«Почему со мной ничего не случилось, когда я провалилась в фонтан? — спросила Ирья у Равнен Луиса. — Там же яд, сказала Мара! Той водой питается Зверь! Посмотри, все умерли… Значит, я тоже умру?»

«Ты не умерла тогда, значит, не умрёшь и сейчас».

«Почему ты так уверен? Я… мне что-то нехорошо… у меня кружится голова…»

«У меня тоже кружится, ты крутишься на одном месте как юла. Остановись и послушай! В имени твоём много хранителей, и один из них — зодиакальное Древо Мира — Древо Желаний! Знаешь, в чём его магия и сила?»

«Не уверена!»

«Оно противостоит любому колдовству, любой Тьме! Оно поддерживает тебя, излечивает и связывает воедино всё, что найдётся в твоём мире. Оберегает. Так что секрет в тебе, душа моя!»

На смену силачам вышли клоуны и певцы: одни орали, как стая дерущихся котов, другие стреляли гнутыми стрелами.

Наконец объявили перерыв.

Зрители кинулись к выходу в парк, где их ждали столы, уставленные фруктами, сластями и напитками. Треал не экономил на еде для подданных и гостей, желая привлечь как можно больше сторонников. Среди толпы Ирья наконец заметила пёструю стайку малышей-монстров. С ними были превращённый в многоножку Индрик, а также Ливия и Одэль.

— Ванделан исчез! — выпалила сестра, как только Ирья приняла свой облик и подбежала к ним с воронёнком в руках.

— Лофтин в ярости, артефакт стащил кто-то из детей! Никого из посторонних с нами не было! — добавила Одэль и попросила: — Отыщите малышей, уберегите их от беды!

Тревога Одэль передалась Ирье. Перекликаясь, они с Индриком и Ливией побежали по улице, оглядывая закоулки.

— Мне сердце подсказывает, что шалуны в парке, — каркнул Равнен Луис.

Ирья послала его на поиски пропавших, чтобы успеть остановить надвигающуюся катастрофу и не дать малышам возможности заиграть на инструменте. Кто знает, как отреагирует Зверь на музыку?

Сквозь нарастающий гул города девочка слышала участившийся стук сердца Зверя — каждое движение, вздох, поворот тела. После укуса Тьмы она словно сама стала частью Зверя. Её охватывала внутренняя дрожь, даже мороз шёл по коже, когда земля под ногами неожиданно вздрагивала и мостовая покрывалась новыми трещинами.

Совсем некстати прозвучал голос Равнен Луиса в голове: «О! Начинается…»

— Начинается! — выдохнула она и затрепетала.

Только бы найти воришек и успеть подать знак мятежникам! Ирья искоса глянула на Ливию, обследовавшую кусты по правую сторону аллеи. Та мгновенно обернулась и спросила одними губами: «Уже?»

Они свернули к озеру в центре парка, куда вёл Ирью голос воронёнка. Резкий детский крик разорвал тишину. Неловкий в образе чудища Индрик с трудом перевалился через высокие, плотно разросшиеся кусты, а Ирья и Ливия обежали их кругом.

По траве катались, тяжело дыша и мутузя друг друга, разъярённые толстяк Томтер и худосочный Некке. Рядом прыгала дриада Эйке, пытаясь спасти волшебный инструмент. Некке колотил Томтера ванделаном по голове, и ванделан издавал странные булькающие звуки. Равнен Луис летал над этой кучей-малой и подначивал:

— Давай же! Правой! Левой! О! Опять? О, начинается… Никто вас драться не научил по-настоящему, что ли?

Гном Томтер, заботливо переодетый Одэль в горного жителя, сейчас не походил ни на того, ни на другого. Парик съехал, длинные пряди разметались по спине и лицу, листва и трава приклеились к взмокшим щекам и лбу и мешали видеть Некке.

— Отдай!

— Не отдам, стало быть!

— Он не твой!

— И не твой! — пыхтел худенький Некке, крутясь, как уж на сковороде, и вырываясь из рук Томтера.

Оба выбились из сил, но не сдавались.

— Прекратите! — со слезами шептала в стороне сорвавшая голос Эйке. — Отдайте мне эту штуку, и дело с концом!

— Отвяжись!

— Слабак, стало быть!

— Сам такой!

Тщедушный Некке залепил приятелю такую увесистую оплеуху, что тот полетел кувырком через голову, но быстро опомнился и подскочил, готовый к новой атаке. Парик слетел, длинные волосы опутали ноги — и вот уже Томтер беспомощно барахтается на спине.

Ванделан издал короткий звук и укатился к ногам Ливии. Она молча подняла инструмент. Всё ещё разгорячённый боем, Равнен Луис увидел Ирью, смутился и подлетел с виноватым видом.

— Значит, «начинается»? — возмутилась она. — Я тебя зачем отправила одного? Так-то ты справляешься с обязанностями хранителя?

Спорщики замерли.

— Как вы могли! — проговорил Индрик, а Ливия приподняла с земли за шиворот Томтера и хорошенько встряхнула.

— Это не я, это он! Я хотел вернуть эту штуковину!

— Да что вам надо? — пищал, отбрыкиваясь, Некке в руках Ирьи. — Я хотел всего лишь попробовать и только! Я хочу стать музыкантом, а эта штука такая смешная, никогда не видел похожей! Если бы Томтер не выследил меня, я бы давно её вернул Лофтину, стало быть!

Трава пригнулась, земля под ногами ребят треснула, точно яичная скорлупа, оставляя на поверхности рваную рану. Эйке взвизгнула, едва успев отскочить от разверзшейся перед ней пропасти, и упала на колени у самого края. Ирья, не думая об опасности, перескочила на островок вспучившейся земли, подхватила девочку и вернулась с нею к ребятам. Почва под ногами продолжала мелко трястись, как в ознобе.

— Что это?

— Зверь просыпается! — крикнула Ирья.

— Бежим!.. — завопила малышня хором, не трогаясь с места, потому что бежать было некуда: земля продолжала лопаться, выпуская струи горячего пара и обнажая влажное чёрное месиво — тело Зверя. Однако никто, кроме Ирьи, его по-прежнему не видел! Всем казалось, что в разверзшейся пропасти зияет пустота!

— Нет, не успеем! — крикнула Ирья. Выхватила из рук Ливии ванделан и протянула его Томтеру:

— Играй! Вызывай помощь!

Толстяк, порядком напуганный, ударил пальцами по верхней части инструмента. Первый звук оглушил их, но тряска земли прекратилась: Зверь затаился.

— Играй и не останавливайся, пока не найдём жрецов! — попросила Ирья, сообразив, что магия музыки то ли умиротворяет, то ли парализует Зверя.

Звуки ванделана были негромкими — несли полутона и шёпот, полувздохи и шорохи. Но внутренняя сила их была так велика, что постепенно открыла ребятам глаза на происходящее и обнажила обратную сторону города. Перед ними меж гор сиял не белокаменный хрустальный дворец, а хребет просыпающегося Зверя.

— Ох! — Ливия резко притормозила и распахнула руки, задерживая малышей. — Видите?!

— Да! — откликнулся шедший за ними Индрик, а Эйке закрыла глаза и уткнулась лицом в его гриву.

— Зверь — это город, а мы, стало быть, в ловушке, — сказал осевшим голосом Некке.

— Братцы! Я… я… я… я… вижу тоже… я… это… кажется, стою на нём! — Томтер закашлялся и с перепугу перестал играть.

Но никто не слушал его причитаний. Ирья ступала осторожно, выбирая нетронутые участки земли. Остальные спешили за ней, стараясь не отставать, и скоро взошли на пригорок.

Пятая луна, проглотив остальные четыре, взирала на гибнущий мир равнодушным оком. Кругом, куда ни посмотри, творился хаос, от земли поднимались дым и копоть горящих деревьев. В этом аду невозможно было различить ни своих, ни чужих.

Жители Страны Туманов во главе с ликорнами проломили стену-оболочку города-монстра. Под музыку ванделана восставшие легко пробивали путь к площади перед бывшей ратушей, где в панике бегали Треал и Мал-уэль. Королева криками вызывала вихри, скручивала их в шары и метала в повстанцев. Достигнув цели, снаряды взрывались, оставляя после себя прах и дым. Треал тряс посохом, грозя кому-то, и бормотал заклинания.

— Пытается привлечь внимание Зверя, чтобы подчинить и сделать рабом, — предположил Индрик.

Но Зверю, похоже, Треал был совершенно безразличен: он озирался полуслепыми глазами, всматривался в окружающий мир и принюхивался. Огромная пасть чудища открылась, мелькнул раздвоенный язык-жало. Часть сражавшихся неподалёку воинов Треала и группа мятежников вмиг исчезли в его утробе.

— Вы справитесь без меня! — воскликнул Индрик. Он скинул с себя обличье многоножки, умчался на помощь братьям-ликорнам.

Мал-уэль что-то прокричала. Ирья расслышала имя Мары и удивилась тому, что девочка до сих пор не появилась на площади. Где она? Неужели погибла?

С неба донеслись раскаты грома. Треал, стиснув в щупальцах магический жезл, вызвал молнии. Электрические разряды впивались в тело Зверя гигантскими иглами, но чудище их не замечало и не обращало внимания на короля. Тысячи глаз его были устремлены в небо, где с новой силой сверкал Звёздный Лабиринт, маня и подчиняя.