— Ох, нет, — Лекс притворно схватился за грудь, — Саламандра — маленькое домашнее божество, помогает людям готовить еду и обогревает в ночи. Пусть так останется и впредь, у каждого в доме есть место, где она живет, но не следует подкидывать ей много дров, она может и спалить жилище… Я забираю этих четверых и большего мне не надо. У Тиро сейчас не хватает охраны, чтобы прикрывать мне попу во время вояжей, так что хорошие бойцы будут очень даже к месту.

— Хорошо, — Кирель обвел взглядом людей, пришедших в храм, — я принимаю дары Любимца богов и передаю четырех изгнанных из ордена братьев в полное владение Лексу, — Кирель с нежностью провел пальцами по щеке рыжика и довольно улыбнулся, — а я прослежу, чтобы все условия договора были соблюдены. Буду ждать тебя, мой мальчик, вечером во дворце, мне будет интересно услышать твои мысли по поводу того, как именно ты собираешься их соблюдать.

— Я повинуюсь вам, — Лекс изобразил смирение на лице и коротко поклонился.

Лекс развернулся и пошел к двери, следом за ним пошли четверо голых мужчин, которые были очень удивлены тем, что остались живыми, и более того, избранный проявил к их никчёмным жизням столько внимания. Они прекрасно слышали разговор между первосвященником и рыжиком и терялись в догадках, зачем Лексу все это надо. За порогом храма их дожидался Тиро, он хотя и не был у алтаря, но все прекрасно слышал. И теперь, оказавшись на улице, едва огнем не плевался от злости.

— Ты представляешь, о чем договорился с Кирелем? — Тиро тряхнул рыжика за плечи, как куклу, вызвав у четверых голых мужчин желание вмешаться. Но Тиро проигнорировал эту угрозу и только злобно зыркнул на них, — вот ради них ты связал себя по рукам и ногам непосильными обязательствами, отказался от дома и позволил Кирелю навязать тебе свою волю. Ты теперь будешь делать то, что захочет этот… — Тиро задохнулся от возмущения, — этот Кирель!

— Тиро, успокойся, — Лекс дрыгнул ногами в воздухе, — ну подумаешь, мужа надо найти. Можно подумать, меня бы оставили в покое, пока этого не случилось, а дом у меня там, где сердце. Так что не надо устраивать истерику на ровном месте.

— А реки? — Тиро поставил рыжика и смотрел на него с интересом, как на ребенка, который объясняет, что боевые ящеры на самом деле не страшные, а очень даже милые зверушки и могут жить в доме, как додо, — реки развернуть, это что, по-твоему, пустяк?

— Совсем не пустяк, — Лекс вздохнул, — и мне теперь придется покрутиться, чтобы исполнить все сказанное. Но я не мог позволить их убить. Они хорошие люди, спасали меня во время похода и помогали во всем. Они не виноваты, что Ширахх оказался подлее и хитрее. Поверь, они сделали все, что могли, и я не мог отвернуться от их незаслуженной казни. По поводу рек мне надо хорошенько подумать, но я уверен, что все получится. По крайней мере, я сделаю все, что будет от меня зависеть.

— А что с мужем? — Тиро взял себя в руки и смотрел на рыжика с грустью, — будешь искать?

— А чего его искать? — Лекс ухмыльнулся, — сам появится! Кстати, что слышно о Сканде? Он домой скоро собирается? А то я что-то заскучал без его злобного рыка! Где этого тупого ящера носит?

— Он соберет полностью контрибуцию с Теланири и вернется с войском домой, — улыбнулся Тиро, — я думаю, он тоже по тебе соскучился, примерно, как по колючке под седлом.

— Прекрасно! — Лекс потер лапки, — а теперь покушать и в путь! Только надо прикупить ящеров, чтобы на всех хватило, и одежду прикупить для новеньких! Кстати, давайте знакомиться.

Лекс с ожиданием уставился на четверых мужчин, которые, похоже, совершенно спокойно чувствовали себя голыми в толпе, глазевшей на их компанию и, не стесняясь, подслушивающей каждое слово. Они переглянулись между собой, самый взрослый из четверых вышел вперед и, показывая пальцем на себя и приятелей, представил всех:

— Белый, — мужчина показал на себя, у него была седая прядь на голове, — мелкий, репей и ножик.

— А имен у вас что, нет? — растерялся рыжик и, увидев, как те пожали плечами, прикусил в раздумьях губу, — ну ладно, тогда я вам дам имена. Теперь ты не белый, а Бэл, мелкий станет Мэл, Пин — репей, а Крин — ножик. Вы же не додо, а люди, а это значит, у вас должны быть не прозвища, а имена.

У бывших монахов заблестели глаза, как от непролитых слез, но лица так и остались бесстрастными, как и во время казни. Похоже, покер-фейс для них — давно привычное состояние. Лекс вздохнул и объявил Тиро, что они идут за покупками. Надо прикупить одежды и обуви, и еще всякого разного.

— А потом покушать и домой! Мне еще вечером к Кирелю ехать во дворец!

— Ну, тогда поторопимся! — Тиро ухмыльнулся.

Они и правда торопились, на их компанию смотрели с недоумением. Не каждый день увидишь на улице двух хорошо одетых мужчин, которых сопровождает четверка голых, совсем голых — даже без рабских ошейников! Просто скандал, а не внешний вид. Вскоре Тиро купил каждому по две туники, пояс, сандалии и палантин на плечо, как знак свободного человека. Четверка была безучастна к этим покупкам и с благодарностью принимала все, что дают. Другое дело, когда Тиро предложил им купить ножи, все же, они получаются как охрана для избранного, а какие телохранители без оружия? Вот тут четверка проявила интерес к покупке. Они точно знали, что хотели, и не соглашались со всем подряд. Тиро даже рыкнул на оружейника, чтобы он не лез со своими советами и дал то, что просят. Вскоре на поясе у каждого бывшего монаха было по короткому клинку, почти такому же, как Лекс получил на арене. Тиро пояснил, что это короткий меч для ближнего боя, и такое оружие требует определённых навыков. Но судя по тому, как монахи спокойно повесили их на пояса, такое оружие было им хорошо знакомо. Тиро впервые взглянул на них с интересом и в раздумьи почесал голову…

Потом они зашли в таверну, Лекс усадил четверку за свой стол и заказал много еды. Тиро не столько ел, сколько присматривался к новеньким. Они не были похожи на воинов. Для этого они были мелковаты, и волосы у них торчали коротким ежиком, как у недавних вольноотпущенников. Но, судя по тому, как они двигались и внимательно смотрели за всеми людьми в таверне, было понятно, что они собранны и готовы к бою в любой момент. Это было очень непривычно для гражданских, но и на воинов люди были совсем не похожи. У них не было крупных мышц, широких плеч, они были похожи на простых приказчиков из захудалой лавки, если бы не цепкий взгляд убийцы, готового в любой момент перерезать горло соседу, а потом так же спокойно продолжить трапезу. С каждой минутой бывшие монахи выглядели все более тревожно для старого вояки. Как-то, пока они были скрыты капюшонами, они совсем не производили такого гнетущего впечатления. От тяжелых раздумий его отвлек рыжик, который закончил сметать все с тарелок и теперь грыз орешки.

— Тиро, помнишь, в лавке я заинтересовался всякими порошками. Ты ведь тогда купил все, что я просил?

— Все по одной мере, как ты и хотел. Все уже упаковано и ждет только команды в дорогу. Если ты наелся, то можем двигаться. Тебе, прежде чем к Кирелю во дворец являться, надо как минимум помыться и одежду сменить!

— Прекрасно! Тогда поехали! — Лекс сразу же поднялся из-за стола.

Они без промедлений отправились во дворец. Там стояли их ящеры, плюс те, которых вернул Тарис, теперь загруженных корзинами с покупками. Тиро договорился в стойлах, что возьмет ещё четверых ящеров и пришлет их в имперские стойла в Столице. После этого, наконец, вся компания с Тиро, Лексом, воинами и четверкой новеньких отправилась в путь.

Когда они уже подъезжали к подъёму, Лекс заметил небольшую группу людей, которая держалась особняком и была без поклажи. А еще, все в этой группе были рыжеволосы и в набедренных повязках, как у рабов, но без рабских ошейников. Лекс сразу направил к ним своего ящера. Тиро, тихо шипя, развернул своего, чтобы последовать за неугомонным рыжиком.

— Вы ведь из трюма брига «Дорбоган»? — спросил Лекс у человека, который вел себя как старший в группе.

— Да, Качшени, волею судеб, мы именно оттуда, — высокий статный мужчина, правда, исхудавший, но все равно выглядевший несломленным духом, склонил голову перед рыжиком.