— А Боря? — нетерпеливо спросила дочь.

Гелена Ивановна не сразу ответила. Да, к Борису тянутся ребята, это можно было и сегодня увидеть; он умен, культурен, красив. Но она подметила в нем и что-то противоречивое: радостное и печальное, зримое и далекое, покойное и тревожное.

— Он всегда такой, мама, озабочен делами.

Мара стала доказывать, что Боря и видит дальше, и мыслит глубже, и делает все основательнее. Вначале они, правда, ссорились, ей казалось, что он нерешителен, боится взять на себя высокие обязательства, но скоро поняла, в чем его сила: он не мыслит рабочего без высокой идейности. Духовная отсталость не позволяет человеку заглянуть в свое будущее, понять, во имя чего он трудится, живет. Ведь не только же, чтобы получать в бухгалтерии свои двадцатипятирублевки, проесть или пропить их?

— Это его слова?

— Теперь уже и мои.

— Как ты повзрослела, Марианна! Вот бы порадовался отец, увидев тебя такой зрелой, мужественной. Надеюсь, мужественная, ты не будешь сегодня плакать?

— Немножко, мама. Я не знаю, чего у меня будет больше в наступившем году: радостей или печали…