Еще в 1940 году у них собралось первое подпольное руководство партии: Уркс, Клима, Сынеки, Зика. Затем второму руководству — Зике, Фучеку, Черному Бенишковы тоже предоставили все, что требовалось для подпольной деятельности.

К Бенишкам привела Милада и нас…

В Праге продолжались аресты. Схватили людей, укрывавших Миладу, и тех, с кем она поддерживала связь. Притом мы достоверно знали, что Милада не обмолвилась ни словом, несмотря на нечеловеческие пытки.

В чем же кроется причина этих арестов? Становилось ясно, что гестапо арестовывает не случайно. Началось с Бероуна, а может, еще и до него? Неужели все-таки в наших рядах предатель?

Целую цепочку арестов мы связывали с Тондой. До нас дошли сведения, что он под пытками заговорил. Но Миладу и ее связей он не знал. Стало быть, нас предал кто-то еще. Но кто?

Опять я перебрал в уме всех.

Озадачивал меня Фрайбиш. О нем начали распространяться недобрые слухи. Войта[35] предупреждал меня, что с ним связан Фарский[36].

Я задумался. Войта! Вспомнил всю его деятельность с 1929 года, когда впервые познакомился с ним.

Й. Молак говорил мне: «Этот человек с большим опытом. Я знаю его еще по северу. На него можно положиться. Благодаря своим связям он не раз предостерегал нас от опасности, и это всегда соответствовало действительности».

Да и я не имел достаточных оснований не доверять ему.

Пиларж, несмотря на то, что я знал его непродолжительное время, сомнений не вызывал.

Вашек Курка — о нем можно сказать только одно: прекрасный человек.

Коштялек и Нелиба — их деятельность доказывает, что они гуситы нашего времени, подлинные пионеры партизанского движения.

Аксамит — опытный, старейший работник.

Бедржих Штястный — опытный революционер, мужественный и стойкий борец, пользующийся большим доверием среди крестьянства. Его статьи в «Руде право» очень нам помогают.

А Ирушек, Достал, Кулда, Плишек? В их честности сомнений нет.

Эда? — Я верю ему!

Карел? — В последнее время он не дает о себе знать…

С такими мыслями я пришел к товарищу Плишеку, и мы снова и снова перебрали все имена. О том, как обезопасить наше движение, мы говорили с ним до позднего вечера в квартире товарища Поланского в Малешицах, куда он отвел меня и поселил на несколько дней.