– Ладно, – неохотно проговорил он. – Поедем вместе.

Она отстранилась и улыбнулась ему.

– Не всегда будет по-твоему, – предупредил Итан, не слишком довольный ситуацией.

– Я знаю.

– Но я всё равно возведу тебя на пьедестал... хотя бы на маленький.

– Почему это? – спросила она, поигрывая мягкими кудряшками на его груди.

– Во-первых... для меня ты - богиня, и это никогда не изменится. Во-вторых... – Он обхватил пальцами затылок Гарретт и проговорил вблизи её губ. – Я слишком высокий, и иначе тебе будет не дотянуться до моих лучших частей тела.

Его губы опалило лёгкое дыхание её смеха.

– Дорогой, – прошептала она, – у тебя нет плохих частей.

На рассвете они были готовы отправиться на железнодорожную станцию в соседнем торговом городке Алтон. Хотя Уэст предложил сопровождать их в Лондон, они решили, что лучше ему остаться в Приорате Эверсби, надзирать над тремя агентами Дженкина. Их держали в подвале под пристальным вниманием слуг Рэвенелов, которые остались крайне возмущены тем, что негодяи осмелились вломится в особняк.

– Если кто-то из них доставит тебе неприятности, – сказал Итан Уэсту, когда они втроём вышли на подъездную аллею, где их ожидала фамильная карета, – воспользуйся этим. – Он протянул ему карманный револьвер. – Это самовзводная модель. Нужно только один раз взвести курок, и он будет производить выстрел с каждым нажатием на спусковой крючок.

Уэст с сомнением окинул взглядом пистолет.

– Если кто-то из этих хамов доставит мне неприятности, у меня есть сарай, полный сельскохозяйственных орудий. А вот тебе он понадобится, если планируешь противостоять Дженкину.

– Мы будем вооружены чем-то гораздо более действенным, чем пули, – сказала Гарретт.

Уэст посмотрел на Итана с наигранной тревогой.

– Ты взял ложку?

Уголки губ Итана дрогнули в неохотной улыбке.

– Нет. Доктор Гибсон хочет сказать, что мы будем вооружены словами.

– Словами, – с сомнением повторил Уэст, засовывая револьвер в карман. – Я всегда относился скептически к пословице: "Перо сильнее меча". Это верно только в том случае, если перо приклеено к рукоятке немецкой стальной сабли.

– Слова будут напечатаны в газете, – сказала Гарретт. – Мы едем в редакцию "Таймс".

– О. Тогда ладно. "Таймс" могущественнее пера, меча и всей королевской армии Её Величества. – Уэст протянул руку, помогая Гарретт залезть в карету, она поднялась на выдвижную ступень, и оглянулась на Уэста, теперь их глаза находились на одном уровне, Гарретт улыбнулась с такой теплотой, что Итан почувствовал укол ревности. Ему пришлось напомнить себе, что Уэст стал её другом и союзником в один из самых трудных периодов жизни.

– Возможно, вы и не самый опытный ассистент на операции из всех, что у меня были, – сказала она Уэсту, её глаза сияли, – но однозначно самый любимый. – Она наклонилась и поцеловала его в щёку.

После того как Гарретт забралась в карету, Уэст усмехнулся, глядя на выражение лица Итана.

– Не надо буравить меня взглядом, – сказал он. – Как бы ни была очаровательна доктор Гибсон, у неё нет задатков жены фермера.

Брови Итана взлетели вверх.

– Ты подумываешь жениться?

Уэст пожал плечами.

– Ночи в деревне могут быть долгими и тихими, – признался он. – Если бы я нашёл женщину, которая была бы интересной собеседницей и достаточно привлекательной для постельных утех... да, я бы задумался о браке. – Он сделал паузу. – Ещё лучше, если бы она была образованной. Чувство юмора стало бы вишенкой на торте. Рыжие волосы не входят в список требований, но я питаю роковую слабость по отношению к ним. – Рот Уэста скривился в самоироничной усмешке. – Конечно, ей придётся закрыть глаза на то, что я был несносным пьяницей три года назад. – На его лице практически незаметно промелькнуло горькое выражение, но он быстро его скрыл.

– Кто она? – мягко спросил Итан.

– Никто. Воображаемая женщина. – Уэст отвёл взгляд и откинул носком ботинка камешек на обочину аллеи. – Которая, так уж случилось, меня презирает, – пробормотал он.

Итан посмотрел на него с сочувствием.

– Возможно, ты сможешь изменить её мнение.

– Только если вернусь в прошлое и изобью себя до полусмерти. – Уэст потряс головой, проясняя мысли, и бросил на Итана оценивающий взгляд. – Для путешествия ты выглядишь так себе, – сказал он прямо. – Ты слишком много на себя взваливаешь.

– У меня нет такой роскоши, как время, – возразил Итан, потирая и пощипывая ноющие мышцы шеи. – Кроме того, я бы предпочёл встретиться с Дженкином как можно скорее. Чем дольше я жду, тем труднее это становится.

– Ты его боишься? – тихо спросил Уэст. – Любой бы стал.

Итан невесело улыбнулся.

– Я не боюсь расправы. Но... Я научился у него большему, чем у своего собственного отца. Есть вещи, которыми я до сих пор восхищаюсь. Он знает мои сильные и слабые стороны, и его мозг цепкий, как мороз в зимнюю ночь. Не знаю, чего конкретно боюсь... Дженкин может сказать несколько слов, и они убьют какую-то часть меня... странным образом всё разрушат. – Посмотрев на дом, Итан задумчиво потёр место раны на груди. – На рассвете, я ходил ещё раз взглянуть на портрет Эдмунда, – продолжил он рассеянно. – Из окна лился тусклый и серебристый свет и мне показалось, что фигура на картине передо мной парит. Это напомнило мне ту сцену из "Гамлета"...

Уэст мгновенно понял.

– Когда ему является призрак отца во всеоружии.

– Ага, та самая. Призрак приказывает Гамлету убить дядю из мести. Даже без доказательств его вины. Что за отец поступил бы так со своим сыном?

– Мой с удовольствием бы приказал мне кого-нибудь убить, – сказал Уэст. – Но поскольку мне было всего пять лет, уверен, что мои навыки убийцы его бы разочаровали.

– Зачем Гамлету повиноваться отцу, который приказывает ему сотворить нечто скверное? Почему он не игнорирует призрака, не предоставит Богу свершить месть, и сам не выберет свою судьбу?

– Вероятно, если бы он так и поступил, пьесу можно было бы сократить, примерно, на два с половиной часа, – сказал Уэст. – Что, на мой взгляд, стало бы огромным её усовершенствованием. – Он задумчиво посмотрел на Итана. – Думаю, сэр Джаспер был прав: пьеса - зеркало человеческой души. Но подозреваю, ты сделал другие выводы, а не те, что предполагал он. Никто не должен слепо подчиняться человеку, что бы он для тебя ни сделал. Кроме того, ты не обязан быть сыном своего отца, особенно если твой отец - аморальный ублюдок, который плетёт заговоры, собираясь прикончить людей.

Гарретт высунула голову из окна кареты.

– Нам уже пора, – прокричала она, – иначе мы опоздаем на поезд.

Уэст бросил на неё порицающий взгляд.

– У нас важный психологический разговор, доктор.

Она забарабанила пальцами по оконной раме.

– Психологические дискуссии обычно приводят в смятение, а у нас нет на это времени.

По лицу Итана медленно расползлась ухмылка, когда Гарретт скрылась в карете.

– Она права, – согласился он. – Придётся сначала действовать, а думать потом.

– Говоришь, как настоящий Рэвенел.

Итан вытащил из кармана листок бумаги и отдал его Уэсту.

– Отправишь, как только откроется телеграф?

Уэст пробежался глазами по сообщению:

ПОЧТОВАЯ ТЕЛЕГРАММА

СЭРУ ДЖАСПЕРУ ДЖЕНКИНУ

ПОРТЛЕНД-ПЛЕЙС 43 ЛОНДОН

ОТКРЫТЫЙ ЗАКАЗ НА ЗАКУПКУ ВЫПОЛНЕН. ВОЗВРАЩАЮСЬ С ДОПОЛНИТЕЛЬНЫМ ТОВАРОМ, ТРЕБУЮЩИМ НЕМЕДЛЕННОЙ ДОСТАВКИ. ПОСЫЛКА ПРИБУДЕТ В ВАШУ РЕЗИДЕНЦИЮ СЕГОДНЯ ПОЗДНИМ ВЕЧЕРОМ.

У.ГЭМБЛ

– Я сам отнесу послание на телеграф, – сказал Уэст и протянул ладонь для рукопожатия. – Удачи, Рэнсом. Позаботься о нашей маленькой посылке. Свяжись со мной, если тебе что-нибудь понадобится.

– Это касается и тебя, – ответил Итан. – В конце концов, я всё ещё должен тебе за пинту крови.

– Чёрт с ней, ты должен мне за то, что я снёс все строительные леса.

Они обменялись улыбками. Рукопожатие было сердечным и твёрдым. Надёжным.

"Должно быть, это и есть братские чувства", – подумал Итан. Товарищеский дух и ощущение родства, молчаливое понимание того, что они всегда будут принимать сторону друг друга.

– И последний совет, – сказал Уэст, по-дружески сжав его ладонь в конце рукопожатия. – В следующий раз, когда кто-нибудь будет в тебя стрелять... попробуй увернуться.