– На уроке будут проверять только меня, – заявил детям раздражённый географ, – вам ничего не будет, даже если не ответите на вопрос. Не бойтесь ничего, а если страшно, можете промолчать. Вам ничего не будет, обещаю!
Для показательного урока в кабинете были расставлены дополнительные стулья, но к удивлению Ивана Ивановича их оказалось мало, – учителя всё приходили и приходили. Некоторых из них он знал лишь в лицо.
Ну что же, открытый урок могут посетить все желающие!
За последними столами уже сидели Аида Петровна и Анна Геннадьевна. Галина Георгиевна с присущей ей важностью разложила на парте какие-то бумаги. Директриса пришла точно к звонку с одной из своих подруг, учительницей математики.
Урок не задался с самого начала. Ученики, ошеломлённые наплывом учителей, отвечали плохо. У многих дрожал голос, некоторые всё время оглядывались. Иван Иванович жалел детей:
– Спокойно, не волнуйтесь... Ну не знаете, так ничего страшного. Мы сейчас повторим, и вы запомните. Всё будет в порядке. Не переживайте! Ладно, не хотите, можете не отвечать!
Школьники и так не отвечали. Галина Георгиевна строчила на бумаге без передышки, а директриса насмешливо улыбалась.
Отчаявшись получить ответы от школьников, Иван Иванович начал вспоминать материал урока сам, причём иногда всплывали такие подробности, которые вовсе не проходят в шестом классе. Он начертил на доске розу ветров, подробно изложил, как образуются бризы, муссоны и пассаты, вспомнил циклоны и антициклоны, но испуганные ученики не проявляли активности. Без диалога с детьми, без опроса, показательный урок был обречен на провал. Но Иван Иванович сам разрешил им молчать!
Главное протянуть время, любой ценой протянуть время, лишь бы закончился этот урок! – географ то и дело поглядывал на наручные часы, но их стрелки казалось, почти застыли.
Что делать? – Иван Иванович вспомнил, что на открытом уроке надо опираться на отличников. Его любимицей в этом классе была тихая Даша Романова, всегда одетая в коричневое платьице с аккуратно подшитым белым воротничком. Ещё не было случая, когда она не ответила на поставленный вопрос! Он взглянул на девочку, она явно переживала, лицо её было неестественно белым, а глаза неотрывно следили за учителем.
Нельзя её спрашивать! – вздыхая, подумал Иван Иванович.
Он по инерции ещё продолжал говорить, но вдруг к своему ужасу понял, что говорить больше не о чем. Учитель географии выдохся, когда до конца урока оставалось пять минут. На класс внезапно обрушилась давящая тишина, и стало слышно, как гудят лампы дневного света.
Даша внезапно подняла руку:
– Иван Иванович! На прошлом уроке я должна была сделать доклад о флюгерах. Может быть, вы дадите мне его рассказать?
Услышав это, Иван Иванович удивился. Никаких докладов на прошлых уроках он не задавал.
– Деточка, урок ведет учитель, он сам знает, кого и когда спросить, – поучающим тоном сказала директриса, опережая ответ учителя географии, – сейчас не время!
– Видите ли, Людмила Борисовна! – девочка вовсе не собиралась сдаваться. – Мне кажется, учителя должны держать своё слово. Иван Иванович обещал, что я отвечу на этом уроке, и я хочу ответить!
– Ты, что настаиваешь?! – опешила директриса.
– Да, настаиваю! – сказала Даша и украдкой взглянула на часы.
Доклад Даши Романовой продолжался около пяти минут. Иван Иванович едва успел пожелать детям хорошо отдохнуть в каникулы, как урок закончился. Комиссия покинула кабинет географии, не сказав ни слова. Задержалась лишь Анна Геннадьевна.
– Вы просто сумасшедший! – сказала она, качая головой. – Кто же спрашивает у детей, хотят ли они отвечать?
Иван Иванович промолчал, вытирая лоб. Он думал о Даше. Ребёнок в критическую минуту забыл о страхе и посмел противостоять директору, спасая любимого учителя.
– Интересно, в каком возрасте проявляется благородство души?
Аттестационная комиссия школы приняла решение оставить учителю географии восьмой разряд.
– А на что, собственно, рассчитывал этот чудак? – насмешливо изрекла директриса.
Коротки весенние каникулы, всего неделя! Из-за внезапной болезни директора запланированный педсовет, посвящённый научной работе школы, в назначенные сроки провести не успели. Отменить это мероприятие было нельзя, и педсовет перенесли на пятницу, на вечернее время после уроков.
Вступительное слово сказала выздоравливающая Людмила Борисовна. Ох, и любила директриса поговорить!
– Как вы уже знаете, методический центр в этом году активно разрабатывает тему: «освоение здоровьесберегающих и развивающих образовательных технологий, как условие обеспечения качества, доступности и эффективности образования». Методической же темой школы является: «стимулирование познавательной активности учащихся, как одно из условий повышения качества образования». Таким образом, тема школы является логическим продолжением темы методического центра.
Ни слова в простоте! Услышав начало директорской речи, Иван Иванович слегка опешил и осторожно огляделся по сторонам. Речь директрисы не вызвала заметной реакции у коллег. Те, кто заранее занял место в задних рядах, занимались текущими делами: проверяли тетради, заполняли журналы и отчёты по питанию. Учителя сидящие в первых рядах внимательно слушали (или делали вид, что слушают) директрису.
– В связи с реформой школы, сейчас много спорят о системе оценки знаний учащихся. Одним из методов стимулирования познавательной активности школьников является оценка знаний, умений и навыков учеников. Учителям часто не хватает для этого пятибалльной системы. Это приводит к завышению или занижению отметок школьников, и в конечном счете, к неточной оценке их знаний, что снижает у учащихся качество знаний. Приведение Российских школ в соответствие с международными стандартами подразумевает не только переход на двенадцатилетнюю систему образования, для повышения его эффективности и качества, но и возможный пересмотр шкалы выставления оценок…
– А что дети будут делать в школе двенадцать лет? – тихо спросил Иван Иванович у сидевшей рядом Анны Геннадьевны.
– Дурака валять, они и так в старших классах ничего не делают! А потом мальчишки в армию, а девчонки сразу замуж. Хорошо еще, если замуж! – сердито сказала бывшая председательница профкома.
… В изучении этого вопроса мы можем опираться на зарубежный опыт. Например, в ряде регионов СНГ введена десятибалльная система отметок, в западной Европе имеют также место стобальная и двенадцатибальная системы. Есть и другие, можно ввести зачётную систему или отказаться от выставления оценок вообще, заменив их суммой баллов, набранных за четверть. Я вижу здесь большие возможности для проведения в нашей школе научного исследования! – наконец подытожила директриса. – Кто хочет высказаться?
К удивлению Ивана Ивановича оказалось, что желающие высказаться есть.
Учительница химии посчитала, что лучшей будет стобальная система, учительница физики (подруга директрисы) высказалась за двенадцатибальную.
– А ведь это всё уже было, – заметила вполголоса Анна Геннадьевна, – в истории педагогики и оценки отменяли, и системы разные вводили, а потом пришли к тому, что пятибалльной системы вполне достаточно.
– А зачем тогда все эти разговоры? – удивился географ.
– Ну, должна же в школе вестись научная работа!
В ответе пожилой учительницы Ивану Ивановичу послышалась изрядная доля иронии. Происходящее мучительно напоминало ему что-то очень знакомое с самого детства: – Как надо разбивать яйца, с тупого или острого конца?
Директриса похлопала ладонями, привлекая общее внимание:
– Сейчас все обсудят предложенную тему. Так мы выработаем общую стратегию нашей научной работы, которая будет занесена в протокол педагогического совета.
В планы Ивана Ивановича вовсе не входило проторчать в школе до ночи:
За это деньги не платят! – подумал он. – Зачем я сел так далеко от выхода?
Учитель взял портфель и начал пробираться к двери.