Глава 9

Следующие несколько недель заново определённые отношения Бо и Эрика продолжали двигаться медленно, несмотря на боль желания, которую каждый из них пробуждал друг в друге. Но ни один из мужчин не хотел торопить эти первые несколько этапов. Вместо этого они наслаждались маленькими близостями, которые теперь могли разделить.

Они часто соприкасались, проводили рукой по плечу друг друга, пока готовили ужин в квартире Бо, или обменивались быстрыми ласками, протискиваясь мимо друг друга в тесной квартире Эрика. Они держались за руки в машине или пока ходили по лесным походным тропам, с которыми Эрик познакомил Бо, где всё ещё было достаточно пусто, чтобы у них было необходимое уединение. Они долгими часами лежали вместе на диване Бо, прижавшись друг к другу как ложки в ящике, пока смотрели фильмы или спортивные мероприятия.

И они целовались. Много!

На самом деле, они целовались при каждой возможности.

Чем больше они целовались, тем больше Бо этого хотел. Он уже больше зависел от поцелуев Эрика, чем от пачки «Доритос», которые раньше съедал за один присест, и становилось только хуже. Хоть они оба явно заводились во время этих поцелуев, ни один из них не пытался зайти дальше. Для Бо это было как в отношениях с его первой девушкой, Бекки Фишер, в седьмом классе.

Вот только с Бекки они могли держаться за руки на людях, и на них никто не пялился.

Но даже с благословением общества и побуждением его нетерпеливых, но таких же неопытных друзей, Бо потребовалось несколько недель, чтобы набраться смелости поцеловать Бекки, и ещё целый месяц, чтобы он попытался перейти на вторую базу.

Это движение Бекки сразу же пресекла, прежде чем бросить его.

Но от попыток продвинуться с Эриком дальше Бо сдерживал не страх отвержения. Он просто хотел посмаковать это время. Он любил предвкушение почти так же, как любил лежать рядом с Эриком и чувствовать его эрекцию — доказательство того, что восторг Эрика соответствовал его собственному.

Когда они проводили время вместе — разговаривали, целовались и всё прочее — выходные просто пролетали.

В отличие от будней. О, проект по-прежнему шёл по графику, и хоть было туговато, бюджет тоже был в хорошей форме. И всё же Бо обнаружил, что очень много времени проводит с административной частью работы — заполняет документы и бланки, связывается с различными городскими и государственными чиновниками, не говоря уже о беспокоящихся клиентах — и уже почти никогда не стучал молотком и не пилил досок.

Отсутствие этого раздражало, мягко говоря.

Но больше всего его сводила с ума наблюдательная часть работы. Парни, с которыми он работал, его бригада, все были его друзьями. Но друг или нет, как бригадир он всё равно должен был оценивать их работу и действовать, когда эту работу выполняли небрежно или слишком долго.

И он это ненавидел.

— Майк, послушай, я знаю, что это заноза в заднице.

Был поздний день вторника. На улице светило солнце, рабочий день почти заканчивался, и Бо ненавидел мысль о необходимости переделывать что-то, что уже было вычеркнуто из списка, но работу нужно было выполнить.

И нужно было сделать правильно.

— Мы не можем просто оставлять так стыки на отделке, — сказал Бо Майку, с которым не раз играл в боулинг, пил пиво и работал больше двух лет. — Нужно скашивать обрезы так, чтобы углы сходились идеально.

— Ну отходят они немного. И что? Мы просто покроем их древесной замазкой, вот и всё, — сказал Майк. — Шлёпнем немного краски сверху, и никто не заметит разницы.

Бо ненавидел спорить из-за чего-то такого простого.

— Мы не можем так сделать. Клиенты наняли нас, чтобы всё было сделано правильно. Иначе они сделали бы это сами и прикрыли бы ошибки замазкой. Мы должны быть лучше этого. За это нам платят. За это мы платим тебе. Так что мне нужно, чтобы ты всё это снял, посмотрел, что можешь спасти, сказал мне примерно, сколько ещё понадобится материала, и начал всё заново. Только на этот раз не торопись и сделай правильно, ладно?

Бо притворился, что не услышал мнение Майка по поводу этой идеи — так было легче — и пошёл обратно к трейлеру, чтобы закончить отчёт, который его старик ждал в конце каждого рабочего дня. Он начал его в десять утра и не сделал и половины. Если поторопится, то сможет закончить до конца дня.

Однако, он успел спуститься только на второй этаж.

— Эй, Эл! — крикнул он одному из членов бригады, который собирался включать пилу. — Какого чёрта ты делаешь?

Эл посмотрел на него так, будто у него выросла вторая голова.

— Я пилю доску.

— Где защита для пилы? Не говоря уже о твоих защитных очках?

Пожилой мужчина выпрямился, его большой живот свисал над поясом с инструментами.

— Ты же знаешь, с этими дурацкими очками я не вижу, что делаю, а чёртова защита просто мешает. Отрезать надо чуть-чуть. Хватит переживать.

Зная, что Эл занимался этой работой с тех пор, как Бо ходил в подгузниках, он покопался поглубже в поисках своего терпения.

— Слушай, я знаю, ты знаешь, что делаешь, но я не могу позволить тебе так снимать защиту с оборудования. Если вдруг зайдёт инспектор и увидит такое, мы получим за нарушение техники безопасности. Не говоря уже о колоссальном штрафе. Это мне Босс надерёт зад так, что не смогу сесть ещё неделю. Так что нравится тебе или нет, ты должен использовать защитную экипировку.

— Знаешь... твой старик и близко не был так помешан на всём этом, как ты, — раздражённо сказал Эл. — Он разрешал нам делать работу без всей этой мороки.

Насколько Бо знал, его старик был таким твёрдым, что мог задницей превращать уголь в алмазы, но это было за гранью смысла.

— Сейчас всё иначе. К безопасности относятся намного строже. Хоть я согласен с тобой насчёт очков, я всё равно не могу разрешить тебе работать без них. Так что либо надевай на пилу защиту, а на лицо очки, либо мне придётся переставить тебя на другую часть проекта. Туда, где не требуется защитная экипировка.

— Куда? Ходить и придираться ко всем, кто делает настоящую работу? — фыркнул Эл. — Или, может быть, ты просто заставишь меня махать метлой и собирать за всеми мусор?

Это была очевидная попытка напомнить Бо, что собирание лишних досок и щепок по объектам и подметание полов было его первой работой в компании, когда ему было пятнадцать. Это была грязная, требовательная, раздражающая работа, которая была такой же гламурной, как вынос горшков. Никто не выбрал бы такую карьеру, но отец Бо верил, что должен научить своих детей бизнесу с самого низа.

— Я не хочу этого делать, — честно сказал ему Бо. — Ты один из лучших моих рабочих. Но я сделаю, если придётся.

Бо мог только молиться какой-либо высшей силе, чтобы Эл не заставил его выполнять угрозы. Если он их выполнит, то отец его съест за то, что он докучал надёжному работнику из-за «кучи дерьма», как выразился бы его старик.

И ему точно так же сделали бы выговор, если бы им выписали штраф за нарушение техники безопасности и гигиены труда, и скорее всего этот штраф ему пришлось бы платить из собственного кармана.

Это была безвыигрышная ситуация.

К счастью, Эл — хоть и ворчал так, что Бо притворно это игнорировал — пошёл за защитой для пилы и своими очками, и Бо решил, что ему будет лучше уйти с дороги, пока Эл не вернулся.

Как раз ещё один пункт для добавления в ежедневный отчёт.

Бо снова попытался дойти до трейлера, но когда он спустился на первый этаж, затрещала рация на его поясе.

— Эй, Бо?

Отцепив рацию от пояса, он нажал на кнопку.

— Бо здесь. Говори.

— Приятель, думаю, тебе лучше быстро подняться сюда. О'Мэлли нехорошо.

Паника в голосе Мака заставила Бо развернуться и пойти обратно к лестнице.

— Вы где, ребята?

— Четвёртый этаж. Восточный угол.

— Что происходит?

— Я не знаю. В одну минуту он ворчал из-за того, что у него изжога от чили-догов, которые он ел на обед, а в следующую он просто согнулся.

Бо перепрыгивал по две ступеньки за раз и когда поднялся на четвёртый этаж, увидел вокруг кучу парней.

— Отойдите все, — велел он, проталкиваясь через толпу, и увидел на полу Шона О’Мэлли. Он был большим парнем — не столько высоким, сколько широким — и легко носил шестьдесят лишних фунтов со своим ростом в сто семьдесят четыре сантиметра. Но со стороны было ясно, что кто-то пытался убрать с дороги мусор и положить его на спину.