Глава 14. Ай-я

Ночь, похоже, не закончилась, когда Иль разбудила девочек и Инрога. За окном стоял сумрак. Ребята по очереди полили друг другу на руки водой из кухонного ковша и умылись.

— Что-то странное творится с природой! Грианд не взошёл до сих пор, хотя мои внутренние часы говорят, что уже утро. Неужели с Пряхами Времени что-то случилось? — приговаривала негромко Иль, собирая провиант в дорогу.

Зевающие со сна ребята сидели, нахохлившись, у стола. На сковороде шкворчали ароматные лепёшки. Иль поставила на стол бокалы с чуть скисшим молоком вечерней зари, лёгким и приятным на вкус.

— А где Лофтин и Шер? — Инрог перекинул горячую лепёшку с одной ладошки на другую.

— Пока вы спали, жрецы ушли к повстанцам. Лофтин ещё не вернулся, а Шер привёл с собой ликорна.

— Мой хранитель здесь?!

Инрог неловко обернулся к окну и выронил лепёшку. Та, упав в чашку, окатила ребят брызгами. Ирья и Ливия засмеялись, глядя на полусонное лицо брата. Иль, не терпящая беспорядка, сдержала себя, вздохнула едва слышно и ничего не сказала. Пусть повеселятся, когда ещё придётся? Впереди у них опасное испытание — встреча со Зверем Мары.

— Вот ваши сумки с бутербродами и питьём, будет чем подкрепиться в дороге, — Иль кивнула на три котомки у входа.

— Очень вкусно, благодарствую! — церемонно раскланялся Равнен Луис, доклевав последние крошки. Он запрыгнул на локоть Ирьи, взбежал на плечо и занял там обычное местечко, приобняв девочку крылом.

Путь оказался неблизким. Ребята вдоволь наговорились о предстоящих событиях. Шер рассказал всё, что знал о Звере, с которым им суждено было встретиться в Иртиде, когда придёт время. Голова великана была права: Зверя никто никогда не видел. На вопрос Шера, как им победить чудище, карлик довольно туманно проговорил:

— Победить его сможет тот, кто совладает с собственными страхами. Но первая ваша задача — отыскать его. А там уже разберёмся, что делать.

— Как же его найти, если он невидим?

— Думаю, он себя выдаст, — сказал Шер. — У Лофтина есть музыкальный инструмент Имаджи — ванделан. Его музыка поможет напасть на след Зверя. Так было записано в книге судеб.

К вечеру, пройдя много километров по драконьей норе, они вышли к таверне. Руки и ноги горели от ходьбы, глаза слипались от усталости, лица и одежда были перемазаны грязью и пахли гарью от факелов. Совершенно разбитые, путники выбрались на свет в подвале таверны. Выход из норы был сделан в огромной винной бочке. Шер поднялся первым, ведя за собой остальных.

Под низкой прокопчённой крышей гостиной мерцали светильники. У каменной стены из рыжего камня лежало несколько маленьких бочонков с краниками. Из тёмного угла зала раздавалась грустная музыка. Мохнатое существо, маленькое и круглое, как мяч, играло на дудочке; второе — с длинными волосами, забранными в хвост, похожее на бородавчатого лесовика, — настукивало на барабане, извлекая дивные звуки. Такую музыку Ирье довелось услышать впервые. Звучание барабана напомнило о чём-то давно забытом, усталость как рукой сняло.

Шер провёл спутников к ёмкости с водой во дворе. Все умылись, привели себя в порядок; даже попробовали почистить одежду, чтобы своим неопрятным видом не распугать остальных постояльцев. Ребята плескались, ликорн пил из небольшого корытца, когда послышался приятный смех.

— А вот и хозяйка! Кто не знает её, знакомьтесь: ундина Одэль! — воскликнул Инрог, поспешно вытирая полотенцем руки, чтобы поздороваться с ней.

Из дверей выглянула красивая манама с голубым ореолом — высокая, худощавая, с чёрной косой до пола. Поверх длинного тёмного платья, сотканного из тумана, был надет фартук; из-под высокого воротника виднелась нежная шея.

Глаза ундины были чуть прищуренные, с мелкой сеточкой морщинок в уголках, черты лица плавные, руки тонкие, шаг лёгкий — вся она словно скользила, парила, не касаясь земли.

Следом за Одэль прилетели чудесные ароматы приправ и жаркого. После съеденных всухомятку в дороге бутербродов с паштетом из упрямства, восстанавливающих силы в пути, у Ирьи засосало под ложечкой и заурчало в животе. Инрог улыбнулся, а Ливия понимающе закивала:

— Я бы сейчас запросто проглотила Зверя Мары!

Губы ундины растянулись в мягкой улыбке:

— Эту возможность мы тебе охотно предоставим. Добро пожаловать, наследники Имаджи! Чувствуйте себя как дома, здесь вам нечего опасаться. У меня в таверне вы в безопасности.

Когда они заняли свободный стол у окна, ундина поманила за собой Шера и негромко спросила:

— Вы ничего не слышали о моём муже Трумме? Он так и не вернулся из города после вашей с ним встречи.

— Нет… но там, где мы договорились увидеться, началась стихийная забастовка. Возможно, его арестовали… — Шер заметно встревожился: Ирья видела, как потемнело его лицо. Он взял под руку Одэль, намереваясь увести её подальше и поговорить, но Инрог задержал их, уточняя:

— А здесь действительно спокойно? Слуги Треала не появлялись?

Его хранитель-ликорн стоял рядом, вполуха прислушиваясь к разговору, и наблюдая за мелким зверьком, перебежками пробиравшимся по полу таверны. Видно было, что малыш заблудился: он принюхивался, осматривал каждого посетителя и двигался к следующей компании гостей.

— Заходили как-то эти звероеды, — обернулась к Инрогу Одэль, — пообедали… и убрались восвояси. Прицепиться-то не к чему! Мы, как заслышали топот и ржание их лошаков, сразу же сменили внутреннее убранство и постояльцев отправили в винный погреб. Ох и надегустировались они там вин, пока шёл обыск! А звероедов мы потом напоили элем Забывчивости — проще некуда! У нас и без них шпионов хватает!

— Красивая музыка! Хорошо играют! — отметила Ливия, когда Одэль и Шер ушли.

— А я тоже умею играть!

Лёгким прыжком существо оказалось на коленях Ирьи, сидевшей с края скамьи. У него были тёмно-рыжая шёрстка, острый носик, круглые-прекруглые ярко-зелёные глаза, тонкие перепончатые лапки с коготками, напоминающими пальцы, и очень пушистый хвост — на зависть любой белке.

— И на чём же ты умеешь играть? — поинтересовался ликорн, продолжая задумчиво разглядывать малыша.

— На нервах! — отозвался тот со шкодливым видом.

Рассевшись на столе, он принялся вылизывать свои лапки, видимо, готовился к обеду.

— На нервах мы все умеем играть! — засмеялся гном из-за соседнего стола. — А что-нибудь другое ты умеешь делать, крошка?

— Прямо так всё вам и выложил! — осклабился зверёк, на секунду оторвавшись от пятки, которую чистил мелкими зубками.

— Кто же ты? — спросил Равнен Луис с подоконника.

— Ай-я!

— Ай-я? Это твоё настоящее имя или ты укусил себя и причитаешь? — засмеялся Инрог.

— Ай-я, и всё тут…

— А ты чей?

— Ничей. Потеряшка! Как и они, — он швыркнул носом и скосил глазки в сторону музыкантов.

— Хочешь сказать, что ты потерял родителей и теперь живёшь у Одэль? — уточнил ликорн.

— Точно! И я много чего умею.

— Например?

— Я могу вызывать свою силу… — он повернулся к Ливии, рассматривая девочку в упор, да с таким серьёзным видом, что у Ирьи холодок пробежал по спине.

— Кхм… — закашлявшись, Ливия ответила негромко: — Я тоже умею, но учитель не разрешил этого делать.

— Но учителя-то здесь нет? — хихикнул Ай-я.

— Да, он ушёл с Одэль…

— Так чего же ты медлишь? — удивилось существо. — Докажите, что и вы на что-то способны! Ведь вся ваша компания — Изначальные?

— Откуда ты знаешь? — насторожился ликорн, тряхнув гривой. Его рог сверкнул, излучая серебристый свет.

— Да здесь про вас все знают! Мы вас давно ждали. Порадуйте, сделайте представление, что ли. А то только и слышишь: «Изначальные придут», «Изначальные спасут». Что же вы можете, собственно говоря? Может, я больше умею!

— Ну, у одного из наших братьев был.. кхм… — начала Ливия, сбитая с толку напором зверька. Вспомнив слова ундины, что бояться в таверне некого, она продолжила уже с вызовом: — Ему достался слиток, и он создал меч-хранитель.

— А как называется меч?

— Понятия не имею. Да и какое мне дело? — пожала плечами Ливия. — Это же не мой хранитель!

— А какой у тебя дар? — продолжал выпытывать Ай-я.

— Вот этот! — Ливия быстрым движением руки выхватила что-то из воздуха перед самым носом зверька и, как фокусник, раскрыла ладонь. Там было пусто!