это невозможно было поверить, и только когда командир полка сказал, что жёны и дети грузятся в машины и едут на железнодорожный вокзал Одессы, рассеялись все сомнения.
Ближе к вечеру из дивизии поступил приказ на первый боевой вылет. Одной из эскадрилий предстояло провести разведку и обнаружить немецкий десант, якобы выброшенный в районе Беляевки. Задание выполняла 5-я АЭ. Через час командир АЭ капитан Сурай И. В. [22] доложил, что десант не обнаружен, а население ведёт себя спокойно.
В районе 20 часов на аэродром Спартаковку приземлилась эскадрилья 232 ШАП, приданная полку, так как последний был укомплектован не полностью (47 самолётов, вместо 63). Эскадрилья прикомандирована (как говорилось в приказе) на период с 22 июня по 15 июля 1941 года и входила в подчинение командира 299 ШАП.
Технический состав до поздней ночи готовил самолёты к перелёту на аэродромы-«подскоки», ближе к госгранице: Вормс, Кубей, Татар-Копчак и другие. На эти аэродромы высылались передовые команды для встречи перелетавших туда самолётов.
Здесь появились первые трудности. Батальон аэродромного обслуживания получил приказ о перебазировке поздно. Автотранспортом не был полностью обеспечен, пришлось «ловить» машины и мобилизовать их на военные нужды.
Телефонной связью обеспечены лишь два из намечаемых аэродрома. В БАО не оказалось достаточно ни телефонного кабеля, ни самих телефонных аппаратов. На полевых аэродромах-«подскоках» не оборудованы старты, а из-за недостатка автотранспорта батальон не может обеспечить ни боеприпасами, ни продовольствием личный состав, ни горючим — самолёты. Почти десять первых дней была такая обстановка, когда командование полка оказалось в изоляции от дивизии, а оттуда поступали разноречивые приказы и указания. В дивизии не знали фронтовой обстановки. Связь с [23] «подскоками», по сути дела, осуществлялась лишь связными самолётами УТ-2 и По-2, так как телефонная связь часто обрывалась. Бомбы доставлялись не того калибра, какой нужен для выполнения боевого задания, например, для боевого задания нужны 25 кг, а доставлялись сотки и наоборот.
Ещё хорошо, что на южном участке фронта (в нашей полосе) общее наступление итальянцев и румын началось не 22 июня, а 1 июля. Это дало нам возможность преодолеть суету и неразбериху к тому времени, когда основные силы фашистских войск преодолели водные преграды (реки Сирет и Прут) и вышли на оперативный простор.
23 июня 1941 года 17 И-153 (3 АЭ — 9 самолётов, 4 АЭ — 8) — боевой вылет в районы Фильчеу и Мурджени, с посадкой после боевого вылета в Кубей. Цель: живая сила противника и техника, изготовленная для переправы через Прут. Боеприпасы: 68 АО — 25, 9000 патронов.
2 АЭ и АЭ 232 ШАП 26 самолётов И-153 рассредоточены в Спартаковке.
24.06 бомбардировка противником аэродрома Спартаковка: 1 И-153 сгорел, 5 самолётов требует ремонта, разбиты двигатели. Экипажи потерь не имеют.
На 25 июня 2 АЭ и 3 АЭ (16 боевых вылетов) — танки и живая сила противника, район Леово, Фэлчиул.
1 июля 1941 года полковника Губанова Д. А. назначили заместителем командира 21 САД, а командиром полка стал его заместитель майор Греськов Сергей Евменович.
3 июля командир полка и все командиры эскадрилий вылетели в Воронеж для переучивания на Ил-2 и [24] получения этих самолётов. В этот же день все самолёты перебазировались на аэродром Ревака.
4 июля из Воронежа, с завода № 18 в полк прибыли 4 самолёта Ил-2 для изучения его конструкции и переучивания лётного состава. В этот же день 8 Ю-88 и 9 Me-109 совершили налёт на аэродром Ревака. Выведено из строя 5 самолётов И-153, два из которых будут восстановлены, разбита автомашина-стартёр. Капитан Добрияник, лейтенант Якушев и лейтенант Жигарев остались без самолётов. 5 июля при выполнении боевого задания самолёт И-153, на котором летал старший политрук Круш В. Ф., подбит зенитной артиллерией и, при посадке в Гайсине потерпел катастрофу. Круш Василий Фёдорович погиб. Это была первая за ВОВ безвозвратная потеря личного состава.
6 июля полк в количестве 20 самолётов перебазировался на аэродром Воронково. Не возвратились с задания капитан Еремин, лейтенанты Безух, Белышев, Козлов, капитан Федянин.
10 июля не вернулся с задания командир звена лейтенант Жигарев Георгий Семёнович. В этот же день погиб заместитель командира АЭ ст. лейтенант Куля Иван Павлович.
14 июля погиб лучший из командиров АЭ капитан Соколов Константин Николаевич, как записал в своей записной книжке командир полка.
К 19 июля 1941 года в полку оставалось 6 самолётов И-153 и 4 Ил-2. Два УТИ-4 сданы 69 ИАП. В этот день из Качинской военной школы пилотов в полк прибыли 15 лётчиков сержантов. [25]
20-21 июля они тренировались на И-153 (их выпуск был на истребителях И-16), а 23 июля вместе со «старожилами» полка с аэродрома Цебриково совершили 90 боевых вылетов на боевое задание, т. е. на каждого из них пришлось по 4-5 вылетов. И хорошо, что день обошелся без потерь.
24 июля командир АЭ капитан Макаров Л. С. на Ил-2 летал на разведку в район Рыбница-Тирасполь. На И-153 совершено 10 боевых вылетов.
25 июля, во второй половине дня застигнутые в районе цели истребителями Me-109 погибли два заместителя командиров эскадрилий капитаны Добрияник И. Н. и Ерёмин А. Т., командир звена лейтенант Коротков A. B. и сержанты Гавриленко М. И. и Соломатин М. С.
Под напором врага, всё чаще приходилось полку перебазироваться на другие аэродромы, всё дальше, на восток. 13 августа 1941 года нашими войсками оставлены города Николаев и Херсон. Полк перебазировался в Генеческ и Чаплинку. Ил-2 с завода поступали единицами. Последним пунктом на Южном фронте стал для полка г. Запорожье. Последними тройкой Ил-2 защищали город, штурмуя артиллерию на острове Хотица, расположенном южнее плотины. Артиллерия постоянно обстреливала железнодорожный вокзал, Запорожскую ГЭС и заводы, отгружающие станки и другое оборудование для вывоза в восточные районы.
Сдав последние пару Илов истребительному полку в Большой Токмак, полк в полном составе направляется в г. Воронеж, для переформирования в 1-й Запасной [26] авиационной бригаде и получения на заводе № 18 новых самолётов Ил-2.
2 октября формирование полка из трёх- в двухэскадрильный состав (20 самолётов) закончено и по приказу ВВС он должен был 03.10.1941 вылететь на Южный фронт, в Крым. И никто не мог тогда знать, что личному составу полка предстоит ещё более ответственная задача, чем защита Запорожья. Однако, за несколько часов до вылета получен приказ на изменение маршрута: полк направляется на оборону Москвы, в состав 6-й Резервной авиационной только что сформированной группы ВГК, на Брянский фронт.