Я выпрямился, удостоверившись, что Джен крепко держится за меня ногами. Удовлетворенный, что она никуда не денется, я обнял ее и, не переставая целовать, понес в сторону спальни, с намерением крепко закрыть дверь и не впускать собак.

Я не мог допустить мысль отпустить ее хотя бы на мгновение, чтобы мы оба могли лечь. Я присел на край кровати, а Джен оседлала мои колени, вернувшись к исследованию моих губ.

Кто знал, что поцелуи могут быть такими разрушительными?

Чертыхаясь, Джен провела ладонями по моим ребрам, доходя до ямочек на пояснице, и скомкала край моей футболки. Она начала медленно задирать ее вверх, скользя руками по коже, пока не собрала ткань футболки в комок на моей груди.

Я сдернул блузку с ее плеч, и пока Джен выпутывалась из рукавов, успел стянуть свою футболку. Последний слой одежды отделял нас от прикосновения кожи к коже, и я больше не колебался. Наконец-то, я расцепил застежку бюстгальтера, открывая взору самую совершенную грудь из когда-либо существовавших.

Ее розовые соски уже возбужденно торчали, требуя моего внимания, но мы все еще находились в неправильном положении. Я не мог придумать простой способ уложить ее под меня — Господи, да я вообще не мог думать. Так что я лег на спину и позволил ей вести.

И снова она прочитала мои мысли. Медленно, как будто танцуя стриптиз, она по очереди спустила бретельки с плеч и наклонилась, скользя грудью вдоль моего тела, и я смог чувствовать ее соски именно так, как мне хотелось.

Проведя руками вдоль ее тела, я продлил свою сладкую пытку, вернувшись к поглаживанию сосков Джен. Она задрожала, ее голова была запрокинута, и она стонала громче с каждым моим движением.

Затем я сжал сосок губами, и клянусь Богом, она закричала. От ударов моего языка ее руки задрожали, а когда я добавил покусывания, она не удержалась и упала на меня.

Ох, блядь, до чего же хорошо.

Я не мог сопротивляться влиянию, которое оказывало на меня ее тело. Может ли быть на свете более совершенный партнер для меня, чем Дженсен МакКензи? Казалось, что каждая реакция ее тела специально запрограммирована усиливать мое возбуждение. Пульс стучал как басы на дискотеке и, казалось, если я хотя бы не расстегну молнию на брюках, то повреждений не избежать.

Но Джен должна сама принять решение освободить Вилли²⁵, иначе между нами ничего не произойдет. Я перекатился, подминая ее под себя, и начал кампанию по доведению Джен до безумия. Потирая ее соски между пальцами, я постоянно увеличивал нажатие, изучая, что ей нравится, сколько она может вытерпеть. Когда она начала двигать бедрами, я втянул один из этих маленьких розовых комочков в рот, посасывая и покусывая, пока она не начала задыхаться.

Несмотря на все мои усилия, Дженсен сохранила достаточно здравомыслия, чтобы вывести меня из себя. Запустив одну руку в мои волосы, она сильно потянула, причиняя мне сладкую боль, а другой рукой играла с моей ширинкой, поглаживая и сжимая. Я рычал, она стонала, и сейчас был подходящий момент, чтобы сбросить остатки одежды.

Не переставая посасывать ее сосок, я скользнул одной рукой вниз и сжал местечко у нее между ног. Ее бедра терлись об матрас, сильнее прижимаясь к моей ладони. Она не протестовала, пока я расстегивал пуговицы на ее джинсах, и, скользнув пальцами в ее трусики, обнаружил, что она невероятно влажная.

Ее бедра прижимались к моей руке снова и снова, и я дразнил ее вход, чуть отступая и стараясь не увлекаться. Она протестующе всхлипнула, и хотя я знал, чего она хочет, мы собирались пересечь черту невозврата, и мне нужно было ее разрешение, чтобы продолжать.

Я оставил дорожку поцелуев на ее шее, и, приподнявшись на руках, взглянул ей в лицо.

— Джен?

Прерывисто дыша, она посмотрела на меня затуманенным взглядом.

— Господи, Так, просто сними их. Сними все, пока я тут не умерла.

Ну, как скажешь.

Я приподнялся и стянул с нее джинсы вместе с трусиками, вознося безмолвную молитву тем, кто придумал стрейчевую ткань и так облегчил мою работу.

Я остановился, не от желания подразнить ее, а потому что наслаждался видом каждого изгиба ее тела.

От взгляда на нее, у меня перехватывало дыхание.

Джен скрестила ноги, затем руки, словно не зная, что делать дальше.

Это заставило меня улыбнуться. Моя злющая, нетерпеливая девчонка.

— В чем-то нуждаешься, Джен? — я хотел только подразнить, но мой голос прозвучал на несколько тонов ниже, чем обычно, и я задался вопросом, кто тут кого мучает.

Она ухмыльнулась и медленно огладила себя руками по груди и животу.

— Полагаю, я и сама смогу о себе позаботиться.

Я остановил ее руки, прежде чем они опустились еще ниже.

— Ты. Не. Посмеешь.

Я ждал недели, пока мы не оказались здесь, и если она кончит на моих глазах, я должен быть тому причиной.

— Если отпущу, ты будешь послушной девочкой?

Она кивнула, хрипло прошептав:

— Обещаю.

— Нет, ты не просто хороша, — пробормотал я, опуская лицо ближе к ее аккуратно подстриженным завиткам. — Я уверен, ты прекрасна на вкус.

И одного касания мне было достаточно, чтобы почувствовать насколько она вкусная.

Я выводил языком на ее клиторе буквы своего имени, и уже на полпути она задрожала и затряслась подо мной. Я отпустил ее руки, чтобы сжать ее бедра, и она вцепилась пальцами мне в волосы, скручивая и вытягивая, причиняя мне восхитительную смесь боли и удовольствия. Мне не нужно было слышать ее умоляющие крики, чтобы знать, она почти готова кончить, и черт, мне необходимо было сделать это с ней.

Я нырнул языком глубже, и со стоном, который прозвучал как мольба к Богу, она вжалась попкой в кровать и потянула меня за волосы, как будто хотела вырвать их. Она могла оставить меня лысым, но мне было все равно. Я не остановлюсь, пока она не начнет умолять.

Она умоляюще прошептала мое имя, и этого было достаточно, хотя я не ушел далеко, переключившись на зацеловывание внутренней стороны ее бедер. Каждое прикосновение моих губ вызывало ее вздох, и наконец я сжалился и пополз обратно вверх.

Она прерывисто дышала, и ее глаза были прикрыты. Все еще держа меня за волосы, она притянула мое лицо ближе и впилась мне в губы таким поцелуем, от которого я забыл, как дышать.

Наконец оторвавшись, она прошептала напротив моих губ:

— Теперь твоя очередь.

Я надеялся, что не выстрелю как ракета, просто снимая штаны, потому что не так я хотел, чтобы это произошло первый раз.

— Просто прикоснись ко мне, Джен. Я уже почти.

Она теребила мою молнию, пытаясь расстегнуть, и я реально рычал.

— Позволь мне, — мой голос был настолько хриплым, что я сам его не узнавал. Поднявшись на колени, я стянул штаны вниз и отбросил их на пол.

Она закусила губу, смотря на меня широко открытыми глазами. Мой член был болезненно твердым. Я оперся руками о кровать по обе стороны от ее головы, и это было все, что я смог сделать, чтобы удержать себя над ней. Джен, не нуждаясь в дальнейших указаниях, протянула руку и сжала мой член, растирая пальцем капельку, выступившую на головке.

Я стиснул зубы и выдавил:

— Сделай так снова, — ее хватка усилилась, и я застонал, все мое внимание сосредоточилось на происходящем в ее руке. Не лучший способ, чтобы удержаться от оргазма, но я больше не мог терпеть. Потребуется всего несколько движений и…

С ревом, миллион звезд взорвались у меня под веками, и не уверен, но возможно, я на мгновение потерял сознание. Приходя в себя, я понял, что мои руки дрожат, и я бормочу что-то похожее на ее имя.

Хотелось бы думать, что я знаток оргазмов, как моих собственных, так и моих партнеров, но это было совершенно за границами моего опыта. Я не был уверен, что только что произошло между нами, но был слишком измотан, чтобы анализировать. Я едва смог вытереть простыней беспорядок, который устроил на животе у Джен, и кое-как ногами спихнул испачканную вещь на пол, после этого мои руки подогнулись и я рухнул сверху на Джен.

Не знаю, как я нашел в себе силы сдвинуться и притянуть ее в объятия, прежде чем отключился, зарывшись лицом в ее волосы.