— Так мы освободители, получается! — развеселился рыжик. — Это, конечно, все хорошо, только нам надо как-то спуститься и оказаться на берегу Шустрика. Нам потом по тому берегу добираться до города Теланири.

— Ящеры смогут спрыгнуть с обрыва на насыпь, для них это допустимая высота, — Тургул показал рукой на верхушку завала, до нее оставалось четыре-пять метров, — мы спустимся отдельно. Если бы мы были на боевых ящерах, то могли бы прыгать прямо в седле, но самочки и слабее, и не приучены к такому, и поэтому они будут спрыгивать на насыпь сами и без груза. Не хотелось бы травмировать их, нам еще долго ехать. Мы спустим груз отдельно, и спустимся сами, так будет безопаснее.

— Дождемся ночи? — Лекс смотрел на людей на берегу, они привязали канаты к корме и носу судна и растягивали их над водой. — Что это они собираются делать?

— Переводить судно через пороги, — Тургул тоже смотрел за людьми, — посмотри, это будет интересно. Только сильно не высовывайся, чтобы случайно не заметили.

Тургул хлопнул Лекса по плечу и пошел в лес, туда, где стояли ящеры и четверка, спешившись, ожидала дальнейшей команды. Тургул с ними поговорил и ящеров стали расседлывать, складывая груз и седла в отдельные кучки неподалеку от обрыва, но так, чтобы их не было видно снизу. А Лекс тем временем смотрел, как одномачтовый баркас тащили по реке. Команда была на борту и, вооружившись веслами, помогала бурлакам, отталкивая веслами борта судна от торчащих камней. Команда бурлаков работала достаточно слаженно. Они и правда проводили судно по достаточно сложному маршруту, заводя поочерёдно нос и корму то в одну сторону, то в другую. Казалось, что корабль исполняет сложный танец на воде, среди белых барханов пенной воды и торчащих камней, потом они развернули судно практически в одном месте под прямым углом и начали энергично тянуть его вверх по течению. Когда стало смеркаться, баркас пришвартовали у верхнего причала возле судна, несколько меньшего по размеру.

— Лекс, отправляйся покушать и отдохни, — Тургул тихо подошел со спины, — ты уже знаешь, что делать дальше?

— Я хотел бы подойти ближе к насыпи и посмотреть, что там с другой стороны.

Тургул кивнул и махнул рукой, приглашая следовать за ним. Они прошли метров двести и остановились возле сложенных бочонков и седел. Центурион подхватил одну из попон и, пригнувшись, добежал до края и сразу же лег, расстелив рядом попону, похлопал по ней, приглашая Лекса лечь рядом. Тот так и поступил, также на полусогнутых добежал до края и лег на расстеленную попону. Он спокойно смотрел вниз с обрыва. И поскольку его рыжие волосы были замотаны серовато-зеленым пледом, то он был уверен, что его не заметят люди, которые заканчивали сматывать канаты и ходили по берегу, занимаясь своими делами.

— Они нас не услышат, — Тургул говорил спокойно, — я бывал на этих порогах и знаю, что там настолько шумно, что приходится кричать друг другу, чтобы хоть что-то услышать, но вот увидеть они нас вполне могут. Поэтому дождемся темноты, прежде чем будем уговаривать самочек прыгать с обрыва. Я вначале спущу Бэла и Крина, потом груз, потом Мэла и Пина, и только потом тебя, я буду спускать всех на канате, а последним спущусь сам. Не побоишься спускаться вниз в полной темноте?

— Нет, — Лекс рассматривал каменную запруду внизу. — Ящеров надо будет отогнать в лес подальше и хорошенько привязать, чтобы они от испуга не убежали. И еще оставить кого-нибудь с ними, чтобы успокоить перепуганных животных и не дать им покалечиться. У нас три бочонка взрывчатки и два с сыпучим порошком, из которого я на месте сделаю порох. Я отберу в котелок нужное количество, а остальное надо будет оставить возле ящеров с другими вещами. Я собираюсь взорвать два полных бочонка вот тут и тут, — Лекс показал на насыпь, — а третий взрыв будет возле того большого камня, вон, смотри, видишь? — рыжик вытянул руку и показал на громадный камень, лежащий на самом повороте реки. — Я надеюсь взрывом сдвинуть его так, чтобы он перегородил русло Шустрика.

— Он такой большой… — усомнился Тургул, — ты уверен, что твой порошок сможет сдвинуть его с места?

— Сдвинуть, возможно расколоть. Хотелось бы, чтобы получилось его столкнуть с места, но так чтобы он остался целым… — Лекс задумался. — Я не уверен, что смогу точно рассчитать, сколько взрывчатки понадобится, но у нас все равно останется половина бочонка, если что, можно будет попробовать повторить попытку. В любом случае, будем действовать в два этапа. Вначале сдвинем камень, чтобы он перегородил русло, а потом подорвем насыпь и помолимся, чтобы у нас все получилось за один раз.

— А если не получится? — Тургул почесал нос и уставился на рыжика.

— Что-то все равно произойдет, — Лекс вздохнул, — даже если просто получится перегородить старое русло и хотя бы обозначить для реки другой путь, то она рано или поздно сама проложит себе дорогу. Когда река поймет, что оказалась в ловушке, то она найдет выход. Главное, чтобы она согласилась течь туда, куда мы укажем.

— Ты так говоришь, будто она живая и может думать, — Тургул сделал охранный жест рукой.

Лекс только глубокомысленно хмыкнул и отполз назад. Как объяснить ящеру, что законы физики никто не отменял, и река действительно, как живое существо, будет искать выход. Тургул скорее поверит в духов огня и воды, чем в первый закон Ньютона. Рыжик присоединился к четверке, которая уселась на сложенных вещах и неторопливо кушала. Они, в отличие от Тургула, не сомневались в успехе операции, они видели демонстрацию, которую Лекс устроил для Тиро, и примерно представляли, какая мощь хранится в небольших бочонках, так невинно стоящих возле сложенных вещей. Но самое главное, они не сомневались в словах Избранного, если он сказал, что камень загородит запруду, значит так и будет. И река, безусловно, потечет в другом русле, боги помогут, чтобы все так и было.

Лекс проинструктировал и четверку и Тургула, что именно и в какой последовательности все должно происходить. Тургул, недоверчиво похмыкав, пока четверка с рыжиком отдыхали в ожидании ночи, пополз опять к обрыву, посмотреть на предполагаемое место действия. Зато когда стемнело, вся неуверенность с Тургула слетела, как шелуха. Он опять стал властным командиром. Он спустил на веревке Бэла и Крина, хотя те уверяли, что могут спуститься и без помощи центуриона, но Тургул на них только рыкнул и подвязал им конец веревки под грудью, чтобы страховать их при спуске в полной темноте.

Потом они осторожно спустили вниз бочонки, а вот седла и остальные вещи попросту побросали сверху. Потом пришла очередь самочек. Бэл и Крин призывно свистели и размахивали куском мяса, но ящеры упирались и не хотели прыгать в ночной темноте. Они перепугано шипели, а когда Тургул начал спихивать старшую силой, то самочка исхитрилась укусить его за руку, но в ответ получила по морде и была сброшена вниз. Когда внизу раздалось довольное похлопывание по спине и счастливое чавканье, то остальные самочки, пусть и с опаской, но без излишних возражений спрыгнули следом, за что им сразу вручили по куску мяса, которое захватили специально для подобного случая.

Мэл и Пин, воспользовавшись всеобщей суматохой, стали сами спускаться по отвесной скале, и Тургулу оставалось на них только недовольно рыкнуть сверху. Но зато, когда пришла очередь Лекса, то Тургул только что не замотал его в веревку, прежде чем позволил подойти к обрыву. Спускаться в темноте только при свете звезд было достаточно страшно, хотя Александр раньше успешно лазил по горам и с альпинизмом был знаком не понаслышке, но он никогда не лазил в горы ночью, и подобный опыт был достаточно волнительным. Сам Тургул спрыгнул с обрыва, как настоящий боевой ящер, и очень самодовольно смотал веревку, которую сбросил впереди себя.

Лекс сразу после спуска взял руководство на себя. Были вскрыты бочонки с заготовкой для пороха, и нужная часть была отмерена в котелок, которым они еще ни разу не пользовались по прямому назначению. Тургул готовил факел из ветки и тряпки. Бэлу, как самому ответственному, доверили перемешивать порох рукой. Лекс указал Мэлу и Пину где надо сделать две выемки на насыпи, чтобы закрепить там по бочонку. Лекс вскрыл бочонки и сделал в каждом углубление на всю длину ножа, потом в углубление засыпал порох и укрепил фитиль. Надо было, чтобы взрывчатка сработала вся, как взрыв, а не как столб огня, выгорая слой за слоем.