Глава 15. В городе

После обеда Шер проводил ребят в сад за таверной. Среди густо растущих деревьев белел одинокий полуразрушенный дом. Внутри было совсем темно.

«Кто бы додумался жить в этом заброшенном сарае, продуваемом всеми ветрами», — размышляла Ирья, шагая следом за Ливией. Время от времени она возвращалась мыслями к записке, и тогда на неё накатывала жаркая волна страха и радости: должно быть, это Рикки и Миа решили подать весточку о себе? Но почему нельзя об этом рассказать Ливии и Инрогу?

Входная дверь была заколочена планками крест-накрест, поэтому путники прошли дальше по тропинке к дверце, ведущей в утеплённый подвал. Спустившись по истёртым ступенькам, они оказались в просторной комнате, поделённой низкими стенами. Земляной пол был густо покрыт соломой. Всюду лежали тюфяки, на которых сидели или спали маленькие постояльцы. Дети постарше собрались в круг и приглушённо разговаривали. Кое-кого из них Ирья уже видела в таверне. Многие были ровесниками девочки. В заношенных старых одеждах, худенькие, с грустными глазами — им всем пришлось несладко до того, как Одэль взяла их под свою опеку.

Шер, не желая будить малышей, шёпотом произнёс:

— Привет всем! Со мной Изначальные — те, о ком мы столько говорили в последние дни.

Лежавший на соломе пёс опрометью бросился к ним. Особенно заинтересовала его Ирья с выглядывавшим из кармана Ай-я, а может, наоборот?

— Как ты похож на нашего хаски! — только и успела сказать девочка до того, как плюхнулась на соломенную подушку, не удержав равновесие от его напора. Ай-я, спасаясь от внимания хаски, тут же перепрыгнул на плечо к Ливии.

Один за другим их обступили дети, всем хотелось посмотреть, прикоснуться, поговорить с Изначальными. Симпатичная тоненькая девочка в зелёном платье, с зелёными косами и запутавшимися в них листьями и сухими стеблями цветов поднялась с соседней подушки.

— Я Эйке, из Солнечной долины, — сказала она Ирье. — Могу подсказать тебе, где что находится, а то скоро погасят свет. Все лягут спать, и тебе придётся блуждать впотьмах, — она взглянула на собаку, похлопала её по загривку. — Это Ден, наш охранник!

— А я Томтер! Мы с вами встречались в таверне! — откидывая с лица прядь русых волос, к Инрогу подскочил толстенький гном. — Я музыкант и играю по вечерам в зале. Иногда подрабатываю на улице вместе с Эйке, она показывает пантомимы, а я подыгрываю.

У Томтера были настолько длинные волосы, что он постоянно о них спотыкался; к тому же говорил мальчишка без умолку и безбожно картавил. Ирья не без труда разобрала его рассказ о себе.

Следом к ним подбежал самый младший из этой троицы, речной дух Некке.

— Что ж, стало быть, давайте знакомиться! — по-взрослому заявил он и протянул руку Ирье.

Вместе с родителями он когда-то жил у водопадов Акуаморе, и его история была ничуть не краше — остался один, скитался, на улице подобрали ребята, жившие у Одэль.

Постепенно усталость сморила Ирью. Сквозь надвигающийся сон долетали обрывки разных голосов. Кто-то вспоминал о встрече со звероедами и, посмеиваясь, хвастался, как ему удалось укрыться среди кочанов капусты на чьей-то повозке; кто-то не смог заработать ни одного золотого джиала… Кому-то… Ирью окружили сладкий запах соломы и щемящие мечты о доме. Она грустила по маме, папе, Рикки и Миа. Стейна и Артур тоже нашли местечко в её печали… А потом пришёл сон.

…Она бродила по голубому болоту. Мягко ступала, проваливаясь в олений мох, и слушала скрипучий голос невидимого Равнен Луиса. Ей казалось, что воронёнок был везде. Он был облаками, небом, болотными цветами и даже лунами, отражавшимися в стылой воде болота.

— Почему я тебя не вижу?

Она оглядывалась с беспокойством, потихоньку уговаривала себя, что пугаться глупо, что это сон, в любой момент можно проснуться. Но её всё равно бросало то в жар, то в холод и знобило от плохих предчувствий.

— Ты в плену у Страха, потому и не видишь меня! — каркнул откуда-то справа Равнен Луис.

Ирья повернула голову на звук, но на плече было пусто. Похоже, хранитель решил поиграть с ней в прятки? Лучшего времени не мог найти!

— Глупости, я теперь ничего не боюсь! — возмутилась она.

— Не чего, а кого!

— И кого я боюсь?

— Себя. Я всего лишь часть тебя. Та часть, которая умеет летать! Но без свободы какая я птица? Квочка, а не ворон: всё время вынужден присматривать за тобой, нянчить, как наседка; без меня ты не видишь дальше своего носа! Да, душа моя, пора стать самостоятельной.

— …Ятельной… ельной… ой… ой… — многократное эхо принесло с собой из тумана волну Страха, липкого и гадкого. А тут ещё совсем некстати солнце скрылось за облаками и стемнело.

— Ерунда! Я всегда вижу то, что мне надо. Просто не могу быть одна, — шепнула Ирья и почувствовала, что стало легче дышать — как будто вместе с признанием ослабли невидимые путы плена. Её прорвало, и она расплакалась. — И я… боюсь, ведь я одна!

— Одиночество — не пустота, а подарок. Время, чтобы побыть с собой наедине.

— Я сама с собой целыми днями!

— Ну и что? — невозмутимо продолжал невидимый Равнен. — Одиночество для того и дано, чтобы познать себя. Обратиться к своим истокам, обрести их силу и возродиться для новых испытаний.

— А где мои истоки?

— Они в имени твоём! В нём сила твоя, почаще вспоминай об этом. Расскажи мне, что ты уже знаешь.

— «Ирья-Арзалис» — имя моё состоит из древних рун и букв вороньего языка. Против имени не устоит ни одно колдовство. Имя поддерживает меня, наполняет силой и открывает путь. Как Мировое Древо Желаний, оно соединяет в себе всех моих хранителей! Знаки их имён нанизаны на нить моей судьбы.

Дракон Иллюминат, ты, мой Равнен, ключ от всех дверей, Янус Великий. А потом идут руны моих братьев и сестёр. Их ровно семь, как раз по числу рун и знаков в моём имени! Потому-то Иллюминат и взял с собой нас и Миа… Стой! При чём здесь Миа? У меня же в имени нет её руны!..

Проснувшись с громко бьющимся сердцем, Ирья подскочила. Свечи на стенах не горели — их затушили ещё с вечера, но отсвет уличного фонаря озарял их закуток. Что-то зашуршало в кармане на груди.

«Ой, записка! — вспомнила она. — У меня же встреча в городе!»

Равнен Луис, дремавший на перегородке, бесшумно слетел вниз. Хранитель уже понял, куда подопечная засобиралась, и ничего не имел против. Перешагнув через спящего пса, Ирья нечаянно зацепила брата. Солома зашевелилась. Из-под неё вынырнула взъерошенная голова Инрога. Вид у него был бодрый, оживлённый, словно он не спал ни секунды. Караулил?

— Ты куда?

— Я скоро, — коротко ответила Ирья, — спи!

— Нет, я с тобой, — брат подтолкнул в бок Ливию.

Равнен Луис, стоявший у выхода, приложил кончик крыла к клюву, призывая ребят к тишине:

— Тс-с-с! Снаружи кто-то есть!

Высунув клюв в просвет двери, он подождал немного и позвал ребят за собой.

На улице было сыро и холодно: шутка Ливии не закончилась лужей в таверне, а вызвала настоящий циклон. Похоже, не рассчитала силу сестрёнка!

— Итак, куда направляемся? Выкладывай! — первым делом спросил Инрог.

— Сначала закройте дверь поплотнее, — попросила Ирья. Ей почудилось, что какая-то маленькая тень выскользнула наружу. Зябко поёжившись, девочка осмотрелась: не отпускало чувство, что кто-то за ними наблюдает. Ворон тоже нервничал, но молчал.

Луна освещала мутным оком запорошённую снегом булыжную мостовую. Где-то в полумраке ночи ворчали птицы. Из города доносилась музыка. Там шёл праздник — чёрное небо время от времени вспыхивало красочными фейерверками.

Ирья достала записку. Брат с сестрой уткнулись в смятый клочок, пристроившись под фонарём.

— Странно, что ты не заметила никого, Ирья… — сказал Инрог.

— После переполоха с непогодой не до того было! Все суетились, как угорелые… — пожала она плечами.

— Я думаю, это были древесные тролли. Вид у них такой… брр! — предположила Ливия.

— Не надо гадать, — попросил Равнен Луис, восседая на плече Ирьи.

— А ты уверена, что записка предназначалась тебе? — не успокаивалась Ливия.

— А может, тебе? — не удержался Инрог. — Может, у тебя свидание в городе, а мы тут мешаем?

— Не смешно! — надулась Ливия.

— Она была в моей куртке, — примирительно напомнила Ирья.