Сильные руки двигались по её стройной фигуре, даря, лёгкие словно пёрышко, ласки.

– Я так долго об этом мечтал, – прошептал он. – Когда мы впервые встретились, какая-то часть моего сознания сказала: "Хочу её".

Гарретт улыбнулась, прижавшись к волосатой груди. Она потёрлась носом об аккуратную тёмную окружность мужского соска и прикоснулась к нему языком.

– Почему ты тогда не искал встреч?

– Я знал, что ты слишком хороша для меня.

– Нет, – тихо запротестовала она. – Я же не голубых кровей, а простолюдинка.

– В тебе нет ничего простого. – Итан начал поигрывать её длинными волосами, просеивая их между пальцами, проводя кончиками прядей по своим губам и щекам. – Знаешь, почему я подарил тебе фиалки? Они красивые и маленькие, но достаточно крепкие, чтобы прорасти в трещинах городского тротуара. Я не раз бывал в тёмных уголках и видел, как они росли группками возле сломанного крыльца или у основания кирпичной стены, яркие, как драгоценности. Даже без солнечного света или плодородной почвы, они появляются, чтобы выполнить задачу цветка.

Он наклонился и прижался губами к позолоченному изгибу её груди, будто бы мог попробовать на вкус свет на коже.

– Не нужно было оставлять лампу в твоей комнате зажжённой, – прошептал он. – Я смогу отыскать тебя, где угодно, при свете дня или в темноте. – Итан медленно поцеловал и прочертил языком жаркий след между грудями, который становился прохладным от его дыхания. Он припал к её пупку, осторожно подул на маленькую впадинку... и остановился, когда его внимание привлёк неожиданный запах. – Лимон, – пробормотал он, ища источник аромата.

– Это... губка, – осторожно проговорила Гарретт, по её лицу и шее разлилась краска смущения. Одним из способов предотвратить беременность было поместить внутрь кусочек мягкой губки, смоченной лимонным соком. – Она... она вставляется внутрь...

– Да, я в курсе, – пробормотал Итан, утыкаясь носом в низ её живота.

– Правда?

Она почувствовала, как его губы изогнулись в улыбке.

– Я же не зелёный юнец.

Его рука нежно раздвинула бёдра Гарретт, кончики пальцев скользнули вниз под колени и снова вверх. Вниз... вверх... поглаживание было гипнотическим, волнообразным, будто её дразнили чуткие щупальца. Его рот смело прошёлся вдоль углубления между её ногой и пахом, слабая щетина, задев нежное местечко, произвела будоражащий эффект, пока он продвигался всё дальше вниз. Пальцы Итана не спеша пробрались в, преграждающие путь к её лону, локоны, разминая и поглаживая, большие пальцы раздвинули мягкие складки. Он просунул язык внутрь и извилистым движением провёл им вверх, разделяя лепестки.

Гарретт напряглась и ахнула, отталкивая его голову.

Итан приподнялся на локтях, и в его глазах блеснуло ласковое насмешливое выражение.

– Я тебя шокировал, любовь моя?

Гарретт было трудно соображать. Всё тело пульсировало.

– Немного, – неуверенно откликнулась она. – Это мой первый опыт.

– Но раньше ты казалась такой отважной, со всеми этими разговорами о позах.

Его пальцы начали непристойно с ней заигрывать, перебирая пушистые кудряшки.

Казалось, она излучала желание. Гарретт удивилась, не увидев, струек пара, исходящих от её кожи.

– Я... Я думала, что мы начнём с более приличных вещей, а к безрассудным перейдём позже.

Уголок его рта лениво приподнялся.

– Приглашая в свою постель, ты вряд ли ожидала от меня приличного поведения.

Проведя большим пальцем по нежной щели её лона, он проник внутрь и обвёл сосредоточение влажности. В глубине её тела зародилась приятная дрожь.

Жаркие, невероятно синие глаза устремились на её раскрасневшуюся кожу, будто бы, читая мысли, словно они висели в воздухе.

– Ты хотела узнать, что я смогу заставить тебя почувствовать. Хотела узнать, каково это - потерять себя в страсти, а после оказаться в безопасности моих объятий. Ну вот, я здесь, и буду любить тебя каждой частичкой своего существа.

Его пальцы нежно раздвинули её плоть, дразня шелковистые складочки и лепестки. Очарованно, она наблюдала, как его голова опускается, мощные плечи прогибаются. Он начал медленно лакомиться ею, и Гарретт почувствовала такое блаженство, что ей казалось, она может потерять сознание. Его язык уговаривал и мучил, метался и кружился. Её плоть увлажнилась, стала чувствительнее, внутренние губы припухли и разгорячились, интимные мышцы беспомощно сжимались вокруг пустоты. Итан исследовал замысловатые тайны сосредоточения её женственности, тихо рыча от удовольствия, пробуя Гарретт на вкус. "Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста", – хотелось умолять ей, но единственными звуками, которые она могла издать, оказались тихие всхлипывания. Желание, которое в ней разжигал Итан, не оставляло места для гордости.

Ничто не могло отвлечь её от него и от того, что он делал. Через комнату мог бы промаршировать целый оркестр, но она бы даже не заметила. Гарретт превратилась в исключительно физическое существо, бездумно извиваясь, пока руки Итана не проскользнули под её бедрами и не обвились вокруг них, аккуратно удерживая Гарретт на месте. Его внимание сосредоточилось на пике клитора, он посасывал его, аккуратно ударяя по нему языком. В отчаянии она потянулась вниз, пытаясь вцепиться в его руки чуть ниже плеча, но бугристые мышцы были такими крепкими, что её пальцы едва ли могли оставить на них отметины.

Его язык задвигался в новом ритме, проходясь по чувствительному бутону плавными, спокойными движениями, словно пальцы, перелистывающие страницы книги. Ураган чувств проносился по всему телу, заставляя её бёдра беспомощно дёргаться в его бережно сжимающих руках. Проворный язык не сбивался, подталкивая её окунуться в головокружительные, набирающие силу ощущения. Она выгнулась на вершине удовольствия, дыхание остановилось, сердце стучало слишком быстро, чтобы различать промежутки между ударами. Блаженство обрушилось чередой мощных содроганий... всё продолжавшихся... и продолжавшихся... пока оставшееся напряжение не перешло в чувственный трепет. Бесконечно долго его рот успокаивал её, принося умиротворение, пока она не обмякла, как пустая перчатка. В конце концов, он подтянулся повыше к ней, лёг рядом и заключил в объятия. Гарретт издала утомлённый звук, уткнувшись в его плечо, что вызвало у него смешок.

– Тебе понравилось, – проговорил он с чисто мужским удовлетворением в голосе.

Гарретт мечтательно кивнула.

Лёжа на боку, Итан осторожно потянулся вниз, привлекая её бёдра к своим.

– Тебе нужно расслабиться, – прошептал он, – чтобы я смог проникнуть внутрь.

Она почувствовала, как его обжигающе горячий, твёрдый член прижался к её животу. Доказательство его желания возбуждало Гарретт, пробуждая потребность, чтобы Итан овладел ею... наполнил... взял. Она медленно обхватила руками его плечи и попыталась перекатиться на спину, увлекая его за собой, но он продолжал удерживать её на месте, закинув её ногу к себе на бедро. Склонившись над Гарретт, он поцеловал её в шею и слегка прикусил зубами чувствительное местечко. Его рука прошлась по стройной фигурке, лаская и поглаживая. Гарретт прижималась к его твёрдому, сильному телу, груди дразнили шелковисто-грубые волоски на его торсе.

Итан опустил руку между ними, изменяя положение возбуждённого естества, он потёрся большой, твёрдой головкой о уязвимую бухточку между её бёдер. Приготовившись, она напряглась. Но Итан не продвинулся дальше, оставаясь на месте, он нежно надавливал, обжигая вход в тело Гарретт. Его рот дразнил и посасывал её губы, игриво вторгаясь вглубь рта. Обхватив её грудь, он осторожно провёл ладонью по твёрдой вершинке, прежде чем взять её между пальцами.

Она корчилась от порочных опытных ласк, её бёдра извивались, каждый раз заставляя головку члена тереться о лоно. Вход в её тело растягивался и его немного саднило. Вторгающийся орган казался невероятно огромным. Обескураженная Гарретт пыталась не двигаться, но его манящая рука проскользнула вниз, пальцы затанцевали над створками лона, раздвигая и дразня. Глубоко в животе зародился голод, и ею овладел порыв стремиться навстречу этим эротическим, щекочущим ласкам. Итан милосердно медлил, позволяя ей принять его в своём собственном темпе, о, эти пальцы творили чудеса.