IV. Игры

Религия не смогла объединить Грецию, но атлетике это периодически удавалось. Люди сходились в Олимпию, Дельфы, Коринф и Немею не столько ради того, чтобы почтить богов (их можно было почтить в любом другом месте), сколько для того, чтобы поприсутствовать на героических состязаниях первоклассных атлетов и экуменическом собрании греков со всего света. Александр, который мог смотреть на Грецию извне, считал Олимпию столицей греческого мира.

В атлетике мы находим подлинную религию греков — поклонение здоровью, красоте и силе. Симонид говорил: «Лучшее для смертных — здоровье, затем — пленительная красота; хорошо — когда есть богатство, нажитое честно, когда ты молод и среди друзей»[754]. «Нет для мужа при жизни большей чести и славы, — утверждала «Одиссея»[755], — чем та, которую он стяжал своими руками и ногами». Возможно, атлетика была необходимостью для аристократического народа, живущего в окружении рабов более многочисленных, чем их господа, часто призываемого на защиту своей земли от более крупных держав: она помогала поддерживать хорошую форму. В древности война зависела от физической силы и ловкости, которые были первичной целью тех состязаний, что наполняли Элладу громом своей славы. Мы не должны видеть в среднем греке исследователя и поклонника Эсхила и Платона; скорее, словно типичный британец или американец, он интересовался спортом, и его земными богами были его любимые атлеты.

Греки проводили приватные, местные, муниципальные и общеэллинские игры. Даже фрагментарное наследие античности знакомит нас с рядом любопытных видов спорта. На одной стороне рельефа из Афинского музея изображен поединок борцов, на другой — игра в хоккей[756]. Плавание, скачки на неоседланных лошадях, метание и ловля дротиков на полном скаку были не столько видами спорта, сколько общими навыками всех граждан. Охота превратилась в спорт, когда перестала быть необходимостью. Игры в мяч были столь же разнообразны и столь же популярны, как сегодня; в Спарте слова игрок в мяч и юноша были синонимами. В палестрах строили особые помещения для игр с мячом; эти помещения назывались сферистериями, а тренеры сферистами. На другом рельефе мы видим мужчин, направляющих мяч в стену или в пол и отбивающих его ладонью[757]; неизвестно, делили ли это ифоки поочередно, как в современном гандболе. Одна из игр в мяч напоминала канадский лакросс, будучи разновидностью хоккея, в Которую играли ракетками. Поллукс (второй век н. э.) описывает ее почти в современных терминах:

«Несколько юношей, разделившись на две равные группы, оставляют на приготовленном и отмеренном ими ровном месте кожаный мяч размером с яблоко. Заняв установленные для них позиции, они устремляются к мячу, словно это разыгрываемый между ними приз. Игроки держат в правой руке ракетку (rhabdort)… заканчивающуюся плоским закруглением, центр которого оплетен наподобие сети струнами из кишок животных. Каждая команда стремится первой загнать мяч в противоположный конец площадки, отведенный соперникам»[758].

Тот же автор описывает игру, в которой команды пытаются пробросить или перебросить мяч через строй противника, «пока одна из сторон не оттеснит другую к линии ее ворот». В плохо сохранившемся фрагменте Антифана (четвертый век до н. э.) речь идет о «звезде»:

«Получив мяч, он развлекался, то передавая его одному игроку, то ускользая от другого; он выбил мяч у одного и с громким криком наседал на другого. Наружу, дальний пас, за ним, через голову, короткий пас…»[759].

Из этих неофициальных видов спорта произошли местные игры и игры по случаю, как те, что устраивались в честь погибшего героя, например Патрокла, или в ознаменование успешного исхода какого-нибудь великого предприятия, например похода Ксенофонтовых Десяти Тысяч к морю. Следующими по рангу были муниципальные игры, участники которых представляли различные местности и группы внутри одного города-государства. Проводившиеся раз в четыре года Панафинейские игры, которые были учреждены в 566 году Писистратом, носили почти международный характер; большинство участников были уроженцами Аттики, однако приветствовались и чужеземцы. Наряду с обычными атлетическими состязаниями здесь проводились заезды колесниц, бег с факелами, гребля, музыкальные турниры певцов, арфистов, кифаристов и флейтистов, пляски и декламации, главным образом из Гомера. Каждая аттическая фила была представлена командой из двадцати четырех мужчин, отличавшихся здоровьем, силой и статностью; команда, оставившая наиболее глубокое впечатление, награждалась призом за «прекрасную мужественность»[760].

Поскольку атлетика была необходима для войны и могла угаснуть в отсутствие состязаний, греческие города проводили общеэллинские игры, призванные служить высшим стимулом. Древнейшие из них были учреждены в 776 году до нашей эры (первая твердая дата в греческой истории) в Олимпии и устраивались раз в четыре года. Первоначально в них участвовали только элейцы, но в течение столетия они привлекли к себе атлетов со всей Греции; к 476 году в список победителей были внесены имена выходцев со всего греческого Средиземноморья от Синопы до Марселя. Празднество Зевса стало международным; месяц праздника был временем общегреческого перемирия, и элейцы взимали штраф с любого греческого государства, на территории которого гости игр подвергались нападению. Филипп Македонский смиренно выплатил штраф за своих солдат, ограбивших некоего афинянина по дороге в Олимпию.

Воображение рисует нам паломников и атлетов, выступивших из отдаленных городов за месяц до положенного срока, чтобы сойтись на играх. Олимпиада была не только праздником, но и ярмаркой; равнина была усеяна шатрами, где посетители находили укрытие от июльского зноя, и лавками тысяч торговцев, где было выставлено на продажу все что угодно — от вина и фруктов до коней и статуй, а циркачи проделывали тем временем свои трюки перед толпой. Одни жонглировали мячами, другие показывали чудеса гибкости и ловкости, третьи пожирали огонь и глотали мечи: виды развлечений, как и формы суеверия, берут начало в почтенной древности. Знаменитые ораторы, как Горгий, знаменитые софисты, как Гиппий, возможно, даже знаменитые историки, как Геродот, выступали с речами или декламациями в портиках храма Зевса. Это был особый мужской праздник, так как замужним женщинам присутствовать на нем не позволялось; у них были свои игры на празднике Геры. Менандр подытожил все происходящее в Олимпии пятью словами: «толпа, рынок, акробаты, развлечения, воры»[761].

К Олимпийским состязаниям допускались только свободнорожденные греки. Атлеты (от athlos, соревнование) проходили отбор на местных и муниципальных играх, а затем в течение десяти месяцев усиленно тренировались под руководством пайдотрибов (буквально «массажистов») и гимнастов. По прибытии в Олимпию они проверялись должностными лицами и давали клятву соблюдать все правила. Нарушения правил были редкостью; говорят, что Евполид подкупал других боксеров, чтобы те ему поддавались[762], но наказание и бесчестие за такие проступки были обескураживающе суровы. Когда все было готово, атлетов вводили на стадион; глашатай объявлял имена выступающих и названия представляемых ими городов. Все соперники вне зависимости от возраста и положения соревновались обнаженными; иногда вокруг бедер повязывали пояс[763]. От самого стадиона не сохранилось ничего, кроме узких каменных плит, которых касались бегуны, замершие на старте. Сорок пять тысяч зрителей сидели на стадионе целый день, страдая от насекомых, жары и жажды; головные уборы были запрещены, вода была плохой, мухи и комары осаждали это место, как осаждают его и ныне. Через короткие промежутки времени приносились жертвы Зевсу, Отгоняющему Мух[764].

Важнейшие события игр были сгруппированы в пентатлон, или пятиборье. Для поощрения всестороннего развития атлета каждый записавшийся для участия в одном из его видов должен был участвовать во всех остальных; чтобы добиться победы, требовалось выиграть три состязания из пяти. Первым по программе был прыжок в длину; атлет держал в руках груз, напоминающий гантели, и прыгал с места. Античные авторы уверяют, будто некоторые прыгуны улетали на пятнадцать метров[765], но мы не обязаны верить всему, что читаем. Вторым видом было метание диска, округлой металлической или каменной пластины, весившей около пяти с половиной килограммов; лучшие атлеты забрасывали диск на тридцать метров[766]. Третьим шло метание дротика, или копья, с помощью кожаного ремня, прикреплявшегося к середине древка. Четвертым и основным видом пентатлона был спринт — забег на длину стадиона, обычно метров на шестьдесят. Пятой была борьба. Она была чрезвычайно популярна в Греции, от нее образовано само слово палестра, а о борцах-чемпионах рассказывали множество историй.