Все эти боги были в Греции не самыми славными, хотя необязательно менее почитаемыми. Почему от Гомера мы так мало узнаем о них и так много об олимпийцах? Вероятно, дело в том, что, придя с ахейцами и дорийцами, боги Олимпа наложились на микенские и хтонические божества, одолевавшиеся по мере покорения их почитателей. Мы застаем изменения в Додоне и Дельфах, где старейшая богиня земли Гея была вытеснена в первом случае Зевсом, во втором Аполлоном. Побежденные боги не были сметены; они остались, так сказать, на положении подчиненных божеств, ожесточенных и укрывшихся под землей, но по-прежнему почитаемых простым народом, тогда как победоносные олимпийцы принимали на своей горной вершине поклонение аристократии; поэтому Гомер, сочинявший для элиты, обходит богов нижнего мира почти полным молчанием. Наряду с политическим господством завоевателей на распространение культа олимпийцев повлияло творчество Гомера, Гесиода и скульпторов. Иногда меньшие боги объединялись либо поглощались более крупными персонажами или становились их свитой или спутниками, весьма напоминая малые государства, которые то и дело примыкали или переходили в подчинение к государствам покрупнее; так, сатиры и силены примкнули к Дионису, морские нимфы — к Посидону, духи гор и леса — к Артемиде. Наиболее дикие обряды и мифы ушли в прошлое; хаос наводненной демонами земли уступил свое место относительно упорядоченному правлению богов, что отразило растущую стабильность греческого мира.

Во главе нового режима стоял величественный и патриархальный Зевс. Он не был первым по времени; как мы уже видели, Уран и Крон ему предшествовали; но они и титаны были низвергнуты, подобно Люциферову воинству[642]. Деля между собой мир, Зевс и его братья бросили жребий; Зевсу досталось небо, Посидону — море, Аиду — недра земли. В этой мифологии нет творения мира: мир существовал прежде богов, и боги не вылепливают человека из ила, но порождают его, сочетаясь друг с другом цли со своими смертными отпрысками; в теологии греков бог — отец в буквальном смысле этого слова. Кроме того, олимпийцы не всемогущи и не всеведущи; каждый ставит предел или даже противостоит другому; любой из них, особенно Зевс, может быть обманут. И тем не менее они признают его главенство и толпятся при его дворе, словно вассалы феодального сеньора; хотя он и советуется с ними при случае, время от времени предпочитая их мнения своим[643], он часто ставит их на место[644]. Вначале Зевс — бог неба и гор, податель живительного дождя[645]. Как Яхве, в одной из своих ранних ипостасей он является богом войны; он рассуждает сам с собой, положить ли конец осаде Трои или «сделать войну более кровавой», и избирает последнее[646]. Постепенно он становится кротким и могучим правителем богов и людей, который восседает на Олимпе в отягощенном бородою величии. Зевс — глава и источник нравственного миропорядка; он карает непочтительность к родителям, охраняет имущество семьи, освящает клятвы, преследует клятвопреступников и защищает границы, очаги, просителей и странников. Наконец, он становится безмятежным вершителем суда, каким его изобразил Фидий в Олимпии.

Единственный его недостаток — та юношеская опрометчивость, с какой он теряет голову от любви. Не будучи создателем женщин, он восхищается этими чудесными существами, которые даже богам приносят неоценимые дары красоты и нежности, и находит, что не в силах им противостоять. Гесиод приводит длинный список возлюбленных бога и его прославленных отпрысков[647]. Его первой подругой была Диона, но, переселяясь на фессалийский Олимп, он оставляет ее в Эпире. Здесь его первой женой становится Метида, богиня меры, разума, мудрости. Идет молва, что ее дети свергнут отца; поэтому он проглатывает супругу, проникается ее способностями и сам становится богом мудрости. Внутри него Метида разрешается от бремени Афиной, и, чтобы та родилась, приходится расколоть ему голову. Свободный для новых похождений, он берет в супруги Фемиду и порождает с нею двенадцать Ор; затем он берет Евриному и порождает трех Граций; затем — Мнемосину и дает жизнь девяти Музам; затем — лето и становится отцом Аполлона и Артемиды; затем — свою сестру Деметру и порождает Персефону; наконец, отдав дань увлечениям молодости, он женится на своей сестре Гере, делает ее царицей Олимпа и матерью Гебы, Ареса, Гефеста и Илифии, Однако он не слишком хорошо с ней уживается. Гера — божество столь же старое, как и он, и более почитаемое в некоторых государствах; она богиня-покровительница семьи и материнства, защитница брачных уз; она строгая, степенная, добродетельная и не одобряет его проделок; более того, Гера — отменная строптивица. Он подумывает о том, чтобы ее побить[648], но находит более легкое утешение в объятиях новых любовниц. Его первая смертная супруга — Ниоба, последняя — Алкмена, потомок Ниобы в шестнадцатом колене[649]. С греческой непредубежденностью он любит также хорошенького Ганимеда и похищает его, чтобы поставить виночерпием на Олимпе.

Немудрено, что у столь плодовитого отца было несколько выдающихся детей. Когда из головы Зевса в полной зрелости и вооружении родилась Афина, она снабдила мировую литературу одним из наиболее затасканных сравнений. Она была подходящей богиней для Афин, утешая девушек города своей гордой невинностью, вдыхая в мужчин воинский пыл, символизируя для Перикла мудрость, присущую ей как дочери Метиды и Зевса. Афина убила титана Палланта, пытавшегося ее приласкать, и добавила его имя к своему в предостережение будущим ухажерам. Афины посвятили ей самый восхитительный свой храм и величайший свой праздник.

Более широко, чем Афина, почитался ее миловидный брат Аполлон, сияющее божество солнца, покровитель музыки, поэзии и искусства, основатель городов, податель законов, бог врачевания и отец Асклепия, «далекоразящий» лучник и бог войны, преемник Геи и Фебы[650] в Дельфах — священнейшем из оракулов Греции. Как бог растущих посевов, он принимал толику урожая в период жатвы, а взамен источал из Делоса и Дельфов свое золотое тепло и свет, утучняющие почву. Его имя повсюду связывали с порядком, мерой и красотой; и если в других культах имелись причудливые элементы страха и суеверия, то в культе Аполлона и на его великих празднествах в Дельфах и на Делосе доминирующей нотой была радость выдающегося народа перед лицом бога здоровья и мудрости, разума и песни.

Счастливицей была и его сестра Артемида (Диана), непорочная богиня охоты, настолько увлеченная повадками животных и лесными потехами, что у нее не было времени на любовь к мужчинам. Она была богиней дикой природы, лугов, лесов, холмов и священной рощи. Если Аполлон представлял собой идеал греческого юношества, то Артемида была образцом греческого девичества — сильная, атлетическая, грациозная, целомудренная; и тем не менее она покровительствовала роженицам, молившимся ей об облегчении страданий. В Эфесе она сохранила свой азиатский характер богини материнства и плодородия. Таким образом, в ее культе смешались представления о деве и матери, и в пятом веке нашей эры христианская Церковь сочла мудрым связать остатки этого культа с Марией и преобразовать посвященное Артемиде празднество урожая, справлявшееся в середине августа, в праздник Успения Богородицы[651]. Такими путями старое сохраняется в новом и меняется все, кроме сущности. История, как и жизнь, нуждается в непрерывности, без которой она гибнет; характер и институты могут изменяться, но медленно; серьезный перерыв в развитии ввергает их в национальное беспамятство и безумие.

Самой человечной фигурой этого пантеона был главный ремесленник Олимпа, тот хромой Гефест, которого римляне знали под именем Вулкана. На первый взгляд он кажется жалким и смешным, этот оскорбленный небесный Квазимодо; но в конце наши симпатии переходят скорее к нему, чем к тем ловким и беззастенчивым богам, которые дурно с ним обращаются. Возможно, в стародавние дни, перед тем как стать столь человечным, он был скачущим духом огня и кузницы. Согласно гомеровской теогонии, он сын Зевса и Геры, но другие мифы уверяют, что Гера, ревнуя Зевса, без чьей-либо помощи произведшего на свет Афину, родила без участия мужчины Гефеста. Видя его уродство и слабость, она сбросила его с Олимпа. Он нашел дорогу обратно и построил богам множество палат, в которых те поселились. Хотя мать обошлась с ним так жестоко, он проявлял по отношению к ней сыновнюю нежность и почтение и в одной из ссор Геры с Зевсом защищал ее так рьяно, что великий олимпиец схватил его за ногу и швырнул на землю. Гефест падал целый день; наконец он приземлился на Лемносе и повредил лодыжку; несомненно, что после (Гомер говорит, до) этого случая он болезненно хромал. И опять он вернулся на Олимп. В своих звонких мастерских он построил могучую наковальню с двадцатью исполинскими мехами, изготовил щит и доспехи Ахилла, статуи, двигавшиеся сами собой, и другие поразительные вещи. Греки почитали его как бога всех связанных с металлом ремесел, затем всех ремесел вообще и в вулканах видели дымоходы его подземных кузниц. На свою беду, ибо красоте трудно быть добродетельной, он женился на Афродите. Узнав о ее связи с Аресом, Гефест изготовил сеть, упавшую на любовников во время их объятий, и привел остальных богов посмеяться и полюбоваться на связанных божеств любви и войны. Но, по словам Гомера, Аполлон сказал Гермесу: