― Кто знает, ― откликнулся Ши. ― Я уже ни в чем не уверен, Шир.

Мы все трое задумались, не обращая внимания на воющего гуля.

Ситуация и впрямь складывалась невероятная. Ведьм невозможно обратить в вампиров, как и любые другие расы, кроме людей ― это всем известно. При попытке такого обращения появляются гули, но дело даже не в этом. Кровь любого полуночного для вампа яд. Если кто-то из нас выпьет глоток или два, пролежит пластом несколько недель, не умрет, но помучается, а если выпьет больше ― сгорит за несколько минут. Да и на вкус эта самая кровь больше напоминает жидкий огонь. Сама я не пробовала, но так говорят.

Проблема в этом случае и заключается в том, что для обращения в вампира жертву нужно осушить полностью. То есть нужно где-то откопать вампира-самоубийцу, который согласится выпить несколько литров огненного напитка, разъедающего его изнутри, а позже умереть в страшных муках.

Но и это не все. Можно было бы предположить, что вампира как-то заставили. Но дело в том, что для проведения ритуала необходимо искреннее желание урожденного и уверенность в своем решении, иначе магия не сработает и все будет вообще бесполезно ― ведьма просто умрет или, опять же, превратится в гуля.

То есть имеем мы сочетание невозможных факторов, в итоге приводящее как раз к наличию гуля.

― Я бы не торопился с выводами насчет смерти вампира, ― Катл заговорил негромко и медленно ― то ли формулировал, то ли ему было сложно говорить.

― Поясни?

― Что, если они используют какой-то ритуал, позволяющий урожденному выжить?

― Или лунную железу оборотня, ― добавила я, уловив направление мыслей напарника.

― Мастер Шах ничего такого не говорил, ― возразил Ши.

― Что, если это какой-то слишком старый ритуал, например, изобретенный еще до темных времен, либо наоборот ― они его недавно сами придумали? При всем уважении к мастеру, все знать он не может.

― Тогда непонятно, зачем превращать ведьм в гулей… Мотив же должен быть?

― Может, исследования? ― я сильно сомневалась, что это так, но все же предложила как один из вариантов.

― Вряд ли для исследований нужно такое количество, ― возразил Ши. Я только хотела уточнить, что он имел в виду, как вампир продолжил: ― Сегодня пришли документы из нескольких городов, не из всех. Но как минимум в шести из них побывала наша банда. Правда, один городок, почти деревня, выбивается из этой схемы. Там похитили не пять ведьм, а четыре. Но, думаю, о похищении пятой просто не сообщили, или она не попала в отчет по какой-то другой причине. В общем, с этим надо разбираться, а наши похитители орудуют уже минимум десять лет ― именно этим временем датируются первые документы из Каролстауна.

― Десять лет, и их никто не поймал и даже не попытался собрать дела воедино?

― Вампиров мало волнует, что происходит на их землях в мирное время. Да и без вмешательства службы клановой безопасности такие дела не решаются, ― ответил Катл. ― Гарольд должен был с этим разобраться, но, скорее всего, его сотрудники просто не обратили внимания.

― И что мы сейчас будем делать?

― Дожидаться декана Даркнелла, разумеется. Я ему уже телеграфировал.

― Может, стоило обратиться к Гарольду? Он не будет в восторге, что его задвинули.

― А мне плевать! ― прошипел Донахью. ― Пусть лучше свою работу делает, а я буду делать свою.

― А зачем вы вызвали декана? ― подала голос я, а Стэн и Ши обернулись с такими лицами, будто стена неожиданно заговорила.

― За тем, малышка Вайлет, ― криво усмехнулся напарник, ― что у тебя вряд ли настолько хорошо с ментальной магией, чтобы ты могла считать гуля.

― Но это ведь невозможно! У этих тварей нет разума.

― На самом деле есть, ― ответил знакомый голос, ― просто он отходит на второй план, а верх берут чистые инстинкты.

Даркнелл прошел в камеру и окончательно заполнил собой все пространство. Глянул на Катла, потом на угрюмое лицо начальника.

― Я правильно понял, что с меня все подозрения сняты?

― Нами сняты, но Гарольд может изъявить желание с тобой поговорить, ― пожал плечами Ши. ― Все же это случилось в твоем заведении.

― В моем? То есть, уважаемого ректора вы уже списали со счетов?

― Ты прекрасно понял, о чем я. Скорее всего, после скандала, который обязательно последует, ему придется уйти. Кто встанет на его место?

― Неужто Гарольд согласует мою кандидатуру? ― ухмыльнулся магистр.

― Прошу прощения, уважаемые милорды, но не могли бы мы заняться делом, а технические вопросы обсудить позже? ― уж не знаю, откуда взялась моя смелость и наглость, но я нервничала все сильнее. Не нравилось мне, что гуль притих и будто прислушивался к разговору.

Донахью хотел, видимо, указать мне на место, но декан, обернувшийся посмотреть на тварь, замер и поднял руку вверх, призывая к молчанию.

― Вайлет права. Приступим.

Даркнелл приблизился к девушке, которая тут же ощерилась клыками. Они были раза в два больше, чем у обычного вампира и загнутые внутрь, жуткие. С трудом, но мужчина смог поймать ее взгляд, и она замерла, будто пригвожденная к каталогу биолога бабочка.

Я почувствовала чудовищный всплеск магии, направленный на гуля, увидела странные плетения неизвестного заклинания, срывающиеся с пальцев вампира. Вздрогнула, когда тварь взвыла от боли.

Постойте, но она же не должна чувствовать боль!

Только я собиралась окликнуть декана, как он сам отдернул руки и развернулся. Теперь и у него видок стал очень так себе: глаза запали, белки стали черными, как сама первозданная тьма, а с рук посыпались искры. Это же сколько он сил потратил?!

Мужчина оперся о стол, покачнулся, но устоял.

― Удалось что-то узнать? ― спокойно спросил Катл, баюкая поврежденную руку. Наверное, от всплеска магии ее сильно “дернуло”.

― В общем, так: я смог пробиться, но там пустота. Мозг работает, он не умер, но она ничего не помнит ― ни кто она, ни как ее обращали, ни кто это сделал.

― Как это?

― Не знаю, но я до этого уже сталкивался с таким состоянием. Правда, та девушка еще не успела превратиться в гуля, а была на самой грани. Но с памятью то же самое.

― И что же с ней случилось? ― Донахью стал подозрительно напоминать охотничью собаку, вставшую на след.

― Ничего особенного, я ее дообратил, и она стала вампиром. Но вряд ли, кроме потери памяти, там есть еще сходства. Та девчонка полностью превратилась, значит, до смерти она была человеком.

― Город? ― от чего-то хрипло спросила я.

― Что?

― Какой это был город? Ну, где вы нашли ту девушку.

― Не город даже, небольшая деревенька на месте бывшей крепости. Вэлтаун, кажется. А что?

― Пятая, ― уверенно сказал Донахью и пояснил для декана: ― В Вэлтауне тоже были такие преступления пять лет назад, только там пропали не пять ведьм, а четыре.

― Вовсе не обязательно, что именно пятая. Это могла быть любая из четырех, ― возразила я и поняла, что все трое мужчин очень внимательно смотрят на меня. ― Что?!

― Вайлет, ты ведь не помнишь, откуда ты?

― Нет, вы с ума сошли! Нет, нет, нет! ― я энергично замотала головой.

― Но все сходится, ― тихо возразил декан. ― Тогда, пять лет назад на объездной дороге около Вэлтауна я нашел именно тебя. Уже после завершения обращения хотел посмотреть, кто это с тобой сделал, но в твоей памяти было так же пусто, как сейчас у Вакару.

― Но этого не может быть! Я не могла быть ведьмой, я же сейчас вампир, а значит, была человеком!

― Но и так ошибиться они тоже вряд ли могли. Успокойся, Вайлет, ― он протянул ко мне руку, и это стало последней каплей.

Я со всей возможной вампирской скоростью выскочила за дверь, пролетела несколько переходов и коридоров и оказалась под ярким солнечным светом зарождающегося утра.

Потом я еще куда-то бежала, не знаю куда, не разбирала дороги. Только не вспоминать, не думать, не чувствовать! Но мысль о том, что я ведьма ― урод, превратившийся в вампира, так и стучала в висках.