Она услышала тихий шум в задней части дома. Скрежет, металлический лязг. Слабый скрип петли. Треск половицы.

Кто-то проник в дом через кухню.

Паника заставила её внутренне сжаться. Дрожащей рукой она потянулась к шее и отыскала шёлковый шнурок, на котором висел серебряный свисток. Он издаёт пронзительный звук, который слышен, по меньшей мере, за четыре городских квартала. Если она несколько раз свистнет в вестибюле, это поднимет на ноги весь дом.

Её пальцы сжались вокруг изящного серебряного предмета. Гарретт вышла из комнаты и прокралась по короткому проходу в коридор, остановившись на углу. Посмотрев по сторонам и не заметив никаких признаков присутствия злоумышленников, она побежала к вестибюлю.

Тёмная фигура преградила ей путь, и из ниоткуда последовал удар, он пришёлся в висок и повалил Гарретт на пол. Дезориентированная она лежала на полу, не в силах подняться. Голову пронзила острая боль. Её челюсть сжали твёрдые пальцы и засунули в рот комок ткани. Гарретт попыталась отвернуться, но не смогла вырваться из крепких тисков. Другой длинный кусок материи вставили кляпом в рот и завязали на голове.

Мужчина, склонившийся над ней, казался огромным, двигался он быстро и проворно. Негодяй находился в отличной физической форме, но его лицо было крупным и слишком широким, как будто черты с течением времени постепенно растворялись. Глаза - уродливы и проницательны. Небольшой рот казался ещё меньше из-за густых чёрных усов, так тщательно подстриженных и напомаженных, что они, очевидно, служили источником гордости для их владельца. Хотя она не видела ножа, мужчина чем-то срезал шёлковый шнурок с её шеи, и намотал его полдюжины раз вокруг запястий Гарретт. Обернув шнур крест-накрест, чтобы туго затянуть петли, он завязал узел напротив её больших пальцев.

Мужчина рывком поставил её на ноги. Он небрежно бросил серебряный свисток на деревянный пол и раздавил его каблуком.

Когда Гарретт увидела расплющенный и расколотый кусочек металла, не подлежащий восстановлению, у неё защипало в глазах и носу.

В поле её зрения попала пара ботинок. Она подняла глаза и увидела Уильяма Гэмбла. Гарретт рефлекторно отшатнулась назад с такой силой, что упала бы, если бы здоровяк не подхватил её, удержав на ногах. На какое-то ужасное мгновение она почувствовала, как в горле встаёт ком, за рёбрами начинается неприличное бурление, и испугалась, что её может стошнить.

Гэмбл бесстрастно оглядел Гарретт и убрал несколько выбившихся прядей волос, чтобы рассмотреть ссадины на виске и щеке.

– Не оставляй на ней больше отметин, Биком. Дженкину это не понравится.

– Какая ему разница, если я покалечу служанку.

– Она не служанка, идиот. Это женщина Рэнсома.

Биком с интересом уставился на Гарретт.

– Женщина-костоправ?

– Дженкин сказал привезти девку в Лондон, если мы её найдём.

– Красивая штучка, – заметил Биком, проводя рукой по изгибу её спины. – Чур она моя, пока мы не доберёмся до города.

– Почему бы тебе сначала не заняться делами? – кратко бросил Гэмбл.

– Считай, всё схвачено.

Биком выставил вперёд правую руку с каким-то хитроумным приспособлением, напоминающим медный кастет на ней. Оно было сделано из цельного куска железа с заострёнными выступами сверху. Большим пальцем он отодвинул крошечный крючок сбоку и нажал кнопку, после чего наружу выскочило лезвие, похожее на коготь.

Глаза Гарретт расширились от ужаса. Механизм напоминал ланцет на пружине для кровопускания.

Биком усмехнулся, увидев её реакцию.

– С помощью этого маленького клинка, - сказал он ей, – я могу осушить человека, и он станет пуст, как церковь в будний день.

Гэмбл закатил глаза.

– С таким же успехом это можно сделать и маленьким складным ножиком.

– Отвали, – добродушно ответил ему Биком и помчался по парадной лестнице, легко перепрыгивая ступеньки на пути к комнате Итана.

Из горла Гарретт вырвался приглушённый крик. Она побежала за злоумышленником, но Гэмбл схватил её сзади. Гарретт твёрдо встала на ноги, используя весь свой вес, как учил Итан. Манёвр вывел Гэмбла из равновесия. Гарретт отступила в сторону и, замахнувшись назад связанными руками, ударила в промежность.

К сожалению, она промахнулась, и то, что подразумевалось, как парализующий удар в пах, превратилось в скользящий шлепок. Но и этого хватило, чтобы он ослабил хватку. Вывернувшись, Гарретт помчалась вверх по лестнице, издавая такие громкие звуки, насколько позволял кляп.

Гэмбл догнал её на следующем этаже и сильно встряхнул.

– Заткнись, – прорычал он, – или я сверну тебе шею вне зависимости от желаний Дженкина.

Тяжело дыша, Гарретт затихла, услышав шумы в разных частях дома: грохот, похожий на разбивающееся стекло и ломающуюся мебель, и тяжёлый глухой стук. Боже, сколько людей послал Дженкин?

Бросив на неё презрительный взгляд, Гэмбл сказал:

– Тебе следовало позволить Рэнсому умереть от пулевого ранения. Это было бы куда милосерднее, чем то, что творит с ним Биком. – Он слегка её подтолкнул. – Покажи мне его комнату.

Пока Гэмбл пихал и тянул её по коридору, по подбородку Гарретт стекло несколько жгучих слезинок. Она напомнила себе, что Итан чутко спит. Возможно, он проснулся вовремя и успел защититься или где-нибудь спрятаться. Вскоре слуги поймут, что в дом вломились злоумышленники, и спустятся с третьего этажа. Если Итану удастся остаться в живых до тех пор...

Дверь в его спальню оказалась широко распахнута. Комнату слабо освещали маленькие горелки в коридоре и тусклый лунный свет из окна.

Гарретт издала приглушённый крик, увидев Итана, лежащего на боку в постели, спиной к двери. Он тихо постанывал, словно ему было больно или будто видел кошмарный сон. Что с ним? Заболел? Притворялся недееспособным?

Гэмбл завёл её в комнату, положив руку ей на шею сзади.

Она почувствовала сильное давление на череп и услышала щелчок курка.

– Биком, – тихо позвал Гэмбл. Он оглянулся назад, в коридор, держа пистолет у головы Гарретт. – Биком?

Ответа не последовало.

Гэмбл переключил внимание на мужчину на кровати.

– Сколько раз мне придётся тебя убивать, Рэнсом? – сухо спросил он.

Итан издал нечленораздельный звук.

– Со мной доктор Гибсон, – с издёвкой продолжил Гэмбл. – Дженкин хочет, чтобы я доставил её к нему. Какая жалость! Его допросы никогда не заканчиваются ничем хорошим для женщин.

Краем глаза Гарретт заметила медленно удлиняющуюся тень, словно по полу разливалась лужа тёплого дёгтя. Сзади кто-то приближался. Она сопротивлялась искушению посмотреть прямо на него, вместо этого удерживая взгляд на неподвижной фигуре Итана.

– Может быть, мне лучше всадить ей пулю в голову? – спросил Гэмбл. – Из уважения к старому другу? Уверен, что ты предпочёл бы, чтобы её застрелили вместо пыток. – Дуло револьвера оторвалось от головы Гарретт. – Начать с тебя, Рэнсом? Если я так и поступлю, ты никогда не узнаешь, что с ней сталось. Может, тебе стоит молить меня пристрелить девчонку первой. – Он наставил пистолет на фигуру на кровати. – Давай, – сказал он. – Хочу это услышать.

Как только Гэмбл прицелился в Итана, Гарретт начала действовать. Правым локтем она нанесла резкий удар ему в кадык.

Внезапный выпад застал Гэмбла врасплох. Несмотря на то, что ей не удалось попасть точно в цель, она задела зоб, что заставило злодея захрипеть и схватиться за горло. Он попятился назад, едва удерживая револьвер.

Хотя запястья Гарретт были связаны, она подскочила к нему, отчаянно пытаясь схватить за руку, в которой он держал пистолет. Но прежде, чем она смогла до неё дотянуться, Гарретт столкнулась с рослой тёмной фигурой, словно влетев в каменную стену, которая выросла между ними.

Она потрясённо отступила назад, пытаясь понять, что происходит. Словно бурный поток, комнату наводнила яростная суматоха. Прямо перед ней дрались двое мужчин, используя кулаки, локти, колени, ступни.

Дотянувшись до туго кляпа, Гарретт сумела выдернуть его изо рта. Она выплюнула намокшую ткань и провела сухим, шершавым языком по щекам изнутри. Вдруг, без предупреждения, прямо рядом с ней по полу проскользил пистолет, она остановила его ногой. Гарретт схватила оружие поспешила к кровати Итана.